greens and blues.

Я никогда не забуду, как мы встретились в первый раз. День заселения участников конкурса в отель. Все раздраженные, уставшие, взволнованные. И ты. Я сразу тебя приметил. Ты с самого начала отличался от остальных, не думаю, что я до конца смог понять, чем. Я никогда не видел такой искренности в чьих-то глазах, такого пламени любви к жизни, которое видно за километры. Оно так влекло меня, что я поспешил с тобой знакомиться. Вечер после первой репетиции. Мы сидим в моем номере и просто разговариваем. Ты постоянно смущаешься и краснеешь, заставляя меня забыть о нашей разнице в возрасте. Ты говоришь, что я странный, и снова смеешься. Даже если я и кажусь странным, не осуждай меня, ладно? Ты выводишь на салфетке надпись «Seryózha» и просишь, чтобы я называл тебя именно так. Тогда я еще не понимал, что это значит. Заканчивается вторая бутылка вина, и мы выходим на балкон. Прохладный воздух Стокгольма окутывает нас, в нем словно есть что-то волшебное. Я смотрю на тебя, и ты говоришь, что так давно не был самим собой. Совершенно не понимая, зачем, я поддаюсь секундному порыву и обнимаю тебя, бормоча что-то в твое плечо. Ты обнимаешь меня в ответ и говоришь, что я совсем не такой, как все. Я усмехаюсь. Я сказал, что я человек, но ты-то знаешь, что я соврал. Дни идут слишком быстро, ускользая от нас сквозь пальцы. Так мало времени, так много вещей, о которых хочется поговорить. Бесконечные пресс-конференции и репетиции. Я рассказываю тебе про свой бар, и мы вместе сидим и рассылаем приглашения всем участникам в твиттере, стараясь никого не упустить. Мы все были так счастливы в тот вечер, допевая Hey Jude в течение минут пятнадцати. Вот бы все это не заканчивалось. Но скоро я снова уйду в свободное плавание. Мы гуляем по ночному городу, несмотря за строгие запреты наших наставников, которые только и твердят, что нам надо высыпаться и больше отдыхать. Ты рассказываешь, что будучи маленьким, ты постоянно лазил по деревьям, таким же, как в этом парке, потому что мечтал потрогать облака. Я отвечаю, что у тебя это уже получилось. Ты так широко улыбаешься в ответ, что я понимаю, что уже никогда не смогу все это просто забыть. Я растерян, и ты знаешь, что это так. Частички меня блуждают среди этих деревьев. Ты нервничаешь, когда я беру тебя за руку, но я шепчу тебе на ухо, что все будет хорошо, и это тебя успокаивает. Последние часы перед финалом, и мы лежим, обнявшись. Ты трясешься от волнения, и я несу всякий бред, чтобы отвлечь тебя и успокоить. Я впустую трачу твое время, просто болтая с тобой. Но ты совсем не против, и только прижимаешься еще ближе, как будто нам вовсе и не нужно никуда идти, и мы можем себе позволить просто лежать вот так целую вечность. После оглашения результатов конкурса ты ломаешься, но никто, кроме меня, этого не замечает, и никто не знает, что после нескольких интервью, где ты спокойно всем отвечал и улыбался, многочисленных вопросов и вспышек камер ты тихо плачешь у меня в номере, вжавшись в мое плечо. Я говорю, что это ничего не значит, и что ты все равно лучше всех, но это не оказывает на тебя никакого влияния. Я слышу лишь твои отчаянные слова о том, что для тебя это было очень важно, что ты подвел свою страну. Я лишь крепче обнимаю тебя, пытаясь унять это неприятное чувство в груди. Только позже я понял, что же оно означало. Наше время истекло. Совсем скоро мы все поедем домой. Я оставлю тебя, исчезну из твоей памяти. Запомнишь ли ты эти дни, так же, как я? Мы стоим, прижавшись друг к другу, уже несколько минут, боясь разорвать наше самое последнее объятие. Мне даже не хватает времени, чтобы понять, что же между нами на самом деле. Наверное, я так и не получу ответа. Ты просто стоишь и смотришь мне вдаль, смотришь, как я ухожу, и ты такой невероятно красивый в эти последние секунды. Я молюсь о том, чтобы мы снова встретились. Не забывай обо мне, пожалуйста. Tot ziens Seryozha