Мы ещё встретимся

Когда Коуши думал про ад, то представлял себе огромные котлы, полные грешников, ужасающих демонов и реки крови. Ну, или хотя бы дыбы. Возможно, колья. Может ещё парочку других пыточных инструментов. В общем, он думал о чём угодно, что приносило бы боль физически. Но он и представить не мог, что в настоящем аду не будет ничего, кроме мерного писка. Пип… пип… пип… Суга не знал, как много времени провёл, слушая его, но это было пыткой похуже, чем побег от очередного чудовища. Во время него у Коуши хотя бы была возможность повлиять на ход событий и что-то сделать. В ситуации с писком же он мог лишь лежать и надеяться, что скоро всё прекратится. Тот, кто придумал сделать ад подобным, определённо был гением и знал толк в издевательствах. «Впрочем, я заслужил», — невесело подумал Суга, делая попытку вздохнуть, но не ощущая своего тела. Ещё одна неприятная особенность ада. Всё вокруг словно говорило ему — лежи и думай над своим поведением. Только вот думать не хотелось. Не хотелось вообще ничего. Он пообещал Даичи, что «всё исправит», да только вот как он будет исправлять это отсюда, не имея возможности даже нормально пошевелиться? И как исправить чужую смерть? Тут и со своей вопросов много, а с чужой, чёрт, это просто… — Он так и не пришёл в себя? — знакомый голос прозвучал как через толщу воды, и Сугавара едва заметно двинул головой в его сторону, пытаясь прислушаться. Это был… Даичи? Кажется, он совсем сошёл с ума, потому что сознание так и твердило ему, что, да, он был его голос, а не чей-то чужой. Но что он здесь забыл? — Нет, но его показатели стабилизировались, что не может не радовать, — ответил уже чужой, женский голос, и вот его Суга никак не узнавал. О каких вообще показателях речь? — Да… То, что он ещё жив, чудо. Его состояние ночью было критическим. Состояние ночью? Это когда он упал и сломал ногу? Точно, его же нашли тогда. И, видимо, успело донести до больницы. Выходит, что… — Я не умер? — он прошептал это так тихо, что голос едва не затерялся за шумом датчиков. Послышался звук падающей ручки, а после восторженное «Очнулся!» но за ходом дальнейших событий Сугавара проследить уже не смог. Кажется, кто-то бегал вокруг. Его рук несколько раз касались в разных местах, но чувствовалось это очень слабо, как будто через плотную одежду. Ещё одно касание было ко лбу, и он мысленно удивился — разве так не проверяют температуры матери детям? Кто вообще так поступает в больницах?.. А, в прочем, что он знает о больницах? Несколько раз его о чём-то спрашивали, но сил ответить не было, да и слова в голове расплывались, поэтому Коуши только едва заметно кивал. Сколько это продолжалось, он не уверен, но в какой-то момент его просто накрыло сном, и он впервые за долгое время ощутил, что его тело расслабилось. И не всплыло даже ни одного кошмара. В следующий раз Суга пришёл в себя сильно позже, и на этот раз глаза открыть всё же удалось. Он осмотрелся вокруг, и действительно — никаких котлов и чертей, просто белые стены палаты, да куча непонятной аппаратуры. Людей рядом не было, и это расстраивало. Лежать одному после пережитого было дискомфортно. Страх тишины, пробудившийся ранее, начал бить по голове противным молоточком, и Суга нервно выдохнул, надеясь, что это не продлится слишком долго. К счастью, к нему и правда довольно быстро пришли. Глянув на гостя, Сугавара пару секунд подозрительно щурился, а потом поднял руку и критически заявил: — Сначала докажи, что у тебя нет хвоста, а после поговорим. Ойкава так и застыл в дверях, прижимая к себе пакет. В его глазах читалась смесь из облегчения и непонимания. — Какого хвоста, Коуши? — Того, которым ты весело помахивал, пока кидался в меня стаканами! Перед тем, как бросил меня по телефону, — Сугавара чувствовал, что несет какую-то ересь, но в его сознании ещё слишком свежа была сцена попытки спастись от этого демона. — Я не… Слушай, да, я бросил тебя по телефону, и мы это уже кучу раз обсуждали! У тебя что, амнезия? Ты вернулся на пять лет назад, и теперь думаешь, что я только-только с тобой расстался? Боже, надеюсь, что нет! Мы так много времени пытались выйти на спокойное общение после, что я не переживу проходить весь этот путь заново, — уровню драматизма в голосе Ойкавы можно было лишь восхититься. — Но я точно никогда не кидался в тебя стаканами! Ладно, может, однажды в баре, — Суга вздрогнул. Вот оно! — Но ты сам виноват! Ты напугал меня, я думал, что ты насильник, и поэтому запустил в тебя им. Слова Тоору не сходились с воспоминаниями Коуши, и тот глубоко задумался, давая гостю время на присесть и разложить свои подарки. Ими, почему-то, оказались не классические фрукты, а конфеты. Ему разве можно конфеты? Если задуматься, всё, что Коуши пережил за последние несколько… дней?.. на реальность не особо-то походило. Больше смахивало на какой-то затяжной кошмар, калейдоскоп ужаса, в который его затянуло. Но что тогда произошло на самом деле, и почему он не может вспомнить всё? — Ты можешь рассказать, что со мной случилось? — Вообще-то, это я хотел у тебя уточнить. Но, кажется, ты не в состоянии поделиться, то что, ладно, скажу, что знаю сам: около трёх недель назад на наш город обрушилось крупное землетрясение. Большинство построек, как ты знаешь, от них защищены, но тот торговый центр был сделан халатно — его застройщика, кстати, сейчас судят — и чуть ли не развалился на части. Пострадало, к счастью, не особо много человек, но тем не менее есть несколько смертей. Насколько я слышал, ребёнок и женщина, — Сугавара сжал ладонь в кулак. Ребёнок? Вот чёрт, значит, он всё же действительно не смог спасти Хинату. А он так надеялся, что это лишь очередной его кошмар. — Что конкретно случилось с тобой, не знаю, но итогом стала кома. Прогнозы были откровенно отвратительные. Твоё состояние постоянно падало до критического, причём если поначалу оно было «критическим, но сойдёт», то последний раз больше походил на «критическое, пора покупать цветы на могилу», — Ойкава замолчал, сделал глубокий вдох, и только в этот момент Сугавара наконец заметил, что того серьёзно трясло. — Я ужасно волновался за тебя, Дурна-суга, думал, придётся прощаться так рано. Но ты, смотри-ка, всё тот же Бодрячок, что и в школе, выкарабкался. Он усмехнулся, протянул руку и мягко опустил её на макушку Коуши, растрёпывая волосы. — Никогда не делай так больше. Вообще никогда, понял меня? Чтобы лет до семидесяти в больницы лишь на осмотры ходил! — по итогу он чуть сжал чужие патлы, но это не было больно, скорее отрезвляюще для обоих. Опустив глаза, Сугавара положил ладонь поверх чужой и кивнул. — Как пожелаешь, Тупикава. — Это тебя Ива-чан научил?! В итоге они просидели вместе ещё минут тридцать, дразнясь, но не слишком сильно, смеясь, но осторожно, чтобы Сугавара ненароком не перегрузился, и просто делясь событиями жизни. Хотя, делился в основном Ойкава, потому что Коуши, к сожалению, всё ещё не мог припомнить довольно большую часть своей жизни. Впрочем, как заверил его Тоору, это абсолютно нормально, и дымка в голове скоро пройдёт. Встречу пришлось прервать из-за прихода врача, и, подняв на него глаза, Сугавара так и замер с открытым ртом. Во-первых, потому что тот выглядел чертовски хорошо, а во-вторых, потому что Коуши узнавал эту фигуру. — Даичи? — он даже не заметил, как спросил вслух. — Ты что… Врач? Парень в дверях глянул на него с интересом, поправил халат и улыбнулся, кивая. — Самый настоящий. Как твоё самочувствие, Сугавара? Что-то болит? Тошнит? Слабость? — Какая, к черту, слабость, Даичи? Ойкава, оценив ситуацию, быстро попрощался и вышел. Пусть ему и было очень интересно, а всё же лезть в чужую личную жизнь он не собирался. Ну, пока что не собирался. А потом Сугавара ему и так всё расскажет. — Обычная?.. Ты пробыл в коме три недели, потом ещё некоторое время спал, не приходя в себя до конца. Сейчас полностью естественно ощущение тяжёлых конечностей и… — Нет. Нет-нет, стой, я не об этом. Просто. Сколько вообще раз ты меня спас за последни… Ох, стой, — до Сугавары резко дошло, что кошмары были лишь видениями комы, а, значит, никто его и не спасал. — Прости. У меня в голове такая каша. Я даже не могу вспомнить, в каких отношениях мы были до моего попадания сюда. — Ни в каких, я увидел тебя впервые незадолго до трагедии в торговом центре. — А… А? Но тогда почему ты все время был в моей голове? — речь Суги вновь стала походить на бред сумасшедшего, и он запоздало подумал, что при враче так выражаться не следует. Однако тот, кажется, вовсе не удивился. — Ты видел меня, пока был в коме? — Да. Множество раз. И ты постоянно вытаскивал меня из самых тяжелых ситуаций, всё обещал, что поможешь найти выход… Ох… А ведь и правда помог. Я ещё обещал отплатить тебе за э… — Думаю, я знаю объяснение этому, — Суга поднял глаза на Даичи, и тот выглядел… застенчиво? Хотя и оборвал довольно решительно, словно бы не желая ничего слышать про плату. — Но расскажу позже, когда тебе станет лучше, а у меня будет достаточно времени. Потому что сейчас у меня обход, и, как бы я не хотел, а задерживаться совершенно не могу. — Тогда придёшь вечером? — Я боюсь, что я… — Пожалуйста? — …Ладно. Но сначала ты ответишь на вопросы о своём самочувствии, чтобы я мог заполнить анкету и прописать тебе лечение. Идёт? И Суга легко кивнул, соглашаясь. Мир постепенно принимал нормальные и адекватные формы, и это пьяняще радовало. Единственное, что продолжало омрачнять положение — смерть Хинаты. Вину за неё Коуши уперто вешал на себя, и ему было странно, что Даичи так легко общается с тем, кто, пусть и косвенно, но убил его брата. Время до вечера тянулось ужасно медленно. Да, к Сугаваре заглянули ещё друзья, в которых он не без удивления признал Куроо, Бокуто и даже Иваизуми, но они довольно быстро ушли, когда убедились, что он не собирается падать обратно в кому. Последний, правда, ещё зачем-то уточнил, о каком хвосте тот спрашивал у Ойкавы, и объяснение вызвало волну смеха. — А я всегда говорил, что он тот ещё демон. Вот, наконец, раскрылся во всей красе, — хмыкнул Хаджиме, выглядя так, словно уже смаковал в голове новую подколку. Суге даже стало чуточку жаль Тоору. Настолько, чтобы поддерживать эти подколки не чаще раза в неделю. Ну, может, двух. Оставшееся время Сугавара смотрел то в окно, то на стену, то на пикающие приборы рядом. Их стало куда меньше, и пищать они начали тише, но полностью их убирать пока не планировали. Жаль. Хотя, как замена телевизору, даже неплохо. Когда Даичи наконец зашёл в палату, Коуши пытался встать. Тот осмотрел его со всем возможным врачебным скепсисом, и парню осталось лишь неловко хихикнуть и улечься обратно. — Ну и что ты тут задумал? — Хотел пройтись. Немножко, правда! Просто лежать до безумия скучно, а так я хоть оценил бы, насколько моё тело всё ещё подвижно. — Ты был в коме три недели. Три, Сугавара. Твоё тело подвижно на уровне «я удивлён, что ты вообще смог сам свесить ноги с кровати», — Коуши состроил недовольную мину, и Даичи кашлянул в кулак, скрывая умилённую улыбку. — Не торопи события. Пока тебе надо проходить массаж, а после, дня через три, можно будет попробовать встать с чьей-либо помощью. — Но я хочу сейчас! — А я думал, что сейчас ты хочешь поговорить со мной о чём-то, — крыть было нечем, и Суга сдался, складывая руки на груди и осматривая Даичи заинтересованным взглядом. Тот даже пожалел, что напомнил об этой теме. — Хочу. Хочу объяснения, как так вышло, что ты появлялся в моих снах, но при этом не был знаком на прямую. Ты какой-нибудь экстрасенс? Вытаскиваешь людей с того света не только с помощью медицины, но и магии? — врач даже опешил от этой догадки, и всё-таки рассмеялся, тихо и бархатисто. — Нет. Я… Я просто говорил с тобой, — Коуши изогнул бровь. — Ну, я… Я слышал, что если говорить с людьми в коме, то это может помочь им из неё выйти. Поэтому когда у меня было время я… Эм… Говорил с тобой… Прости, это звучит ужасно неловко. Сугавара моргнул. Потом ещё раз, более удивлённо. Глянул на Даичи немного по-новому, распутывая руки и зарываясь одной из ладоней в волосы. — Но зачем? Я же просто пациент, у тебя таких, должно быть, десятки. — О! Изначально из-за Хинаты, — у Суги больно кольнуло в груди. — Он всё продолжал повторять, что ты слишком хороший, чтобы уходить к ангелам, так что мне надо вытащить тебя во что бы то ни стало. — Подожди… Продолжал повторять… Он жив?! — Да? — удивление на лице Даичи сменилось пониманием. — Ты думал, он погиб? Нет, Сугавара, совсем нет! Ты спас его! Ты совсем этого не помнишь? Что вообще ты помнишь последним? — Только кошмар. Как я оттолкнул его и провалился в яму, а потом его искалеченное тело упало на меня сверху. Его словно чем-то прижало, и он был… — Сугавара скривился, и Даичи опустил руку ему на плечо в знак поддержки. — Если кого и прижало, так это тебя. Ты действительно оттолкнул его, прямо мне в руки, а потом потолок обрушился и тебя… Завалило. Мы не были уверены, что ты уцелел после этого. Спасло лишь какое-то чудо, я не особо понял, но там при падении куски как-то наложились друг на друга или что-то такое, — Савамура сжал ладонь на плече чуть крепче. — Когда тебя достали, выглядел ты ужасно. Особенно твоя голова. У тебя, кстати, шрам остался, прости, я не смог это исправить, там… — Ха-ха, Даичи, успокойся. Шрам и шрам. Будет, что друзьям рассказать, меня это не пугает. Главное, что вы с Хинатой не пострадали, и сон меня просто в очередной раз обманул, — Сугавара и правда почувствовал облегчение. — Значит, помочь мне было вопросом благодарности, да? Тогда мы с тобой квиты. — Не совсем! То есть, поначалу да, но… Кажется, за эти три недели я действительно привык с тобой разговаривать. Этого будет слегка не хватать. Я не имею ввиду, что не рад, что ты поправился! Просто… ты понял, — Даичи замялся, потирая шею. Суга же, вопреки логике, рассмеялся. — Но кто сказал, что ты не сможешь разговаривать со мной после? — А? — Давай погуляем с тобой, когда меня выпишут? И ты повторишь мне все свои истории, чтобы теперь я, наконец, смог на них ответить. А то как-то даже не честно получается, я словно всё о тебе слышал, но при этом ничего не помню. — О, да, конечно, но… Но тебя выпишут не меньше, чем через месяц, — радость на лице быстро сменилась искренней грустью. Коуши вновь тихо хихикнул. — Тогда приглашаю тебя выпить со мной чай, когда будет время, в моем восхитительном одиночном номере, — он окинул рукой свою палату. — Раз уж я тут застрял, то не дай мне умереть со скуки. — Ха-ха… Хорошо, это звучит уже лучше.