Чёртовы эгоисты

Любовь? Нет, любви между нами определённо не было. Была привязанность, довольно сильная симпатия, но не любовь. Мы с ней слишком большие эгоисты, а такие никогда не смогут познать силу любви. Наверное, если бы мы перестали любоваться самими собою и хоть немного всмотрелись друг в друга, то всё сложилось бы по-другому. Эгоизм иногда творит очень злые шутки. Наша любовь потеряла силу, ясным летним днём, когда яркое солнце палило так, что, кажется, хотело сжечь землю и всех её обитателей. В книгах, которые продают в каждом переходе, и в дешёвых фильмах на таком драматичном моменте обычно бывает дождь, который местами переходит в настоящий ураган. Так сказать, погода олицетворяет настроение героя. Но жизнь – не книга, здесь всё по-другому. Небо было настолько голубым и чистым, что было трудно оторвать от него свой взгляд, облака были лёгкие и с виду очень мягкие, они были похожи на различных зверушек. Это была любимая забава крошки Марлс – лежать на траве и придумывать, на что похожи облака. Я шёл к ней домой по узкой тропинке, протоптанной мною же, волосы мои развевались от лёгкого ветра, мои голые щиколотки щекотала трава, я слушал пение цикад и вспоминал Марлин. Знаете, почему мы были вместе? Она была страшно сексуальной. МакКиннон никогда не трепала мне нервы, исполняла любую мою прихоть, с радостью прыгала мне в койку. Наверное, именно поэтому мы так много времени провели вдвоём – она отличалась от других девушек. Я встречался со многими девушками, однако наши серьёзные отношения не длились больше недели. Все эти глупые девицы требовали внимания, дорогих подарков, однако, не хотели давать что-то взамен. Отношения наши начались на пятом курсе, был апрель, в воздухе пахло весной и влюблённостью, многие парочки ходили, держась за руки, и целовались на каждом углу. – Отвратительно, – задумчиво произнёс я, когда передо мной оказалась очередная парочка. Эти двое была из разряда «Мы с ним будем любить друг друга до гроба», к слову, такие парочки обычно расстаются через пару недель по причине измены одной из сторон. Целовались они яростно, как будто хотели заняться сексом прямо здесь, ну или, в крайнем случае, съесть друг друга. – Согласна, – услышал я позади себя голос, смутно знакомый и приятный. Я развернулся, чтобы посмотреть, кому принадлежит этот голос, и впервые увидел МакКиннон вблизи. Раньше мы лишь иногда встречались в коридоре или я замечал её, спящей, на скучной лекции, на Истории Магии, например. – Завидуешь? – с ухмылкой спросил я, оглядывая её с головы до ног. «А она симпатичная, я бы с ней переспал» – сказал тогда внутренний голос у меня в голове. – Не вижу повода завидовать. Она же сейчас сожрёт его, – она кривила губы в подобии улыбки и продолжала смотреть на пару. – Мерзость. И она ушла. Позже мы встретились в гостиной, она была в тонких хлопковых шортах и полупрозрачной майке на тоненьких бретельках. Она умела выглядеть сексуально в самых простых вещах. А после, когда закатные блики сменились глубиной ночного неба, мы заперлись в моей спальне и я долго ласкал её податливое тело. Она отвечала взаимностью на любое моё желание, исполняла все мои просьбы и ни сколько не смущалась. Думаю, именно поэтому мы стали встречаться. Та ночь была нашей главной ошибкой. Шло время, мы становились ближе друг к другу, разговаривали почти по-дружески и много занимались сексом. Это всё, что нас связывало. Я её не любил, но во мне играло чувство ревности. Я знал, что Марлин моя и не хотел делить её ни с кем. Ревновал я страшно и чаще всего без повода, устраивал драки и почти всегда в них побеждал, а она лишь громко смеялась, запрокинув голову, и опять тащила меня в спальню. МакКиннон только моя игрушка и ничья более. А она, кажется, только и делала так, чтобы я ревновал. Часто приходила с засосами и неприлично довольная. Я не мог точно знать, но был почти уверен, что она была верна мне. Я ни за что бы не поверил в то, что Марлин могла бы мне изменить. Я не верил. И, кажется, зря. Тихий стук в дверь и полная тишина за дверью. «Может спит? Или ушла куда-то?..» – пронеслось в моей голове, когда я постучал ещё раз. И вновь тишина, въедливая такая, противная. – МакКиннон! – я стучал с удвоенной силой. Что-то внутри подсказывало, что делать так и не надо, но я продолжал стучать по двери, забив на внутренний голос. Она появилась в дверном проёме через пару минут. Волосы её лежали так, словно по ним только что прошёл ураган, щёки её пылали неестественным румянцем, а нагота была прикрыла лишь тонким халатиком. – Сириус? Привет, – в её голосе играли странные нотки, совсем не Марлиновские. – Привет, – я позволил себе лёгкую ухмылку. – А ты чего в таком виде? Жарко стало? – я хотел протиснуться мимо неё и войти в дом, но она меня остановила. – Нет. Я немного занята. Зайди позже. – И чем это ты там занята? – голос мой был полон скрытой ярости, я надеялся, что мои мысли окажутся неверными и МакКиннон не изменяет мне там с каким-то ублюдком. – Ничем. Просто занята. Зайди через часок, – она врала и даже не краснела, смотрела мне прямо в глаза и врала. Я все же смог протиснуться мимо неё и войти в прохладный коридор, который стал мне почти родным. Этого урода, который развлекался с моей Марлин, я нашёл сразу. Он оказался смелым малым, сам вышел ко мне. Он был обнажён, на его лице играла ухмылка, кажется, у бедного мальчика было повышено ЧСД [Чувство Собственного Достоинства] – в его взгляде было столько презрения, что даже мне стало неприятно. – Шлюха, – прорычал я сквозь зубы, глядя не на Марлин – на него. – Какого хера, Марлин?! Я так плох в постели, что тебе пришлось искать кого-то на стороне?! – во мне ярким огнём пылала ярость, я проклинал каждый день, проведённый с этой маленькой шлюшкой. – Блэк, успокойся, – она запахивала плотнее свой короткий халатик, словно он мог помочь ей успокоить меня. – Какого хуя, МакКиннон?! – клянусь, я бы готов убить её на месте. – Такого, Блэк! Ты считаешь меня своей игрушкой, думаешь, что я твоя собственность! А это не так! – в её голосе было что-то непонятное, незнакомое мне. – Ты видишь во мне лишь повод заняться сексом! А я девушка! Мне нужно внимание, любовь, ласка. Понимаешь?! – Именно поэтому ты трахаешься с другим? – я был зол даже не столько от того, что Марлин сейчас была с другим, а от того, что она наговорила мне кучу неприятных слов. Моё самолюбие захотело доказать, что я лучше, чем она говорит, однако гордость не позволила. – Да потому что он полюбил меня! Так, как ты никогда не сможешь полюбить! Я посмотрел на неё так, словно увидел впервые. Всё-таки она была красивой и достойной парня более хорошего, чем я. – Прости, что был таким дерьмом. Ищи себе более хорошего парня, чем я. Я откланиваюсь, – я не мог говорить с ней ровным тоном, мне было обидно, моё самолюбие шептало мне: «Брось, Сириус, такая как она не нужна никому. Ты намного лучше её. Иди, веселись». И я пошёл. Направился в какой-то клуб, напился там и пошёл на танцпол искать какую-нибудь доступную шлюшку, которая с радостью раздвинула бы передо мной ноги. Нашёл я такую девушку очень быстро. Она была почти как две капли воды похожа на Марлин – те же светлые прямые волосы, голубые глазки, та же высокая соблазнительная грудь. Но только взгляд у неё был другой, не такой как у Марлин, более глупый что ли. Она оказалась самой настоящей продажной сучкой. Такие обычно готовы на всё, чтобы получить новый телефон, машину или что-то ещё. Таких, как она, я откровенно не любил, но на роль девочка-на-одну-ночь она подходила идеально. Я купил ей что-то в баре на её выбор, послушно слушал её длинные речи о том, что все мужики – козлы, но я, конечно же, не такой, потому что оплатил ей выпивку, пытался строить из себя джентльмена, в общем, задолбался я конкретно. И только тогда, когда стрелки часов пересекли отметку в три часа ночи, когда девушка допила седьмой коктейль, когда я был готов придушить её собственными руками, только тогда она ответила мне «Поехали», на предложение побывать у меня дома. В этот раз я не расщедрился даже на самые банальные нежности. Я не целовал её шею, как всегда делал это с Марлин, не ласкал её грудь, не осыпал поцелуями её бедра. Сегодня мне надо было этого. Я сделал всё жёстко и именно так, как нравится мне. Я наматывал её волосы на свой кулак, с силой сжимал её бедра, оставляя красноватые следы, целовал её резко, требовательно. В ту ночь я не чувствовал, что нахожусь с девушкой, я видел в ней лишь игрушку. После, когда я курил на своей кухне уже третью сигарету подряд, я отчего-то вспоминал Марлин. Я видел её кукольное личико перед своими глазами, пытался вспомнить её голос и то, как она пахнет. Первое время мне даже казалось, что здесь, на моей кухне, среди запаха табака и не самого дешёвого алкоголя я чувствую её запах, своим собачьим чутьём я чувствовал лёгкий запах яблочного шампуня и ванильного молочка для тела. Но мне всего лишь казалось. В ту ночь наша любовь окончательно развалилась. Наверное, так будет лучше, я вновь буду проводить ночи с разными девушками, а она, наконец, найдёт того, кто полюбит её. Мы чёртовы эгоисты. И мы не смогли бы быть вместе.