Посмотри, как далеко мы зашли

Гарри остановился у коробок и принялся поправлять воротник белой рубашки, наблюдая за тем, как фотограф настраивает свет. Вот к нему подошел Дом, что-то спросил, кивнул и помахал рукой Кэт. Как у актеров, исполняющих роль центральной пары сериала, их фотосет будет первым. Потом, скорее всего, они с Мэттом, затем Эми и Альберто, которые в данный момент селфились на фоне огромного панорамного окна студии. Розенде увидел, как Гарри поглядывал в их сторону и махнул, мол, иди сюда. — Держи, а то у меня руки устали, — Эмерод вручила ему планшет и встала позади, улыбаясь. Альберто замаячил рядом, высовывая язык. — Меня забыли, — Даддарио остановился позади всех. Гарри сделал около десятков снимков и вернул чудо техники Эмерод, которая тут же принялась удалять неудачные кадры. — Привет, — Мэтт подошел, пряча руки в карманы белых брюк. Сегодня они еще не виделись — Гарри приехал одним из первых вместе с Кэт и Домом, а потому стилисты и гримеры работали сначала с ними.  — Привет, — Шум улыбнулся, поглядывая на Мэттью, — думаю, нам надо поговорить. Даддарио удивленно распахнул глаза, а потом кивнул, указывая головой в другой конец студии, где стояли небольшие диванчики для удобства гостей. Мэтт устроился на самом краю одного из них, уперев локти в колени, а Гарри напротив почти в идентичной позе. Даддарио по привычке тер ладони — у Шума это вызвало улыбку — непроизвольный жест Мэтта передался и Алеку на экраны. Мэтт выглядел прекрасно — белые брюки, белая футболка и сверху кремовый пиджак. Им всем выдали бабочки — как главный элемент, связывающий всех вместе — даже девушкам. Свою Даддарио снял и теперь вертел в пальцах. Гарри засмотрелся — движения умиротворяющие и приковывающие взгляд. — Я хочу извиниться, — просипел Даддарио. Его зелено-карие глаза скользнули по сосредоточенному лицу Гарри, — если ты решил, что я… — Не продолжай. Я ничего не решал. Достаточно было просто обратить на тебя внимание и все стало ясно. Давно? — Шум понимал, что это надо обсудить. В конце концов, они — взрослые мужчины, и оба понимают, что все может обернуться катастрофой. — Я и сам не знаю. Это просто началось. Не могу назвать конкретную дату и место. — Только сейчас Гарри заметил, какой Мэтт усталый и разбитый. Гримерам не удалось избавиться от печали в глазах. Что-то кольнуло в груди — Даддарио выглядел как брошенный и потерявшийся щенок. Щенок, который запутался в себе. — Эй, — он осторожно положил ладонь на его колено, — все нормально. Я не хочу, чтобы между нашей дружбой что-то вставало. Серьезно. Просто… постарайся не думать об этом? Я знаю, что многого прошу, но Мэтт, — в голос Гарри прокрались нотки жалости, чего он совершенно не хотел, — я не могу ответить тебе взаимностью. Я люблю Шелби. — Да я не собирался, — откинулся назад Мэттью, обхватывая голову ладонями, — о господи. — Гарри! Мэтт! Ваша очередь! Они поднялись, и Гарри заглянул в лицо Даддарио. Их взгляды встретились. — Не волнуйся. Я буду в порядке. Фотограф поставил их рядом и приказал не двигаться — сначала он сделает несколько простых снимков. Актеры послушно выполняли просьбы, даже ту, где мужчина попросил встать их лицом к лицу на расстоянии двух шагов друг от друга. Гарри видел в глазах Мэттью все, и Мэтт это понимал — даже не пытался скрыть. Потом фотограф попросил их встать ближе и повернуться к нему. Мэттью положил локоть на плечо Шума и усмехнулся, на что Гарри ответил скромной улыбкой. Даддарио смотрел на его губы и даже не пытался заставить себя перевести взгляд на что-то другое. — Прекрасно. Теперь, Мэттью, присядь, пожалуйста, в это кресло, а ты, Гарри, встань сзади и обопрись ладонями о его плечи. Да, вот так. Просто отлично! Даддарио чувствовал руки Шума и то, как тот напряг мышцы. Тяжело вздохнул, словно до этого не дышал несколько часов кряду. Внутренности сворачивались в тугой узел. Хотелось встать и поцеловать мягкие губы, как это сделал Алек на собственной сорванной свадьбе. Но Гарри прав — у него жена и ответить взаимностью он не может, даже если бы хотел. Он не станет предавать Шелби, а Мэттью ему этого не позволит, потому что видел лицо своей Эстер, когда признался ей во всем. Гарри думал, что с виду Мэттью Даддарио — высокий обаятельный парень с шикарной улыбкой. Они постоянно подшучивали друг над другом, смеялись и не придавали этому особого значения — просто общались. На деле же все сложнее, чем кажется, и постоянно Шум в этом убеждается. Почти в каждом шоу есть такие, как они. Этого не избежать, и Гарри остается только жалеть о том, что в «Сумеречных охотниках» это он и Мэтт. Когда они закончили и фотограф подозвал к себе Эмерод и Альберто, Даддарио сослался на головную боль и исчез в гримерке. Дом и Кэт обосновались на диванчиках и что-то смотрели на планшете. Гарри не присоединился к ним, но и идти за Мэттью не собирался, иначе они точно наломают дров. Как быть дальше — непонятно. Впереди маячил второй сезон, и почти каждый твердил, что в нем — больше малека. Больше малека — больше проблем, учитывая то положение, в котором они оказались. Подошел один из организаторов. — Интервью будет проходить здесь же, как раз там, где сидят Кэтрин и Доминик, — невысокий мужчина провел рукой по лысине, сверяясь с бумажками, — мы убрали почти все вопросы о малеке. В основном будут говорить о Джейсе с Клэри, а потом игра — охарактеризуй тремя словами члена каста. Ну, а там уже и конец. Шум тяжело вздохнул. Игра сейчас совершенно не к месту. — Ладно, — он кивнул, — не могли бы вы позвать Мэтта? Он в гримерке. Через пару минут появился Даддарио. Он остановился у панорамного окна, где совсем недавно селфились Эмерод и Альберто. Гарри подошел, складывая руки на груди. — Все в порядке? — Нормально, — Мэттью натянуто улыбнулся. Говорить не хотелось ни с кем, а в особенности с Гарри. — Тебе рассказали об интервью? — Да. Дурацкая игра. — Согласен. — Нет, серьезно? Как можно охарактеризовать человека тремя словами? Есть такие люди, о которых говорить можно часами, и все равно это будет не то, — что-то в голосе Мэттью смутило Гарри. — Выбери три самых главных слова, — Шум сказал это тихо — и ему и Мэтту понятно, о чем идет речь. — Хорошо, — суета была неотъемлемой частью жизни актера, — мы закончили с фотосессией. Прошу всех пройти на диваны к Кэтрин и Доминику, займите удобные вам места, через десять минут я запущу оператора с камерой, а потом журналистку, — мужчина еще что-то говорил, но Гарри слушать перестал. Даддарио опустился на диван, стоящий боком к стене, Альберто удобно устроился между Кэт и Домом, Эмерод села на подлокотник, а Шум, недолго думая, занял место возле Мэттью. Запустили оператора — он пару минут снимал то, как они общаются между собой. Гарри улыбался, стараясь не смотреть на Мэтта, а тот доказывал Кэт, что ее собачка Софи должна некоторое время пожить у него, пока она будет в отпуске. Когда журналистка задала первый вопрос о том, какого рода отношения ждут Джейса и Клэри во втором сезоне, Шервуд принялся рассуждать. Он говорил мягко, но уверенно, и Гарри в очередной раз подумал, насколько Доминик обаятельный, плюс еще необычная гетерохромия, которая завораживала — и вуаля, парень любимец публики. — Хорошо, теперь несколько вопросов по поводу малека. Парни, — девушка с микрофоном повернулась к Гарри и Мэтту, — действительно ли Алек перерос свою влюбленность к Джейсу? На миг в Шуме проснулся Магнус — ревнующий Магнус. — Я думаю, что перерос, и в основном благодаря Верховному магу Бруклина, — начал говорить Даддарио, жестикулируя, — мне кажется, это была не совсем влюбленность. Алека всегда влекло к мужчинам, а Джейс был единственным, кто постоянно находился рядом. Голову очень легко задурить ненужными эмоциями, и Алеку это удалось. Но потом появился Магнус, и все встало на свои места. — Многие говорят, что Алек начал встречаться с Магнусом для того, чтобы забыть Джейса, — Гарри вдруг остро почувствовал, как Мэттью близок к нему — даже руки соприкасались, — возможно, отчасти и да. Но я считаю, что Алек видел заинтересованность в глазах Магнуса и просто пошел навстречу, а потом эта ситуация со свадьбой. Но чувства ведь не обманешь, — сейчас Шум запутался — говорил он об экранных отношениях, или об отношениях в реальности. — Трудно играть такого персонажа, как Магнус? — На самом деле да. Я полюбил Бейна и его сложный характер. Это на первый взгляд он выглядит легкомысленным, на самом деле маг способен на очень глубокие чувства и эмоции. Мэтт внимательно следил за движениями губ своего партнера по съемкам. Неосознанно, но все же смотрел — и не мог отвести взгляд. Гарри влюблял в себя одним махом — это Мэтт понял, когда оглянулся назад, чтобы понять, как произошло то, что произошло. — Хорошо. А теперь сыграем в игру «Опиши одного из членов каста тремя словами». Мэтт, Гарри, давайте начнем с вас, — засмеялась девушка, — все-таки вы наша экранная пара. Даддарио замешкался, но в голове Гарри уже давно крутились слова: — Мэтт изворотливый, интеллигентный и уникальный. — Гарри… Гарри танцор, — начал Даддарио, снова взглянув на мужчину, — он трудолюбивый и очень умный. — Звучит правдиво, — воскликнул Доминик. Альберто закачал головой, соглашаясь. — Серьезно, Мэтт Даддарио — уникальный. Он готовит божественные стейки. Дай пять, Гарри, — Розенде поднял ладонь вверх и Гарри со смехом отбил. Все вокруг казалось неконтролируемым сном. После интервью — куча фотографов. Затерявшись в толпе, Гарри, под натиском каких-то непонятных ему чувств, поймал Мэтта за руку и потянул на себя. — Мэттью, ты действительно уникальный, — Шум прошептал это на ухо, развернувшись спиной к толпе, — знай это. Даже если я не могу ответить тебе взаимностью и дальше будет только хуже… пожалуйста, не усложняй. Я люблю тебя, но не так, как хотел бы этого ты. Прости. И Мэтт понял — ничего не изменится. Остается только терпеть и помнить. «Мэттью, ты действительно уникальный».