Wait until May

Снег валит на землю большими хлопьями, спутанно и суетливо кружась в воздухе, и ложится на землю – не тает, укрывая дороги белым полотном, разлетается слякотью под машинами и студит ноги. Деревья бесшумно пошатываются на ветру, небо мутное, неприятное и неясное из-за снегопада. – Блядский март, – ворчит Джерард. Он стоит у окна с чашкой крепкого сладкого кофе и морщится. Фрэнк смеется, наблюдая за ним с дивана. Потому что Джерард не выносит зимы. Не выносит холода, неуютной теплой одежды, тяжелой обуви, потрескавшихся губ и сухой кожи, своих кудрявых волос, укладывать которые нет совершенно никакого смысла, потому что все портится под шапкой или капюшоном, снегопадов, из-за которых встает весь транспорт; его немного отпускает ближе к Рождеству – ему нравятся праздничные свитера, глинтвейн и подарки, но Рождество проходит, и все снова становится невыносимым. Джерард становится невыносимым. Он вечно сонный и недовольный, уставший и, если честно, немного вредный – ему всегда холодно, колюче от свитеров и тяжело ходить по сугробам. Он постоянно пьет крепкий переслащенный кофе, слушает тяжелую музыку и спит большую часть дня – засыпает в автобусах, над рабочим столом и на плече Фрэнка. Фрэнк не то чтобы против. Джерард ведет себя отвратительно, но он теплый, растрепанный, а все это – только до весны. Весной Джерард становится нетерпеливым. В начале марта, когда уже не зима, но еще не весна, он не находит себе места, волнуется в предвкушении и ворчит еще больше. Весна уже почти рядом, но еще нужно пережить последние снегопады, последние заморозки, грязную слякоть и дождаться первого солнца, и тогда можно будет наконец-то выдохнуть. Март сменяется апрелем, кофе Джерарда, на удивление, становится только крепче и слаще, потому что он все еще нетерпеливый и немного даже злой, и ничто его не успокаивает. Он постоянно или торчит у окна, угрюмо глядя на последний снег и грязные дороги, или делает свою домашнюю работу, не замечает Фрэнка и пьет кофе литрами. Фрэнк знает – апрель самое тяжелое. Наверное, ничто в мире не дается Джерарду тяжелее, чем апрель. А потом наступает май – самое лучшее, и все меняется. Джерард становится улыбчивым, покладистым, смешным и, на самом деле, совершенно счастливым. Он любит свои легкие футболки, кеды с разными шнурками и то, что больше не нужно пользовать гигиенической помадой и можно, наконец, достать выпрямитель для волос. В мае рассвет приходит в четыре утра, и солнце греет весь день, и вечера всегда теплые и спокойные, сирень цветет прямо под окном Джерарда, деревья шумят листвой, когда дует ветер, и иногда идут дожди, но даже они делают Джерарда счастливым, и он улыбается, смеется и просто светится. В мае Фрэнк всегда влюблен в Джерарда больше всего. – Привет, – говорит Фрэнк, облокачиваясь на дверь. В спальне Джерарда настоящий беспорядок, кружки – с недопитым несладким чаем – толпятся на столе, школьная сумка валяется в углу, неразобранная, – никакой домашней работы в мае, шторы распахнуты, и окно раскрыто нараспашку, тянет сладким запахом сирени и теплом; Джерард валяется на неубранной кровати, слушает музыку и мечтательно пялится в потолок. Он глупо хихикает, когда видит Фрэнка, и снимает наушники. Садится, приглаживает свои немного растрепанные, но идеально прямые волосы и просто смотрит на Фрэнка, такой невозможно счастливый, что Фрэнк не может не думать о том, что готов пережить любую зиму, если в конце концов увидит его таким. – Не хочешь сходить за мороженым? Ну, или просто погулять, – Фрэнк немного запинается и совсем чуть-чуть краснеет. – Что хочешь. – Хорошо, – говорит Джерард. Фрэнк не знает, что хорошо –хорошо, давай сходим за мороженым или хорошо, давай просто погуляем, но в любом случае, какая разница. Это один из тех вечеров – теплых и спокойных – они идут по парку, и Джерард ест свое клубничное мороженое. Не разговаривают, просто идут рядом, и это именно тот момент, когда Фрэнк выдыхает. Зима, холода, неуютная одежда и кудрявые волосы позади. Все хорошо. Фрэнк протягивает руку и переплетает свои пальцы с немного липкими пальцами Джерарда. Тот ничего не говорит, не вырывает руку, сжимает ладонь Фрэнка в своей и улыбается. Фрэнк улыбается тоже. Все хорошо.