Лорд и Леди

      Санса закрыла красные глаза. От тёплого солнечного света, который мягкими лучиками проникал в покои, хотелось плакать ещё больше. А она больше не могла. Слезы стали жгучими и сухими, от чего ей становилось ещё больнее. В помещении было тихо, свечи потушены, и если бы Тирион не приказал убрать все ставни, она даже не знала бы утро сейчас или ночь. Зато она потеряла счёт дням. Ей постоянно хотелось спать, и это освобождало её от бесед с редкими гостями. Она игнорировала все приглашения на званые обеды, ужины, личные беседы. Ей было все равно, кто и что подумает. Неважно было, обиделся ли десница, что она не пришла к нему пару дней (или не пару) назад, было неважно что ублюдок Джоффри психует из — за её неповиновения. И она совсем не задавалась вопросом, почему её никто не трогал.       Прошло две недели с момента когда Санса узнала о смерти брата и матери. Прошло две недели с момента, когда его жена превратилась в ходячий труп. Хотя нет, в лежачий труп. Она ничего не ела, никуда не выходила, постоянно спала. Ну или делала вид, что спала. Тирион потёр переносицу и налил себе вина. Бесконечный трёп Бронна совсем не отвлекал его от мрачных мыслей. Перед глазами все равно заплаканные глаза, лихорадочно избегающие чьего — либо взгляда. Он даже не помнит её улыбки. Заливистого смеха он не знал вовсе. В первый вечер, когда он вернулся в ИХ покои, он решил, что свернул в подземелье. Беспросветная тьма была непривычной для Беса, хотя его часто бросали в темницы. Она практически заколотила окна ставнями, затушила все свечи, прогнала прислугу и еле слышно сопела во сне. Бес на ощупь нашёл свечу и через мгновение комната озарилась тусклым светом. Он еле слышно подошёл к кровати и взглянул на красное лицо Сансы. Её огненные волосы были растрёпанны по подушке, она лежала в том, что натянула с утра, даже не укрылась одеялом. Тирион аккуратно поставил свечу на столик и, стараясь не шуметь, начал искать хоть что - то что не даст ей замерзнуть ночью. Накрыв её покрывалом, он направился на небольшую кровать. Пришлось перетащить своё ложе из старых покоев, десница приказал жить вместе с женой, пока она не забеременеет. Карлик усмехнулся: долго же старику придётся ждать. Уже лёжа в кровати и прислушиваясь к дыханию Сансы, Тирион вспомнил о разговоре с сестрой. С Серсеей они разговаривали крайне редко. Если быть точным, то это и разговорами нельзя было назвать. Они взаимно посмеивались друг над другом, пытаясь побольнее ужалить острым словцом. Но в тот момент, Серсея впервые разговаривала с ним серьезно и ... искренне. Она просила осчастливить Сансу и видела для этого лишь один выход - подарить ей ребёнка. Бес не был слишком уж удивлён. Несмотря на всю свою сучью сущность, матерью Серсея была отличной. Она безумно любила своих детей, даже этого кривозубого мерзавца. Когда королева чувствовала хотя бы малейшую опасность, угрожающую отпрыскам, в ней просыпалась дикая львица. Серсея в прямом смысле могла перегрызть врагу горло, если дело касалось Джоффри, Мирцеллы и Томмена. Ну и ненаглядного Джейме, конечно же. Ещё в детстве Тирион все понял о " любви " брата и сестры. Просто никому ничего не говорил. Трепаться вообще было не в его манерах. Но тогда слова этой стервы заставили его задуматься. Санса действительно была бы счастлива познать радость материнства. Она бы растворялась в ребёнке, особенно если это будет девочка. Девочек не будут с младых ногтей загружать занятиями, не заберут на войну, не возьмут в плен, не убьют из мести, все, что она должна будет знать, это как улыбаться, танцевать и красиво наряжаться. Но вдруг их ребёнок родится таким как Тирион? Карликом, изгоем, уродом. Этого она не переживет.       Постель казалась жутко неудобной. От белья пахло Шаей, хотя он не встречался с ней на протяжении недели. И сейчас Львёнок, вместо того, чтобы спать, раздумывал о том, что же он испытывает к любовнице. Ну или к бывшей любовнице. В начале их отношений его устраивало все. Он будто покупал себе любовь, растворялся в этом притворстве и все всех устраивало. До недавнего времени. Теперь ему казалось все это таким фальшивым и ничтожным. Её слова про любовь и привязанность казались ложью, которая змеей проникала в его сердце. Он видел, что куртизанка меняется, видел как меняется её взор, когда она подаёт ужин ему и Сансе. И если поначалу, она пробовала накормить хозяйку, подбодрить её и даже просила об этом Тириона, то сейчас она просто выносила ему мозг своей ревностью. Пользуясь тем, что Санса безвылазно сидит у себя, она закатывала Мастеру над монетой фееричные скандалы, внушая ему, что от жены пора избавляться. И в эти моменты Тирион видел другую Шаю. Она теряла всю свою красоту и привлекательность. Начинала походить на шипящую гадюку и в такие моменты он чувствовал отвращение к ней. Отвращение к этим неправильным отношениям. Секс больше не приносил ему удовольствия, он занимал у них больше времени, потому, что сколько бы брюнетка ни старалась, ни ухищрялась и ни извивалась, к логичному финалу Тирион прийти не мог. Он больше её не хотел. Подумать только! Это даже ни хрена не грустно, это просто чертовски смешно! Он постоянно ловил себя на мысли, что вместо пустой траты времени с Шаей, он мог бы сделать попытки сближения с Сансой. А сблизиться хотелось. Он стал замечать благородную красоту девушки, её озорной нрав, который открывался редко, но зато заставлял её улыбаться. О, за то, чтобы эта девочка улыбнулась он отдал бы многое. И это пугало. Она ведь ребёнок, хрупкий, ранимый, наивный ребенок. Ей всего четырнадцать, хотя Тише на момент их встрече было и того меньше. " Ну куда тебя понесло, ещё о Тише не хватало думать". Надо постараться уснуть и наутро попытаться вытащить Сансу из этой прострации...       Для супругов утро началось поздно. Точнее началось оно только для Тириона. Он с неохотой продрал глаза и поднял голову с подушки. Они одни, служанки решили их не беспокоить. Он со вздохом встал и направился к окнам. Нужен свет, иначе он превратится в крота. Но прежде чем впустить солнце в супружескую спальню, он бросил взгляд на Сансу. Она сама была солнцем. Как по - другому объяснить её рыжие волосы и веснушчатое лицо? И безмятежно спала. Её грудь мирно поднималась в такт дыханию. Будить её рука не поднималась, но все же пора было это прекращать. От её траура они не воскреснут. В глаза Сансе забрезжил яркий свет, от которого она уже отвыкла. Она долго не решалась открыть веки, словно боясь ослепнуть от солнца. Сев на кровати, она лениво, безо всякого интереса, осмотрела покои. У невысокого столика спиной к ней стоял муж. Естественно, наливал себе вина. Она вдруг поняла, что не слишком отчетливо помнит его лицо. В эти дни северянка себя - то в зеркале не рассматривала. - Вы проснулись наконец, - мягкий баритон постепенно возвращал её к реальности. - надеюсь вы голодны? Я попросил принести побольше еды, вы слишком бледны. - Я не хочу есть, и, если вы позволите, продолжу спать, - девушка уже собиралась откинуться на подушку, как впервые услышала от мужа: - Нет, не позволю. Спать вы ляжете вечером, а сейчас я прошу вас позавтракать, искупаться, привести себя в порядок и уделить время мне. Старк не знала что ответить на это заявление. Тирион ни разу не запрещал ей что - либо, все её просьбы выполнялись неукоснительно, он прислушивался к желаниям супруги и выполнял их. Сейчас она будто впервые увидела его. Красивое мужественное лицо со шрамом, прямой нос, поджатые губы. Глаза, которые были скрыты за золотыми прядями волос. Он стоял вполоборота, в неизменном кожаном костюме и любимой чашей в руках. - Но я хочу спать, - тихо прошелестела девушка. - А я хочу жить, - тут же последовал прямой ответ. - И ты тоже должна хотеть жить. Их странный разговор прервали слуги, что принесли еду, и бесцеремонный Бронн, что принёс новости своему господину. С улыбкой уставившись на Сансу, он упрямо ждал реакции Беса. - Меня не будет сегодня, Бронн. - Ваш отец настоятельно просил вас прийти на совет, а затем к нему на обед. И зная его тупой характер, я бы не отказывался, - загоготал стражник. - Ты стал плохо слышать? У меня другие планы. Семейные планы, - Тирион произнёс это так тихо, но так жестко, что Бронн ясно понял - шутить тут смысла нет и надо поскорее убраться отсюда. Избавившись от третьих лиц, Бес повернулся к Сансе и рукой пригласил её к столу. Она не торопилась встать с кровати. Тогда Тирион подошёл к ней и молча протянул руку. В его глазах читалось спокойствие и сострадание. И Санса доверилась ему. Впервые за эти недели почувствовала его тепло своей кожей. За руку он подвёл её к столу и усадил за него. Молча положил ей на тарелку мяса, сыр и виноград, отломил кусок хлеба и наполнил чашку водой. Также молча уселся напротив и облокотился одной рукой на подлокотник кресла. Девушка не начинала есть. - Приятного аппетита, Санса, - он словно подталкивал её. Она робко отхлебнула из стакана и вдруг почувствовала освежающий вкус воды. Внутри что - то щелкнуло и руки сами потянулись к хлебу и мясу. Впервые за это время она почувствовала еду, а не жевала по инерции и не могла разобрать, что же сейчас проглотила. Лорд с интересом следил за ней, поглаживая подбородок пальцами. Ест. Наконец - то она ест. Он очень надеялся, что еда и свежий воздух вернут этому цветку былую красоту, которая так и кричала о себе. Ведь ей абсолютно не шли мертвенная бледность, опухшие глаза и дрожащие руки. Она осунулась и похудела. Роскошные волосы потускнели и запутались. Но он все равно считал её красавицей. - Вы не голодны, милорд? - её тихий робкий голос отвлёк его от созерцания. - Когда начинаешь день с вина, об основной пище как - то не беспокоишься, - усмехнулся Бес. - И я Тирион, - он выжидающе посмотрел на неё. - Съешьте хоть что - нибудь, Тирион, - смущённо пробурчала девушка в ответ. - Как вам будет угодно, - улыбнулся муж и потянулся за яблоком. Такая забавная. Стесняется есть одна. Хотя много она не осилила, на её тарелке остались пара кусочков ягнятины и ветка винограда. - Вас отведут в баню, а после я буду ожидать вас в саду, - он спрыгнул со стула и, поклонившись, скрылся за дверью.       День выдался чудесным. Легкий южный ветер приносил спасительную прохладу от палящего солнца и остужал обитателей Королевской гавани. Младший Ланнистер стоял в саду и ловил на себе насмешливые взгляды придворных. От этого невозможно отвыкнуть. Казалось, для того, чтобы издеваться над ним и повода искать не надо было. Маленький рост, большая голова, неуклюжая походка, уродливый шрам на лице... Стараясь не обращать на это внимания, он в одиночестве прохаживался мимо лавок, вспоминая как сидя на одной из них, Санса с упоением рассказывала как можно отомстить шутникам. Тогда она рассмешила его и оба засмеялись, несмотря на скептический взгляд Шаи. Санса неторопливо направлялась по узким дорожкам сада к мужу. Пара молоденьких служанок покорно плелись за ней, стреляя взглядами в рыцарей. Они немного устали, уже привыкшие к сонному образу жизни своей хозяйки, от насыщенного утра и поэтому лениво, а от того и долго, собирали госпожу на эту встречу. Санса была одета в легкое парящее платье, цвета морской волны, которое так красиво обрамляло её фигуру и украшала своей пышной юбкой, а медные волосы держал гребень, сверкающий разноцветными камнями. Такое ощущение, что она вплела себе в волосы красивые драгоценные цветы. Все это было подарками Тириона. Завидев супругу, он направился к ней, щурясь то ли от солнца, то ли света, исходящего от девушки. Она одета в одно из подаренных им платьев. Наверное, жест элементарной вежливости. - Милорд, - неглубокий поклон и покорно опущенная голова, - прошу прощения за ожидание. - Вы не опоздали, леди Санса, - он приветливо ей улыбнулся и указал рукой на небольшой спуск, у подножия которого стояла карета. - Мы уезжаем куда - то? - удивилась она. - Ненадолго миледи. Недалёко отсюда есть удивительно спокойное и уединенное место. Она ухватилась за его ладонь, пока спускалась к карете и для обоих прикосновение отдалось электрозарядом внутри грудной клетки. Усадив жену в карету и отпустив прислужниц обратно в замок, Бес вскарабкался на лошадь и поскакал наравне с кучером.       Старк не смотрела в окно, выглядывая их маршрут. Она уставилась на свои руки, изредка улавливая разговоры мужа с кучером. Её апатия потихоньку начинала отступать, а необъятному горю наступал на пятки интерес к супругу. Забросив свои дела, он решил уделить время ей и это не могло не задеть её изнутри. Она невольно ловила себя на мысли о нем и ей было очень интересно, что же он предпримет дальше. Карета медленно остановилась, она услышала довольное ржание лошадей, затем дверь распахнулась и Ланнистер приглашал её выйти. Санса с любопытством осматривала окрестности. Похоже не небольшой утёс. Возница что - то буркнул Тириону и, развернувшись, уехал. Словно отвечая на немой вопрос супруги, карлик ответил: - Позже вернётся. Он подошёл к самому краю и взглянул на небольшие скалы внизу. Они то исчезали под водой, то виднелись снова. Вернувшись к Сансе, усадил её на любезно подстеленное покрывало и сказал: - В этом месте мне всегда становится легче. Легче дышать, легче думать, легче жить. Сверху - кристально чистое небо, снизу - острые камни. Ты не была здесь раньше? - Не приходилось, - она покачала головой. Там было красиво и спокойно. Потихоньку Тирион разговорил Сансу и увёл её мысли и разговоры о расправе над семьёй в сторону. Поделился историями о детстве и даже подбил скромнягу на сравнение ловушек и шалостей между Тирионом и Серсеей и Сансой и Арьей. Внезапное молчание мужчина нарушать не хотел. Они лежали, всматриваясь в воздушные облака и не произносили ни слова. Тем неожиданнее было ему услышать: - Тогда, на Черноводной, вы боялись умереть? Он не спешил с ответом, тщательно перематывая ту битву. Лишь спустя мгновение ответил: - Да, - снова молчание, а затем вопрос. - Это значит я трус? Серые глаза северянки взглянули в зеленые: - Это значит, что ты - человек. Оба застыли от её смелого "ты". А в следующий миг Тирион почувствовал обжигающе холодные пальцы, скользящие по шраму на лице. От этого неуверенного и неожиданного прикосновения захотелось закрыть глаза и наслаждаться успокаивающими движениями. И хотя он боялся даже дышать, наслаждаясь таким внезапным порывом, внутри льва уже сдавливалось абсолютно все естество, которое требовало тишины, серых глаз и ледяных пальцев.