Глава 3
26 мая 2016 г., 23:54
Все было просто замечательно между этими двумя. По крайней мере, так Чонгук думал. Но в течение следующих нескольких месяцев все начало меняться.
Чонгук начал замечать, что Тэхён постепенно стал проводить все меньше и меньше времени с ним. Фактически, он видел старшего не больше, чем пару раз за последние несколько месяцев. Каждый раз, когда он просил Тэхёна провести время вместе, старший находил оправдание, чтобы не увидеться с ним:
«Ах, Гукки, мне жаль, но Хосок-хён и я собираемся покататься на скейтборде».
Или: «Я занят, потом, Гук, мы с Хосок-хёном будем снимать видео».
Или: «Я не могу сегодня, Чонгук. Мы с Хоби-хёном собираемся вместе обедать. В следующий раз, окей? Я обещаю».
Или даже когда Хосок был занят, все равно у него были какие-то дела:
«Прости, Чонгук, у меня и Чимина скоро дэнс-практика».
Перечислять подобные случаи можно было еще очень долго, и Чонгуку стало надоедать все это. Он только хотел лишь проводить хотя бы немного времени с другом. Он скучал по нему. Это выглядело так, словно что-то внезапно изменилось между ним и Тэхёном.
***
Однако Чонгук даже не подозревал, что Тэхён знал о его чувствах к нему. Но он хотел, чтобы младший признался первым. Если честно, он обожал Чонгука, любил его так же сильно и уже очень давно. Возможно, даже дольше самого Чонгука. Он любил решительность Чонгука, его упорство, его способность справляться с проблемами. Он любил его улыбку, его милый короткий смех, то, как он заставлял Тэхёна взрываться изнутри и чувствовать возбуждение из-за простого соприкосновения рук. Любил каждую мелочь в Чонгуке. Но он не хотел признаваться первым, потому что Ким Тэхён был в равной степени странным и упрямым, что и вылилось для этих двоих в теперешнюю ситуацию. Чонгука все это достало. Вот когда Тэхён последний раз проводил время с ним, а не с Хосок-хёном? Это приводило в ярость, заставляло кровь младшего бурлить. Когда он видел этих двух, сидящих вместе в кафе (в их кафе, куда Чонгук и Тэхён приходили так часто), он чувствовал себя потерянным, сбитым с толку и ненужным. Потому что Тэхён улыбался, смеялся и прижимался к кому-то другому, а не к Чонгуку. Он и так делал и делает все возможное, когда речь шла о его чувствах к Тэхёну или о чувствах вообще. Поэтому он развернулся и почти бегом бросился домой. Чон Чонгук в настоящий момент находился на грани эмоционального срыва. Не верьте другим, которые скажут, что он плакал, они лгут. На самом деле, они не лгут, но никому не нужно знать об этом.***
Все так и продолжалось, поэтому сейчас Чонгук хотел кричать и рвать на себе волосы из-за разочарования, потому что, черт возьми, Тэхён был ЕГО другом, но сейчас они вообще едва ли виделись. Чон сидел в ресторане с Джином, сердито и судорожно вырисовывая непонятные каракули в своей тетради, пока старший смотрел на него в изумлении. — Чонгук-а? — М-м? — Зачем ты портишь тетрадь? — ласково спросил Джин. — Чт… ох, — ответил черноволосый, посмотрев на тетрадь, в которой сейчас была дыра. — Что случилось, Кукки? — спросил Джин, хотя очень хорошо знал, в чем или в ком заключалась проблема. — Ничего, — последовал грубый ответ. — Я давно не видел Тэхёна. У тебя есть предположение, что с ним? — поинтересовался старший. — ХА! Как будто бы я сам знаю! Почему ты не спросишь Хосок-хёна, ведь эти двое стали сейчас просто не разлей вода. Куда бы я не пошел, везде Тэхён и Хосок-хён! Единственное, что я слышу от него, это «Хоби–хён»! — кипел от злости Чонгук, очень плохо подражая баритону голоса Тэхёна. Чтобы не засмеяться, Джину пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки. — Чонгук, возможно, ты ревнуешь? — Нет. — Ты у-у-уверен в этом? — Не ревную, хён, — ответил младший, скрестив руки на груди и устремив на него, как Джину показалось, испуганный взгляд. Джину пришлось сдержаться, чтобы не перегнуться через стол и не ущипнуть Чонгука за щечки. Этот маленький избалованный ребенок к тому же был еще и напуган. — Чон Чонгук, ты не можешь лгать мне. Я твоя мать. — Что? — Я имел в виду, что я тебе как мама, — поправил он себя спешно. — Пре-е-екрасно! Ладно! Я ревную. Немного. Может быть. Плевать. Мне все равно. Уходи, — простонал Чонгук и начал биться головой о стол в отчаянии. Потягивая кофе, Джин мог только смотреть на бедного влюбленного дурака напротив себя. Он был рад, что Намджун становился неловким и глупым, когда речь заходила об отношениях. По-видимому, это очень сложно быть неуклюжим и в то же время влюбленным. И он видел, как проходят через все это Юнги и Намджун. «Да, отлично оставаться хотя бы единственным здравомыслящим», — думал он, незаметно подкладывая сложенный свитер под голову Чонгука в качестве подушки, чтобы младший не получил сотрясение мозга. Вы знаете, так сложно быть матерью.
