Убить Стрелка

Над головой подозрительно квакнуло. -Слышь, мужик, ты ствол убери. Подняв голову, Семен чуть не уперся роскошным сломанным носом в чужие берцы. Чистенькие. Словно бы не Зона здесь, а военторг парадный. Опешив, сталкер отпрянул и застыл, вытаращив глаза на людей, которые минуту назад мертвыми валялись на земле возле его ног. -Ну и че ты пыришься? , -недовольно спросил взлохмаченный мужик в подтрёпанной штурмовке. «Я бы тоже был не слишком рад жизни, если бы недавно валялся на железнодорожных путях без верхней половины башки». Но в ответ Семен лишь сглотнул и выпрямился, пожимая плечами. Ясно было одно: врагами мужики не были, иначе на радаре кпк их значки не горели бы нейтрально-желтым цветом. Да и разговаривал бы этот лохматый уже с остывающим телом Семена. -А то ты не знаешь, почему он на тебя смотрит, Пионер. Все наши карманы успел обобрать, доходяга? Сталкер сглотнул и помотал головой. Конечно, мародерство над трупами за последние годы дикой жизни в зоне отчуждения стало привычным делом, но эти парни могли рассматривать его как личное оскорбление. Не за тем ли вернулись с того света, чтобы предъявить претензии. -Не, ребят. Да я почти ничего. Ну, вам бы всё равно уже не понадобилось, куда там. Разве что кабанам или сноркам. -Успокойся, бродяга. Я не в обиде. Они, думаю, тоже. На мгновение Семен задумался. Его буквально переклинило от такого поворота событий. Казалось бы, обычный парень залез в зону приключений непонятно за каким лешим, вышел с Кордона и шел через Свалку к бару. Кстати, зачем именно к бару, и почему через свалку? Семен задумался, потирая голову. Что-то не складывалось. Вот он выходит от костра Беса и, обкидывая карусели болтами, выныривает между двумя высокими холмами прямиком к бывшему автоцеху. Или как эту громадину называли. Под ногами шуршит трава, зубы ломит от близости фонящих кусков металла, а перед глазами прыгают белые мушки. Воспоминания стали реальностью: искрящиеся шарики заполнили всю вокруг, заскакали перед глазами и мерзко зашипели в уши. Раздался звон. -Оставь его! Тайник в Припяти. Баня кровососов полна гостей. Я его здесь не брошу. Васильев, сссволочь! Пойдем, пора обедать… -Эй! Братишка! Мушки ушки. Зато появились огромные руки, которые беспощадно трясли за плечи. Семен помотал головой и уперся губами в железо. Открыв глаза, сталкер непонимающе уставился на флягу, но покорно отхлебнул. Даже не поперхнулся. Сумерки пришли и опустилась на корточки возле входа. Костер, кокетливо лижущий бочку изнутри, был единственным источником света на всю каменную махину. По-детски поджав ноги, Семен с удовольствием грыз припасенную колбасу и пялился в огонь. -Спасибо, в общем-то. Выходило как-то нескладно и по-идиотски. Но сказать надо. -Не знаю, что на меня нашло. Мутно как-то сделалось. Пионер неодобрительно покосился на гостя и пробубнил, обращаясь к сталкеру в дырявом берете. -Говорил тебе, выдворить его отсюда надо было сразу. Ты когда уставился на нас, перед тем, как в обморок хлопнуться, что хотел спросить? Быстро! Семен озадаченно заморгал. На удивление, ответ пришел сразу, как будто только и ждал обращения к нему. -Что можешь рассказать. Сталкер прищурился, наклоняясь вперед, жестко глядя в глаза допрашиваемому. -А мне что хочешь сказать? Семен поморщился и бросил неприятному знакомцу: -До встречи. Лицо того вдруг переменилось. Морщины сгладились, а глаза из колючих стали серыми, полными какой-то грязной тоски. Как окна автобуса, увозящего тебя от дома в дождь. Щелкнув крышкой водки, вытянутой откуда-то из-под дивана, сталкер щедро плеснул в протянутые кружки. Посмотрел на Семена. -Да не хочу я, мне утром дальше идти. Вот только этого найду здесь в окрестностях. Как его. Щелкнув пальцами, поделился: -Серого! И сразу дальше. Мне нужно…в общем, дело у меня одно есть. -Ага. Стрелка завалить. Парень мгновенно подобрался. Миролюбивая атмосфера разом показалась обманкой местных бродяг. По коже пробежали мурашки. Положив руку на ствол, Семен попытался определить лидера и свои шансы на успех. Звенели стаканы. Ходили кадыки. Трещал огонь. Ни один из сидящих даже не пошевелился, выдавая готовность к схватке. Только черноволосый и полненький сосед слева печально бросил: -Да все мы здесь изначально из-за стрелка. Стрелка. Легенды, мать его итить-колотить! Семен даже не заметил, как потрепанный Калашников оказался у него в руках. Впрочем, даже это не вызвало напряжения у соседей. Покосившись на печального соседа, сталкер спросил: -Вы все — охотники за головами? -Да уж не больше, чем ты. Как тебя там, говоришь…? -Меченный. Дружный хохот наполнил каменную яму. Утирая глаза, черноволосый выматерился и выдал пару нецензурных рифм. Это было перебором. Убивать этих психов не хотелось, но уходить отсюда было нужно. Иначе, рехнется сам. Семен поднялся и закинул рюкзак на плечи. Положил руку на кнопку фонаря. Все посерьезнели. Пионер, не поднимая глаз, тихо задал вопрос: -Может останешься? Семен жестко помотал головой. Говорить расхотелось. Доверять этим людям тоже. Мало ли кто бродит по дорогам зоны. Тем более, в такой близости от бандитских райских садов. Ухватившись руками за перила, сталкер выдернул свое тело наверх и прислушался, настраивая себя на опасную дорогу. Ходить ночью уже доводилось: номер крайне рисковый, но шансы есть. Перевесив мешок с болтами на пояс, Семен расслабил резинку и, перехватив автомат одной рукой, выудил разовый ржавый детектор. Обернувшись, махнул им собравшимся внизу. -Слышишь, Меченный. Я знаю, что ты ищешь. Информации о стрелке у меня нет, но я скину тебе координаты местного диггера. Его зовут Крот. Он на Агропроме. В том же районе находится тайник группировки стрелка. Мы не охотники за головами, мы его бывшие напарники. Судьбой раскидало. Сталкер неуверенно потоптался на месте. Кидать такую информацию в спину было довольно рисковым делом. Конечно, это могло оказаться блефом, и на месте доверчивого дурачка может встретить банда бандитов, но… -Да брось ты жаться, мужик! Тебе всё равно в ту область нужно. Под пулями вояк документы для бармена вытаскивать. Точно! Вот оно. Вот куда нужно было еще зайти. Дернув себя за ухо по детской привычке, Семен развернулся в противоположную сторону. -Спасибо, мужики. Не забуду. Те как-то странно разом брякнули: -До встречи, сталкер. Когда шуршащие шаги затихли вдали, Пионер потер лоб и посмотрел на полненького сталкера. -Слышь, и он тоже — Меченный! Тот надул щеки и придал себе важный вид. Затем, не выдержав, захохотал и ткнул взлохмаченного в плечо. -Я все еще помню рожу Серого, когда я пришел к нему спрашивать о Кроте. Третий сталкер вытянул ноги к потрескивающей бочке, закинул руки за голову и отбрил черноволосого. -Не знал ты тогда ни о каком Кроте. Ты забыл схему? Одна для всех. Через нас уже столько человек прошло, а ты. Толстяк отмахнулся и лениво достал консервы. Сверкнул ножом. -Да все я помню. Грузовик смерти. Взрыв молнии. Надрывный скрежет машины, рев двигателя, барабанная дробь дождя по кузову. -Сидорович и Кордон. Трескучая музыка из старого радиоприемника. Рычание кабанов и пистолетные выстрелы вперемешку с отборным матом. -Лис. Собачий лай, хриплые стоны и скрючившийся на полу разметанной хижины человек. -Серый. Бес. Крот. Разрывы гранат, свист пуль, жаргонный поток и неистовый, вырывающий кривыми пальцами мозг и перепонки, крик контролера. Полный отчаяния и боли. Агонизирующая песня самого могущественного мутанта местных земель. Пионер, слушавший вполуха, все-таки вставил свои пять копеек: -А порядок хоть тот? А, товарищ Кабанов? -Да хрен знает, давай у старшого спросим. Старшой отмахнулся и продолжил лениво разглядывать свои ботинки. -Смысл-то один. Проходишь по этой линии и встаешь перед выбором. Поверить зеленой голограмме непонятных воротил и королей Чернобыля, ну, -он выдернул руку из-за головы и сделал два энергичных встряха, сложив пальцы пистолетом, -или отправляешь их в небытие, пострашнее этого. Зачавкало. Товарищ Кабанов принялся с видимым удовольствием поглощать содержимое консервы. Отвлекшись от попыток стать человеком, способным в лобовом столкновении убить своего животного сородича, он промычал: -Ха! Есть еще те, кто вообще купится на трюк с черным обелиском желаний. Приди к монолиту, говорили они. Загадай желание, говорили они. Будет весело. Пионер зевнул. -Там все-таки ядовитый газ или просто контролер? -Думаю, установка сама излучает пси-волны. -А сталкеры видят богатство, знания и свободу от Зоны. -А ты хочешь сказать, что их доля лучше нашей? Что они получили то, что заслужили? Пионер приподнялся на локте. Диван скрипнул. Губы тронулись в усмешке. -А хуже? -Да уж. Трудно судить. Они стоят в наркотической коме посреди чаэс, из них клепают зомби и новых мутантов, а мы здесь перерождаемся после каждой смерти, но заперты в пределах одной локации. Кабан вздохнул и потупился. Ему вдруг захотелось домой. Отчаянно так захотелось. Это ведь первые несколько жизней они не помнят себя, искренне полагая, что роду-племени меченого, а звать их Стрелок. После того, как твое тело разрывает аномалия, перекусывает забредшая непонятно откуда химера, или просто отправляет на минутный покой бандитская пуля, память возвращается. И непонятно что хуже: тупо смотреть в ПДА, читать задания и помнить, что ты их уже выполнил, то есть, с боем прорвался на ЧАЭС, узнал тайну Зоны и изрешетил склянки с «царями-горы», или понимать, что у тебя есть люди, которые, возможно еще помнят о тебе и ждут. А выхода нет. Кабан вспомнил и то, как однажды, психанув и плюнув прямо под ноги Пионеру, он схватил свой рюкзак и помчался в сторону кордона. Там, среди искореженных временем и радиацией машин, разбила лагерь группа Старшого, который числился Бесом. Рядом с ним маячила какая-то южная физиономия, переминаясь с ноги на ногу. Указав ему на север, бес-старшой что-то отрывисто бросил, после чего южанин помчался к покоящемуся на земле вертолету. За ним двинулась и группа беса. Поравнявшись со сталкером, Кабан спросил: -Тоже — Меченный? Тот только кивнул и снял калашников с предохранителя. Слушать перестрелку Кабану не хотелось, потому он ускорил шаг и буквально вписался в железные ворота, скрывающие проход на кордон. Те не желали поддаваться. Потратив несколько бесплотных минут на тяжбу с воротами, бродяга предпринял попытку воплотить в себе лучшие традиции кабаньего племени. Заворчав, он разбежался и ударился всей внушительной тушкой в хлипкий железный заслон. Грохнуло. Сверкнуло. На мгновение перед лицом одурманенного успехом тарана возникла табличка «Ошибка номер…», и его вырвало прямо на землю. -А потом ты, весь заблеванный, оказался на этом диванчике, обнимая свой рюкзак. Кабан отвернулся. Он не хотел вспоминать своего позора и тем более, делиться им с товарищами по несчастью. Но Пионер продолжил. -Я ведь тоже пытался. Правда, под огнем мародеров — в Темную Долину. Даже под пулями Долга — в бар. И лучше уж с долговцами. Сам знаешь, когда умираешь, просто появляешься у входа в этот…цех. И тебя потом не оттирает Старшой. Тот хмыкнул и расшнуровал берцы. Повел плечами, скидывая штурмовку. Аккуратно сложил ее и устроил в изголовье зеленой тахты. Когда-то на ней, может, нежилась хрупкая, просвечивающая на казенном свету старушка. А может нет. Может, ее просто вышвырнули на помойку, бракованную и никому, по сути, не нужную. -Мне вот что интересно, Павел. Кабан впервые за вечер назвал импровизированного предводителя по имени. Обычно, следуя своим суевериям, он старался отгораживаться от «сокамерников» кличками. Такую оплошность ему можно было простить только во время глубокой задумчивости. -Если друг для друга мы были ключевыми персонажами, то кто был ими для тебя? Тот, уже устроившись и приготовившись ко сну, тихо прошептал. -А не было никого. Совершенно. Были только размытые контуры без наполнения. Как тень объемная. Прозрачная. Как мыльный пузырь. Я тогда еще подумал, что это смутно похоже на шаблоны для того, чтобы в них что-то вставили. -А додумать-то было некогда? Со стороны зеленой тахты угукнуло. -Куда уж. Мир спасал местный, правосудие наводил, артефакты у черта из-под носа вытаскивал и продавал. Кабан, уткнувшись подбородком в грудь, вздохнул. Пионер повернулся к нему. -Осторожно, товарищ. Ты нам тут новую аномалию сделаешь: вихрь. Но сталкер просто не имел сил огрызаться. Он только отвернулся и зачем-то прижал руки к глазам. Сталкеры молчали, глядя в темноту. Каждый думал о чем-то своем, и одновременно — общем. Каждому вспоминалась та волшебная земля, лежащая за пределами осязаемых границ, где их называли своим именем. Придя сюда, выполнив свою роль и направив новых пленников Зоны Отчуждения по протоптанному пути, они не обрели вожделенной свободы. Места на свалке, около подземелий Агропрома и черт-знает-где уже были заняты, но радиоактивная мачеха не хотела разбивать пространственную цепь. Возвращающиеся «стрелки», оседали на территории свалки, растворились среди бандитов, нападали на старых знакомых, тосковали, выли, пели, кричали и шли штабелями в аномалии. У них не осталось цели. Да и прицел сломался. -Выхода нет, скоро рассвет… Гитарное эхо гуляло между каменных стен какого-то изуродованного разрывам цеха. Протиснувшись между деревянной кадушкой и наваленными кирпичами, Крест поднял руку и помахал одиноко сидящему сталкеру. -Мир дому сему! Я по поводу Стрелка. Мне сказали, у тебя есть информация о нем для меня. Что интересного можешь рассказать? Одинокий гитарист отложил гитару и хмыкнул. Затем вытащил свой наладонник и щелкнул по нему пальцем. Из-под капюшона раздался красивый баритон: -Подожди еще пол минуты, твой информатор…вернется. Спасибо за то, что помог нам, ха-ха отбиться от бандитов. У меня немного, но могу заплатить две тысячи. Крест с опаской покосился по сторонам: ни самих бандитов, ни оружия, даже ошметков нет. Что с этим мужиком не так? Впрочем, это — зона отчуждения, здесь свихнуться — раз плюнуть. На всякий случай, удерживая палец на спусковом крючке, будущий убийца стрелка спросил первое, что пришло в голову. -А ты кто? -Семён.