Моя девочка -бомба!

Съемку начали буквально сразу после того, как я пришла на площадку . Так как погода не позволяла расхаживать в купальнике. Да, сейчас лето.Да , мы в Сочи. И вроде бы должно быть жарко, но нет. С самого утра все небо затянуто тучами. Кажется, будто вот-вот пойдет дождь. Ветер дует настолько сильно, что меня сейчас снесет. И в этом долбанном купальнике чертовски холодно. А я уже говорила, что люблю тепло. Меня поставили посредине какого-то полуразрушенного помещения. Насколько я поняла, сейчас моя задача-просто стоять с определенным выражением лица, а на меня будет дуть ветерок. -Камера!Мотор!Начали!- скомандовал режиссер , и съемка началась. Я услышала отрывок своей песни , который подходит под данный эпизод. И все вроде бы нормально. Камера катается вокруг меня, свет падает ровно, на площадке тишина. Но вдруг камера начинает дымиться и из нее на меня началы сыпаться туча горячих искр. Ощущения не из приятных, скажу я вам. Я запищала или заорала. Не помню, как это можно назвать. Камеру тут же затушили, а меня вывели за пределы съемки. -Хей!Все хорошо! Дыши глубже!- Егор сидел. Со мной в автобусе и держал в руках стакан воды, успокаивая меня. Я сама не заметила , как из глаз начали течь слезы. -Ты считаешь, что это было нормально?!- вытирая глаза, спросила я .- А если бы ты был на моем месте! Знаешь, как это хреново, когда ты стоишь , а на тебя искры летят?! Егор сел передо мной на коленки и обнял меня. - Ну все, ну че ты? Прости. Все хорошо. Ты не пострадала. Я начала потихоньку успокаиваться. Вообще, меня трудно заставить реветь. Я с детства приучена к самостоятельности и силе воли. Поэтому я никогда не приходила к кому-то со слезами. Никто не видел почти никогда моих слез. Для меня очень непривычно, когда кто-то сидит рядом и успокаивает мою истерику, поглаживая по спине. Единственным человеком, который так делал-это был мой папа. Но так было только до пяти лет. Потом мои родители погибли. В силу своего возраста я не понимала всего масштаба трагедии. Но потом, когда я становилась старше, я все больше понимала, что мне их не хватает. Да, я осталась не одна. Я жила с крестным. И спасибо ему за все. Я выросла с ним, я выросла вместе с мафией. Я практически жила на лейбле. Очень много времени проводила на звукозаписывающей студии с оператором. Я наблюдала , как к Тиму приходили новый артисты и уходили старые. Я наблюдала за поднятием лейбла и за снижением. Я очень мечтала, что когда-нибудь тоже буду записывать песни у оператора, что буду ездить на очень важные гастроли, как Тимур. Он стал для меня примером и он всегда знал, что я хочу стать певицей, поэтому я занималась вокалом с его педагогом. Сейчас мне 19 и я понимаю, что так должно быть. Что все произошло не случайно. Так задумано. Я не заметила , как слезы высохли и я успокоилась. Егор по прежнему сидел рядом. -Все? Истерика закончена?- спросил он, улыбаясь. -Да. И прости меня за эту слабость.- я посчитала нужным извиниться за свои слезы. -Глупая женщина!- Егор закатил глаза , за что я его пихнула локтем в живот. – Ай! Больно вообще-то! - Меньше будешь обзываться! Дверь в машину открылась и в автобус залез Бадоев. -Что-то случилось?- поинтересовалась я -Лина, нам нужно вернуться в Москву. -Что? Почему? – я искренне удивилась такому решению режиссера. -Вся аппаратура полетела к чертям. Мы не можем продолжить съемку. Я уже позвонил Тимуру и объяснил ситуацию. Собственно, лететь в Москву-это его решение. –сказав это, Алан вышел. - Даааа, хорошие гастроли.- сказал Егор. - У меня такое впервые. Обычно все проходит хорошо.- ответила я - Ладно, потом доснимаем . Давай переодевайся и поедем за вещами.- Егор вышел из автобуса, а я начала переодеваться. Спустя несколько часов мы с Егором сидели в аэропорту. Съемочная группа вылетает позже, так как у них много аппаратуры. Как мне сказали, Пануфник уже улетел. -Да не расстраивайся ты так! – видя мое сопливое настроение, сказал Крид. -Да ладно, все окей! Через четыре часа самолет приземлился в Шереметьево. Оттуда я взяла такси и поехала домой. Нужно все обдумать .