Появись

*** Ровно через месяц в дом Леши наведался мужчина, который вырезал остаток семьи. Ребенок пришел после школы наконец-то радостный, с пятеркой по физкультуре, хотел рассказать родителям, увидеть улыбку мамы и уже не обидную усмешку отца. Мальчик открыл дверь и, широко улыбаясь, достал дневник, после чего оставил портфель на стуле около входной двери и, повернувшись лицом к комнате, замер. Тело мужчины, лежавшее на спине с открытой кроваво-красной раной в груди, было не подвижно. Дыра находилась как раз около сердца.. Статная фигура как-то сморщилась и стала убогой, убогой и раскорячившейся на полу. Кровь уже не шла, видимо, все произошло несколько часов назад. Закрыв рот рукой, мальчик сдержал рвавшийся наружу крик. В голове сразу пролетели картины того самого момента, когда его брат попал под машину, а через мгновенье, он начал представлять, как могли убить его отца. Да, эта фигура лежавшая подле его ног - отец. Строгий, но добрый и заботливый мужчина, работавший на железной дороге. Он часто задерживался допоздна и приходил уставшим, но никогда не забывал про сыновей и спрашивал о дне, который уже заканчивался. Если же мальчикам уже надо было спать, то он спрашивал об этом у жены. Так. Жена. Где мама? Сорвавшись с места, Леша рванул на кухню, где обычно его мать и проводила будни. Тело. С такой же дырой в груди. Вцепившись из-за "сбоя" в большой палец зубами, ребенок взвыл от двойной, незабываемой и ужасной боли. Дневник выпал из рук и, звонко ударившись корешком о пол, заставил вздрогнуть и, потеряв все силы, упасть на колени. - М... - неосознанно замычал ребенок, пытаясь позвать женщину. Кроме воплей и мычания произнести ничего не получалось. Язык будто отказывал от пережитого шока, а голова вновь наполнялась воспоминаниями. Женщина была всегда дома и никогда не была этого против, часто привлекала к своей работе детей, прося их прополоть грядки или полить что-то. Рыбок в небольшом пруду всегда кормила сама, а прибираться по дому и подавно не позволяла. Неаккуратные грубые руки мужчин не должны касаться очага и уюта, который создают женщины в семье и доме. Их обладатели должны только желать приходить домой и наслаждаться этим. А в прочем, никто против-то и не был. Мальчики не хотели подметать или вытирать пыль, поэтому всегда в свободное время играли, или были заняты огородом. Но это только летом. Зимой отец сильно уставал, поэтому по приходу домой ел и заваливался спать, иногда телевизор смотрел. Тогда ребята становились домашней силой: чистили снег, делали для себя горку и заливали её водой, спасали маленькие фруктовые деревья, стряхивая с них снег. Мать ждала их дома и всегда улыбалась. Но после смерти сына ее улыбка стала тусклой и натянутой. - Мам, - наконец выдавил Леша и подполз к ней, схватив за уже холодную руку. - Ну вы чего... Я же... Не смогу тут один. Зачем вы так шутите? - выдавив улыбку произнес мальчик и нервно захихикал. - Вы ведь... Шутите, да? Глаза, как и тогда, сияли не надеждой, не грустью, а простым безумием и безысходностью. Ребенок мог бы попасть к маминым родителям или к отцовским, но и они уже были мертвы, лежали в земле. - Они же... Отправят меня в приют. А кто меня возьмет? Я же... Такой грустный и потерял родителей... Со мной будет трудно. Я не буду никому нужен. Теперь, заливаясь истерическим хохотом, Леша начал стихать и вскоре подскочил и побежал к домашнему телефону: надо было вызвать полицию. На той стороне провода не поверили, но все же кто-то да приехал. Пятнадцать: - Алексей, ты прекрасен, - произнес мужчина, сжав волосы парня в кулак, и подтолкнув. Ребенок зажмурился от неприязни и слабого рвотного рефлекса, но поддался и вскоре, открыв глаза, похотливо уставился на "обидчика". Тот вздрогнул и откинул голову назад. Так и началась Лешина карьера шлюхи. Еще в детском доме он понял, что учится не сможет, а в будущем деньги будут нужны, и поэтому решил опробовать себя в "этом" направлении. Обслуживать приходилось только мужчин в приюте, именно мужчин, а не парней. Эти мелкие идиоты не могут держать себя в руках и расплачиваться. Хотя Леша в первый раз это сделал с соседом по комнате, который не раз с тех пор к нему приставал. Сам парень подрос, стал мужественнее, но тоньше. Разлюбил есть и улыбаться искренне, поэтому вечно ходил с натянутыми эмоциями. За время проведенное в приюте ребенка так и не усыновили. Несколько пар брали его в расчет, но он был уже взрослым и с характером, а маленьких еще можно было перевоспитать. Не то что этого шлюхоподобного оболтуса. - Молодец, - достав свой " инструмент" изо рта парня, мужчина посмотрел на его лицо и обхватил достоинство рукой, закончив дело прямо на чужое лицо. Вздрогнув, Леша, чуть прищурился, но, расслабившись, приоткрыл рот и высунул язык, продолжая смотреть... В свободное время ребенку приходилось учиться, общаться с другими, что получалось не очень. Тройка человек сильно липла к Леше, пытаясь подружиться, на что всегда получала молчание, несколько девушек буквально фанатели от паренька и не упускали возможности подкинуть ему в комнату любовную записку с признанием. Но все это "хорошо" разбавляло "плохо" без особого успеха. Все те же светлые волосы, янтарные чистые глаза, уже полные боли и похоти, и привязанность к "нагрубить". Даже когда его били ногами, он все равно продолжал острить и издеваться, шутить. - Тебе не надоело? - обеспокоенно спросила медицинская сестра, обрабатывая новые раны. - Если бы мне дали право выбора, то я бы сказал, что мне это надоело и прекратил. Но, Вы думаете, что они станут меня слушать? - Леш, ты же язвишь, - женщина чуть улыбнулась и взяла бинт. Не ответив, ребенок отвел взгляд, но вскоре из любопытства начал наблюдать за тем, что с ним делают. У какого-то придурка обувь была с шипами, из-за этого получилось не только больнее, но и продуктивнее. Парочка впилась в ногу и оставила несколько кровоточащих вмятин, которые как раз сейчас забинтовывала медсестра. - Я, кстати, про другое. Я про твое вызывающее поведение. Парень замер и удивленно уставился на женщину. Узнала?.. Как она узнала про его занятия. - Я... - Ты так смотришь на них, к тому же пошучиваешь на гейские темы. Удивившись еще сильнее, на этот раз откровению женщины, Леша вздохнул. Кажется, она все-таки не знает. - Это месть. Месть за то, что они меня бьют... - Глупенький, - она засмеялась, а парень чуть покраснел и отвел взгляд. *** - Алхимия, народные средства, электрический ток... - протянул я попутно вспоминая родителей. Думаю, верну брата, а там мы с ним и родителей... Вздрогнув, я схватился за голову и закричал. - Это невозможно! - люди с того света не возвращаются. Нужны тела, а они уже сгнили. Я не в фильме и не в мультике про гения мальчика, который сшил тело своей полусгнившей собаки и воскресил ее. Я не в фильм про Франкенштейна, который являлся собранной из кусков тушей и ожививший благодаря молнии! Я не в книге, в которой воскрешают магией. Я даже не в том чертовом аниме про стального алхимика, который пытался воскресить мать. Я в реальной жизни, в которой всего этого нет... - Б... брат... Появись... - поскулил я и заплакал, упав на колени. После чего медленно поднял голову, посмотрев вперед. Ни-ко-го. Мишу сбила машина, родителей вырезал наемник, который был от родственников соседа, что мы посадили за решетку. Бабушки с дедушками уже сдохли, а дядя и подавно не стал бы меня брать к себе из-за того, что у самого детей много. Они сбагрили меня в детдом, в котором я стал чертовой шлюхой. Как я вообще еще от СПИДа не сдох? Да я и сам не чист: не стал учиться. Дурень. На этот раз надежда умерла последней. Забив на все, я вытер слезы и, умывшись, позвонил на работу. Трубку взяли моментально. Оказалось, что вызов есть. Сейчас расслаблюсь и даже боль этому поспособствует...