Наш шанс на счастье.

Леонид Зинченко. Леонид Саввич. Никогда не думал, что влюблюсь в мужчину. В моей жизни всегда были только девушки. Красивы, сильные духом, смелые женщины. Пока я не увидел Его. По спине пробежали мурашки, и кольнуло где-то в области сердца. Но в тот момент я даже не понял, что произошло. Жутко опаздывая на собеседование, думать о постороннем было некогда. Это самое собеседование было очень жёстким. Я прекрасно понимал, что Зинченко пытается меня завалить, и это только ещё больше раззадоривало. Тот абсолютно патовый сценарий, что Он задал мне в самом конце было нереально выполнить с положительным исходом, что он прекрасно понимал, в этом я уверен. Да, в итоге меня взяли стажёром в команду к Леониду Саввичу. Да, я снова был в небе и жил этими полётами. Но что-то во мне изменилось. Что именно, я понял только на Канву, когда командир неожиданно резко притянул меня к себе и требовательно поцеловал прямо в губы. Только тогда меня осенило, что именно я к нему чувствую. Понял, почему пытался построить отношения с Сашей. Просто в ней я увидел черты характера Леонида Саввича и потянулся к Александре, поскольку всегда воспринимал себя как стопроцентного натурала. А когда у нас ничего не получилось, даже испытал облегчение, хотя понял это далеко не сразу. И вот этот поцелуй среди пылающего Ада. Как озарение. Как надежда на спасение. Как те крылья, что помогают подняться в облака. Но сейчас не время. Нужно спасать людей и как можно быстрее убираться отсюда. Крепко обняв Его, заглядываю в глаза со словами: - Мы обязательно поговорим, командир, - и вижу там надежду и страх за меня. Нельзя терять ни минуты, поэтому, ещё раз крепко прижав Его к себе, быстро разворачиваюсь и иду догонять ребят. В горах действительно обвал. Людей мы выводим, но в аэропорту, точнее в том, что осталось от него, уже никого нет. Есть только заправленный самолёт и минимальный шанс, вода из башни зальёт горящую полосу, и у нас будут буквально считанные секунды на взлёт. Другого выхода нет. И мы взлетаем. Вся эта ситуация была из разряда невозможного. У нас только один двигатель, и тот забит пеплом. У Леонида Саввича пробитый бак и нулевая вероятность долететь до суши. И, как апофеоз, спасательная операция в стиле "Завиральная идея". Шанс, что всё получится, был настолько мизерный, что задумываться об этом было себе дороже. Но, как только я увидел Его глаза, понял: мы победили. Мы живы. Только это имеет значение, и ничего больше.Очень хотелось обнять Его, прижать к себе и больше никогда не отпускать.Чтобы больше ничего никогда не смогло на разлучить. Но сейчас было не время. От моих действий зависели жизни десятков людей. Нужно было собратья и действовать максимально быстро и чётко. -Поговорим после мягкой посадки, - тихо сказал Он, посмотрев мне в глаза. Самолёт мы посадили как в песне. Крыло у нас действительно осталось только одно. На полосе лил дождь, но после пылающего Канву это было неимоверным блаженством. Мы стояли под потоками воды и медленно осознавали, что "всем смертям назло" всё-таки выжили. Мы справились и спасли практически всех, кто доверил нам свои жизни.