tv series

— Хён, мы нашли сообщившего о нашем трупе из парка. Хосок устало потирает глаза и, бросив взгляд на Намджуна, на секунду задумывается, переключаясь от одного дела к другому. Эта таинственная девушка уже успела занять все его мысли, не отпуская даже ночью, мешая спать, мешая есть, мешая думать… — Хён, так что нам с ним делать? Хосок, наконец, выходит из оцепенения и согласно кивает, рукой прося Намджуна привести в эту комнату свидетеля. Младший молча выходит за дверь, а следом в комнату заходит тот, кого Хосок совсем не ожидал увидеть. — Чонгук? Ты почему здесь? Парень удивленно хлопает глазами, а затем хитро ухмыляется и плюхается на свободный стул напротив хёна. — Это я нашел труп в парке, — гордо заявляет он и смотрит на Хосока так, словно он не мертвое тело нашел, а, как минимум, спас бабушку, дедушку, младенца, котенка и рыбку из бушующего пламени. Хосок этого настроя не оценивает, да и, в общем-то, ничего хорошего от работы с этим подростком не ждет. Поэтому он мило улыбается, просит подождать минуту и поспешно выбегает в коридор, заглядывая во все кабинеты и во все углы, выискивая своего непутевого напарника. — Намджун, ну наконец-то! — вопит он на весь туалет, замечая донсэна стоящим около писсуара. Тот удивленно оглядывает Хосока с головы до ног, словно увидел его первый раз в жизни, но справлять нужду не перестает. — Чего тебе, хён. — Свидетель на тебе. И даже не спрашивай почему. — И почему же? Хосок чертыхается от этого упрямства, но решает, что если пояснит сейчас причину своего приказа своей просьбы, тот согласится быстрее и без излишних выкрутасов. — Я этого парня знаю уже давно: он в квартире напротив живет уже лет шесть. Я наблюдал за его взрослением, почти пережил вместе с ним весь его пубертатный период. И я могу сказать тебе одно: таких противных пиздюков, как он, ещё надо поискать. Намджун зевает во всю пасть, заправляет член в трусы, вжикает молнией на штанах и идет к раковине, всё так же вполуха слушая болтовню своего коллеги. Старший ещё долго втирает какую-то трагичную историю то ли про ежа и енота, то ли про дерьмо у порога, то ли про кличку Хосока (тут Намджун немного прослушал), но зато последние слова, наконец, не остаются без внимания. — Ну, ты с ним поговоришь? — Да, конечно, — сразу же соглашается младший, сводя на нет все старания хёна. Хосок сразу сникает и, недовольно фыркнув, убирается восвояси, решая, что сейчас самое время заняться бумажной волокитой: все равно настроение хуже некуда. Намджун справляется со своей задачей на удивление быстро: Хосок даже замечает, что тот смеется над какими-то шутками Чонгука, и это ну ни в какие ворота. Если эти двое спелись, значит Намджун прошел тест на дебилизм, а Хосоку теперь, как его напарнику будет очень нелегко: всё-таки не пристало лучшему детективу Сеула работать с каким-то идиотом. Именно к такому выводу приходит лучший детектив мира, ой, страны, ой, Сеула, когда к нему подбегает обеспокоенный практикант и торопливо сообщает: — Сонбэ, нам только что сообщили о новом трупе, и снова в районе Тонджака. Почерк точно такой же, как и в случае с девушкой из парка.