Записка учителя или печальная история любви

Сегодня 1 сентября 2016 года. На площади перед школой собрались все: от учеников, до их родителей и учителей. Молодая учительница Анастасия Валерьевна стоит рядом со своими учениками. Начинается вступительная речь директора… Вдруг один из учеников Анастасии Валерьевны показал куда-то в сторону с криком: «Смотрите, там кто-то на крыше!». Все дети тут же обернулись, и Анастасия Валерьевна с ними. И тут оно произошло. С крыши камнем упал человек. Он летел вниз раскинув руки, как птица. Уже десятки детей показывали пальцами, кричали, кто-то заплакал… Человек оказался на земле. Тут же вызвали скорую, директор пыталась успокоить панику в толпе. Протолкнувшись сквозь толпу Анастасия Валерьевна скользнула за территорию школы и подбежала к тому месту, где уже стояла большая толпа. Снова проталкиваясь сквозь людей Анастасия кинулась к человеку, которого уже грузили на подъехавшую машину скорой помощи. Всё, что успела заметить Анастасия, это то самое, некогда любимое лицо и сложенный листочек в линейку, выпавший из кармана того человека. Она кинулась к записке и подняла её: «Здравствуйте, меня зовут Александр Викторович. Я учитель русского языка и литературы. Сразу хочу вам сказать, что работа эта очень тяжёлая. Например мои ученики меня не очень любят. Иногда я даже начинаю жалеть, что стал учителем. Кстати, мне только 25 лет. Так вот. В моём возрасте многие уже стали талантливыми певцами, были в Австралии или просто живут своей жизнью. А я не могу так. Я весь день в работе. Да и меня-то нету. Есть только учитель-зануда, который целыми днями говорит об одном и том же, но его всё равно никто не слушает. Но я уже привык. Я просто не обращаю внимания на тех, кому на меня наплевать. Иногда я срываюсь и раскидываю „двойки“ налево и направо, дико кричу на учеников, но они никак не реагируют на меня. Им глубоко плевать на всё, что происходит. На какое-то время я опять успокаиваюсь, и „школьная“ жизнь возвращается в прежнюю колею. Как же меня достало это однообразие! Каждый день я проговариваю моим ученикам то, что никому из них не нужно, каждый день собираю их тетради для проверки, в которых они почти ничего не записывают, каждый день я ношу из кабинета в кабинет стопки документов, тетрадей, журналов… Как же меня это достало! С начала этого учебного года я работаю в новой школе. Не могу сказать, что ученики меня приняли. До сих пор нельзя сказать, что они хотя бы замечают меня. Иногда мне кажется, что причина их ненависти не в них самих, а во мне, но что я делаю не так?! А потом появилась она. Анастасия Валерьевна. Какое же это прекрасное имя, Анастасия… Эта совсем ещё молодая девушка показалась мне совсем хрупкой, полупрозрачной среди этого шумного школьного мира. Её длинные ресницы веером обмахивали ровные скулы, вечно смеющуюся улыбку… На несколько мгновений она, как осторожная лань, зависала на месте. Когда я увидел её впервые, мне показалось, что одно неловкое движение рукой, и она растворится в воздухе, словно её и не было. Мне никогда не было понятно, как Анастасия Валерьевна до сих пор существует среди этой шумной, абсурдной толпы школьников, которая несётся по коридорам, сметая всё живое на своём пути. Как только я её встретил я понял, что она и есть та, о которой мечтают всё жизнь. Смущённо краснея, она попросила меня помочь ей принести стопку тетрадей в кабинет на первом этаже. Я, увлечённый её огромными, просто бездонными глазами, только кивнул головой и расплылся в улыбке. И вот, спустя пару месяцев после нашего знакомства, я наконец-то решился пригласить её на свидание. Всё должно было пройти просто идеально. Несколько дней назад я заказал столик в одном из ресторанов (могу сказать, что это недёшево мне обошлось), купил себе новый костюм и туфли, купил букет цветов… Одним словом ещё с утра я был на взводе. Я назначил встречу на шесть вечера, и вот, долгожданное свидание состоялось. Анастасия пришла в ослепительно-белом платье, которое ещё больше подчёркивало её аккуратную талию. Волосы крупными кудрями спускались на плечи, чуть прикрывая её тонкие ключицы. О чём я только думаю?! Я тут же вскочил и предложил ей присесть. Анастасия мягко опустилась, и я вернулся на прежнее место. Лёгкое белое вино, несколько блюд из особого меню, фигурки влюблённых лебедей из салфеток придавали свиданию романтичную атмосферу. Плавно завязалась непринуждённая беседа, но я сидел как на иголках, пытаясь отвести тему разговора от надоевшей работы. Я не знаю, сколько времени прошло, но когда свидание окончилось, уже стемнело. Я предложил Анастасии проводить её до дома. Где она живёт я уже знал (я же говорил, что хорошо подготовился?) и поэтому без труда проводил её до дома. А потом она меня поцеловала. Легко, без особых изысканий, но этот поцелуй остался в моей жизни навсегда. Как мне не хотелось с ней расставаться! Спустя несколько недель я предложил ей встречаться. Она согласилась. Как мне казалось, я очень осторожно, трепетно ухаживал за ней, пока не случилось ещё одно важное событие. Конечно же все учителя должны радоваться отпуску, но для меня это было ужасно. Анастасия Валерьевна уехала на все три месяца, предварительно взяв больничный для удлинения отпуска. Для меня лето никогда не было таким тяжёлым. Только после потери начинаешь чувствовать, как дорожил человеком. Я повторял себе, что после трёх месяцев разлуки с нашими отношениями ничего не произойдёт, но какая-то подсознательная тревога не давала мне покоя. Наконец, новый учебный год. Наконец я увижу Анастасию Валерьевну! Никогда я так не ждал первое сентября. Никогда я так не хотел вновь пойти на работу, как в этот день. И вот, я увидел её. Но вдруг мной овладела какая-то тревога. Анастасия потеряла прежнюю трепетность, её черты лица изменились, как-будто она вся вытянулась. Я увидел. Увидел главное. Я не мог поверить. Нет. Я просто даже не мог представить. Я увидел золотое кольцо на безымянном пальце её правой руки. Это было ужасно. Мне резко стало плохо. Я чуть не потерял сознание. Она оглядела меня с ног до головы, а потом её отвёл в сторону какой-то молодой человек. За несколько секунд мной овладел гнев, потом ярость, желание убить их обоих, потом бессилие, ощущение безысходности, потом безразличия, притупленной печали. Еле волоча ноги я прошёл за спинами родителей первоклашек. Никто не заметил моего ухода, ведь я пока не стал классным руководителем. Я вышел с пришкольной территории и направился прямо к ближайшей высотке из ярко-оранжевого кирпича. Я еле дошёл до лифта и нажал на самую последнюю кнопку. Мне казалось, что я ехал целую вечность. Я вышел на лестничную клетку, а потом по забытой стремянке через приоткрытый люк поднялся на крышу. Мне уже никто не мог помешать. Я подошёл к самому бортику круши и посмотрел вниз. Да, можно было найти место повыше, но зато от сюда хорошо видна вся школа. Вот ровными линиями выстроились первоклассники, а за ними кучками расположились ученики постарше и их классные руководители. Совсем позади стоят родители и другие учителя. А вот стоит Анастасия Валерьевна рядом со своим мужем. Как же она всё-таки прекрасна. Даже отсюда, с крыши она выделяется среди шебутной толпы. Как лёгкая бабочка, она замерла на площади перед входом в школу. Сегодня я вижу её в последний раз… Я вскоре не смогу ничего писать. Поэтому я кладу эту записку в карман моих брюк. Я подошёл к самому краю крыши и встал на бортик, балансируя. Я сделал свой последний шаг…» Записка выпала из рук Анастасии Валерьевны, а она сама как-будто обмякла. Девушка мягко осела на голый асфальт и потеряла сознание. Вовремя подоспевший молодой человек подхватил её, отнёс на руках в свою машину и уехал…