Тройная жизнь

«Черт» — резко сев на корточки за припаркованный «Nissan», стиснул зубы Учиха. Что не говори, но «побег» Наруто проходит по всем правилам. Блондин бесшумен, осторожен, перемещается только по тенистым местам то и дело оборачиваясь — видимо чувствует слежку. Снова отвернувшись, Узумаки побежал вперёд и только убедившись, что с такого расстояния его движения, возможно, услышаны не будут, Саске продолжил преследование. Они уже пробежали семь кварталов, уходя всё дальше и дальше от благоустроенных районов города в запутанные многоэтажки. Невольно у брюнета возникло чувство дежавю, когда он так же преследовал Харуно. Очередной поворот, за которым Учиха остановился, аккуратно выглядывая из-за угла бетонного здания. Ему открылся вид на такую же жилую многоэтажку: разница лишь в том, что на первом этаже располагалась простенькая шиномонтажка, куда уже не скрываясь расслабленно зашёл Наруто. Что происходит там, внутри, Учиха не знает, но теперь твёрдо решил ждать. Он уже зашёл крайне далеко, но чем дольше ждёт, тем больше вопросов и теорий строится в голове. Совсем скоро в помещении погас свет и открылся главный гараж, откуда с протяжным рёвом, как пули, вылетели два мотоцикла, заставив брюнета раскрыть рот, наблюдая, как сам собой закрывается гараж и осознавать, что один из мотоциклистов его «придурочный» друг… «Узумаки… Что ты скрываешь?» — остался думать на опустевшей улице в незнакомом районе Учиха. *** Комната бара с небольшой сценой выглядит весьма уютно: на пастельных персиковых стенах прикреплены зеркала, а на окнах красивые рисунки витража, передающие цветение сакуры и драконов создают атмосферу.Маленькие столики стоят у сцены и заполняют комнату прямо до деревянного бара, за которым стоит седовласый мужчина в медицинской маске, скрывающей пол-лица. Он монотонно протирает стаканы, то и дело отвлекаясь — поправляя на себе фартук, надетый поверх рубашки и брюк или же смотря на дорогие настенные часы, висящие над входом в помещение. Под потолком уже включены лампы, напоминающие издали свечи. Паркетный пол, в центре которого лежит странный ковер с изображением белокурой девушки, играющей на арфе. И эта девушка встречается тут не единожды: портреты на стенах повторяют её образ — то она сидит на качелях, то выгуливает щенка, то стоит под лёгким ветерком, устремляя взгляд куда-то в сторону. Внешность у неё обворожительна: длинные волнистые волосы, тонкая талия, хрупкое тело, бледная кожа и выразительные карие глаза. Клиенты уже сидят за столиками и наслаждаются игрой на фортепиано, которое не так давно выкатили на сцену. За ним играет медленную музыку миловидная девушка в костюме горничной, с завязанными в высокий хвост черными волосами с синеватым отливом. Негромкий, но нарушивший атмосферу звук колокольчика на входе заставил бармена поднять взгляд на вновь прибывших и улыбнуться, прищурив глаза. — Как всегда пунктуальны, проговорил он, уже успев налить подошедшим два бокала коктейля.  — Ну, ты же нас знаешь, — отхлебнув немного, улыбнулся Сасори, ставя свой шлем на стойку и садясь на низкий стул. Наруто продолжал держать шлем под мышкой и к выпивке даже не притронулся, озираясь по сторонам.  — Она скоро придёт, можешь не переживать, — Хатаки Какаши подвинул бокал поближе к Узумаки, после чего продолжил протирать другие стаканы.  — А где женишок? — отставив почти выпитое угощение снова спросил красноволосый. Ответа долго ждать не пришлось: очередной звук колокольчика у двери и «главный герой» уже двигался к компании на всех парах.  — Рановато Вы сегодня, Хишерука-кун, что же прои…  — Виски! — рывком сев на барный стул и схватившись руками за голову, стал оттягивать волосы молодой парнишка лет так двадцати. Он довольно привлекательной внешности: высокий, стройный, волосы окрашены в рыжий цвет, его лицо перенесло две пластические операции — по расширению карих глаз и выравниванию носа. Сасори тут же резко обернулся к нему и, положив локти на барную стойку, стал пилить вопросительным взглядом бледного Хишеруку, что, в общем-то, делал и Наруто. Выпив виски залпом, рыжеволосый с шумом поставил стакан на место и опять схватился за голову.  — Что-то случилось? — заботливо поинтересовался Хатаки тут же получая нервный ответ, словно юноша только и ждал этого вопроса.  — Да, чёрт возьми! Ваша дочка сказала, что подумает!  — И что же в этом такого?  — Если она не согласится, я умру! — привлекая внимание всех присутствующих в баре, снова схватился за голову он.  — Ну-ну, моя сестра просто так отказаться не может, — спокойно отпивая коктейль, вставил свои пять копеек Сасори. Перед красноволосым тут же встали на колени, руками схватившись за грудки из-за чего он пролил весь оставшийся напиток себе на одежду и лицо ополоумевшего ухажера сестрёнки.  — Сасори-сан! Скажите у неё есть причины мне отказать?! Я что-то мог сказать не так?!  — Вы знакомы неделю, ты уже зовёшь её замуж. Дай-ка, подумать… — наигранно задумался Акасуно, но поняв уже смысл, герой любовник отполз на коленях от него и сел на пол, обняв свои колени, не вольно создавая какой-то аниме драму, чем вызвал гляделки у всех троих и половины кафе.  — Ну что Вы, Хишерука-кун, не расстраивайтесь. Я же Вам уже говорил, Вы симпатичны моей дочери, а она как и её мама, — показал Какаши на картину девушки, — любила честных людей.  — Да, но… — встал с пола он, — если она мне всё же откажет, я покончу с собой.  — Хах… — подкатил глаза Узумаки с презрением отворачиваясь от рыжего, чем вызвал у того настоящее самолюбия.  — Что тебе смешного?! Или ты думаешь, я не серьёзно?!  — Нет, я думаю, что как такая тряпка будет с ней? Смешно…  — Слышь ты… — агрессивно подошёл и развернул за плечо Узумаки кареглазый, опустившись к нему лицом и буквально шипя. — В рожу получить охота?  — Попробуй, если кишка не тонка, — сузил глаза блондин, но если видно, что Хишеруку уже трясёт от нервов и он и правда готов делать глупости, то Узумаки кроме прищура, даже бровью не повёл, ни во время угрозы, ни во время замаха кулака…  — Что Вы делаете?! — раздался испуганный голос и все в наблюдатели за заварушкой в кафе обернулись на лестницу со второго этажа, на которой стоит перепуганная Харуно в своей маскировке и смотрит на все это с реальным удивлением.  — Юки-чан… — испуганно отпустил Узумаки рыжеволосый и отошёл от него на несколько шагов, бледнея. — Это…  — Доченька, — вмешался, улыбнувшись, Какаши, — мы уже все заждались! Двое юношей напугали тебя, понимаю, но успокой атмосферу своим голосом. Иди к Хинате, птичка. Кивнув, Сакура или же Юки, которая сама с интересом и улыбкой наблюдала за почти начавшейся «битвой петухов», направилась к уже переставшему играть Хьюга,.  — Как всегда? — с улыбкой поинтересовалась брюнетка, когда на сцену поднялась Сакура и, получив кивок, Хината начала играть и взгляды зрителей устремились на них. Песня была и легкой, и в то же время тяжелой и завораживающей. Никто не мог отвести взгляда от сцены, игра на черном рояле и этот голос, глубокий, нежный, словно играющий на самых потаённых струнах души, вызывая мурашки и странное тепло. Наруто даже не моргает, смотря на неё с легкой улыбкой и пропитанными нежностью глазами. «Пусть она поёт подольше», — вертится в голове, хотя он понимает, что конец песни близок и то, зачем он здесь, будет неизбежным. От этого даже похолодело в душе и, как черти из пепла, полезли мысли… А что, если в этот раз она не сдержится? Если её чувства будут сильнее, хватит ли ему сил удержать… Музыка стихла. Послышался шквал оваций, даже свист, на что обе девушки, ответили скромным поклоном публике.  — Спасибо, — счастливо улыбнулась девушка, поднимая руку, после чего зал тут же утих. — Я хочу сделать заявление… Сегодня один парень сделал мне предложение руки и сердца и я хочу сказать о своём решении официально. — Она посмотрела в сторону замершего Хишеруки и нежно улыбнулась. — Я согласна.  — ВОТ ЭТО ДА!  — Ого!  — Браво! — стали снова аплодировать зрители, а расчувствовавшийся жених побежал через весь зал, запрыгнул на сцену и крепко обнял любимую, прокрутив и тут же поцеловав Юки в губы, от чего невеста расширила глаза, но послушно закрыла и обвила его шею руками.  — Что, даже не ревнуешь? — толкнул Сасори в бок Узумаки, на что блондин, который не показывал реакции, молча отхлебнул коктейля, смотря на все это спокойно и даже пофигистично. Уж он то, как в общем и все присутствующие, понимает, в чём дело. Они отстранились друг от друга и, оставаясь в объятиях, жених поднял невесту на руки и медленно понёс к бару под аплодисменты зрителей. По парню было видно, что он по-настоящему счастлив.  — Какаши-сан, она согласна и теперь прошу Вашего благословения…  — Ох, дети! — откинув тряпки и сбрасывая с себя фартук, оббежал стойку Хатаки, обнимая пару. — Ну, как же я могу Вам помешать? Любите и живите душа в душу, мои золотые! Но у нашей семьи есть традиция! Мы репетируем заключение брака, поэтому сейчас, среди Вас, дорогие клиенты и работники, мы скрепим их узами!  — ДА!  — Вот это день! — рыжеволосый поставил девушку на пол, Сакура тут же его крепко обняла за торс, на что он ответил такими же крепкими объятиями, смотря на неё совсем не так, как смотрел Наруто до этого, а больше… Пожирающе? Именно так, его взгляд словно у хищника, который ещё немного и «поймает жертву», с которой можно делать всё, что угодно… Их вывели в центр зала и окружили, жених и невеста взялись за руки и смотрят друг на друга, Хеширука то и дела опускается лицом вниз, пытаясь вновь и вновь коснуться губ СВОЕЙ любимой, но Сакура, а точнее Юки, в последний момент скромно опускает личико, улыбаясь и словно светясь от счастья.  — Ох, терпения, мои птенчики! — любовно проговорил Какаши, стоя рядом с детьми и взяв их за руки, за которые они и без того держатся. — Я даю добро на создание этого союза! Но теперь я должен убедиться в силе Ваших чувств! Юки, будешь ли ты любить Хишераки до конца и быть с ним до последнего вздоха?  — Да, — смотря в глаза «любимому» тихо и робко ответила она, на что её тут же другой рукой прижали за талию, не скрывая своих уже животных желаний, карие глаза рыжеволосого уже переполнились желанием, что он носит в себе с самого первого взгляда на неё.  — Хишераки, согласен ли ты любить мою дочь до самого конца?  — Да, — намного увереннее ответил кареглазый.  — Скрепите же Ваш союз поцелуем! Послышались аплодисменты и Сакуру вновь накрыли его губы, но если в первый раз, их поцелуй был легким и даже мягким, то тут парень напор сдерживать не стал, буквально «съедая» свою суженную. Он оторвался от неё только когда она сама начала его отталкивать — не сильно, но всё же настойчиво и, отпрянув, он улыбнулся, неловко буркнув:  — Прости…  — Что же, — улыбнулся Хатаки, аплодисменты медленно стихли. — Теперь настало время для суда.  — Что? — не понял жених, но тут же расширил глаза и весь дрожа, медленно повернулся на Сакуру, а затем так же медленно опустив взгляд на свой торс, откуда торчит кинжал, что держит его любовь…  — Хишераки Риджи, — ровным тоном смотрит прямо в его перепуганные и не понимающие глаза Сакура, на глазах меняя свою внешность, отчего парень даже кричать не может, лишь в шоке раскрыл рот и дрожал, всё ещё держа руки на плечах «жены». — За аморальный образ жизни, за осквернение молодых девушек, множественные изнасилования и убийства, ты приговариваешься к смерти и аду.  — Ох, как официально… — снимает маску Какаши, показывая свой рот, который разрезом от уха до уха, где торчат острые, как у акулы, зубы, что заставило Хишераки безумно закричать. Жертва пыталась вырваться, оттолкнув от себя Сакуру, но тут же упала на пол. Его стали окружать все посетители и их лица становились уродливыми монстрами…  — ЧТО?! КАК ВЫ УЗНАЛИ?! КТО ВЫ?! ЭТО ВСЁ СООН! ВСЁ СОН!!!  — Верно, — раскрыл жуткую пасть Хатаки, вытаскивая длинный язык, опускаясь на корточки к юноше. — Это твой ночной кошмар: такой же, как ты устроил всем тем душам. А теперь… Добро пожаловать. Какаши откусил ему голову и истошный вопль потонул прямо в нём. Кровь ударила фонтаном, окатывая всех посетителей, которые уже стали по-настоящему уродливыми монстрами и словно обезумели от этого тяжелого запаха крови. Они накинулись на упавшее тело, откусывая огромные куски плоти вместе с костями, разливая по паркету кровь, которую тут же слизывали те, кто не смог в числе первых добраться до «деликатеса». Сакура вся дрожит, её рука тянется к сборищу поедающих, мечтая заполучить хоть кусочек… Но её со всей силой хватают мощные руки, закидывают на плечо и быстро уносят на второй этаж, забрасывая в свою комнату и замыкая двери.  — Держись, — быстро замкнув дверь и падая на колени, сжимает плечи девушки Наруто. Сакура бъется в конвульсиях, её ломает, словно она наркоманка, но ломка тех ничто, по сравнению с этим.  — Я хочу есть…  — Знаю.  — Я ХОЧУ ЕСТЬ! — она рукой откинула блондина к стене, да так, что по стене пошли трещины и сам блондин сжался от боли. Она вскочила на ноги и побежала к двери, но сверху на неё запрыгнул Узумаки, придавливая к полу и прижимая собой, причем с такой силой, что в её теле послышался хруст костей.  — Сакура, прошу… — сжимает её Наруто, стискивая зубы. — Не поддавайся… ты не демон! Если сорвешься, станешь им! Ты ещё не демон, не сдавайся!  — ААААААААААААА! — не своим голосом, а каким-то хриплым и звериным закричала она, глаза же горят красным, изо рта течёт слюна, а из глаз, вместо слёз — кровь. Она сжала кулак и изо всей силы стала биться лицом об пол. Узумаки при каждом её таком ударе закрывает глаза, но не останавливает, понимая зачем Сакура так себя травмирует. Очередной удар и она упала, больше не шевелясь… «Отключилась», — сглотнул он, быстро доставая из кармана сверток и открывая его, где насыпью лежат тонкие оранжевые полоски странных листьев. Он насыпал в ладонь горсть и медленно встав с Сакуры, перевернул её тельце и, открыв ротик, засунул это растение туда, максимально глубоко просовывая их, буквально роняя в пищевод… Кому это может показаться отвратительным, тот ни разу не спасал никому жизнь. Когда сделаешь всё что угодно и испачкаешься, как угодно, лишь бы важный для тебя человек вздохнул или ему стало лучше. Сакура лежит на его груди, совсем обмякшая и еле-еле открывает глаза. Наруто достал из другого кармана джинс платок и начал аккуратно, даже нежно вытирать с её лица кровавые слёзы, сам глотая тяжелый комок. «Сейчас ей станет лучше… Да, ей будет лучше и мы развеемся… Поедем куда-нибудь на всю ночь, она подышит, оживет… Все будет хорошо», — нервно и словно оправдываясь, думает он, крепче обнимая на глазах ослабевшее тело девушки.  — Наруто…  — Да? — тут же отозвался он, смотря в зеленые и поникшие глаза Харуно.  — Холодно… Пусто…  — Я знаю… Но я не могу к тебе прикоснутся сильнее, чем друг, иначе случится…  — Помню, — прикрыла и снова открыла глаза девушка, начав чаще дышать. — Ты снова засунул в меня эту гадость…  — Она содержит то, что нужно ангелам на этой планете, если они в телах. Сам уже съел, а гадость… Это из-за твоего демонского голода. — Я так хочу есть, — прикусила губу она, вздрогнув, — но не хочу сдаваться… — Правильно. Ты молодец, я верю, что ты не сдашься… Сакура… — он улыбнулся. — Или лучше Аглеа… — Не говори так, — немного нахмурилась девушка, — это имя… Оно принадлежит ангелу…  — Кем ты скоро вновь станешь, — нежно улыбнулся парень, прикрыв глаза и говоря пленительным шепотом. — Я так хочу снова называть тебя так… А ты? Назови моё настоящее имя… — опустившись ниже к её губам, прикрыл глаза Узумаки, не скрывая своего наслаждения от её шепота.  — Нуриэль…  — Ох, это тело… — так же тяжело и еле слышно проговорил он. — Это глупое человеческое тело, которое так ограниченно в спектре эмоций ангела…  — Наруто, мне лучше…  — Полежи так ещё немного, — нежно проговорил парень, не касаясь её вообще никак, кроме моральной поддержки. — Я давно не чувствовал такого покоя…  — Тише, они могут услышать… — сглотнула девушка.  — Не в этом месте, тут ангелы не могут находиться, кроме посвященных, конечно. Они умолкли, до сих пор улавливая дикую агонию и даже вои внизу. Всё это вызвано эйфорией от поедания мяса. Демонам всё равно, но одному ангелу и другому полу-ангелу — нет, ведь душа настоящего ублюдка сегодня отправилась приямком в ад. Но мысли Наруто уже совсем не о сделанном и даже не о том, что он смог удержать её от последнего шага «в бездну».  — Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? — повисло молчание. Голубоглазый не решается взглянуть на Харуно, пиля взглядом дверь и весь сжавшись. Даже смешно, но он напоминает себе этого Хишеруку в момент, когда Сакура говорила ему ответ на предложение руки и сердца. Так нелепо, походить на такого мерзкого человека…  — Не знаю, — спокойно и тихо ответила она. Блондин повернул к ней в голову, в стремлении задать ей вопрос. Неужели он мало для неё делает? Неужели все его попытки сделать её жизнь лучше не дают ему даже шанса на прощение? Но столкнувшись взглядами, он не смог вымолвить не слова. Она не убивала его взглядом, не корила, а смотрит так пусто и спокойно, что уже это режет сильнее, чем… да что угодно… Они так и сидели молча, пока в комнату, отомкнув замок, не зашёл Сасори, который тут же стал искать влажные салфетки, дабы вытереть своё лицо от крови, а затем очень бодро погнал сестру и друга к «железным коням».  — Ну же! Ночь только начинается, всем тут нужен адреналин! Пошли уже!