Достояние нации. Ренегат

Истеричное полыхание красного огонька тревожной связи погасло, как только челнок перешёл в режим прыжка. Орбитальный комплекс на экране словно размыло, и Энжел облегченно перевёл дух. У него получилось. Чем это может для него закончиться, он старался не думать, как и не прислушиваться к довольно громкому голосу совести. В конце концов, он всегда может сослаться на отцовские гены и перешедшее по наследству шило в заднице. Правда, самого отца этим не обманешь, ибо тот знает его как облупленного, но ведь всегда можно попытаться на тот случай, если все-таки повезёт. Наверное, со стороны эта его выходка с побегом казалась глупой, но Энжелу давно было все равно. А вы попробуйте быть сыном самой известной парочки богатых авантюристов, полударком-получеловеком, появившемся на свет благодаря ожившей легенде обитаемого космоса, в немаленьком семействе, включающем в себе окромя двух отцов ещё и сводного брата-дарка, его супруга, их дочери, по совместительству вашей племянницы (которая, на минуточку, старше почти на шесть лет!) и ещё кучу не связанного кровным родством народа, при этом все равно считающегося семьёй. Нет, на внимание родителей Энжел никогда не жаловался и все, наверное, было бы не так страшно и вообще прекрасно, если бы не одно "но". "Но" звали Акселем и он был сыном самого красивого дарка, которого знала империя, и приёмным сыном бессменного и любимого отцовского помощника. Унаследовавший отцовские гены, чистокровный дарк Аксель был холодно-красив и при этом невероятно обаятелен. Разумеется, когда давал себе труд улыбаться. Серьезный, всегда занятый какими-то своими ну очень научными проблемами - на "мелкого" Энжела он обращал внимание едва ли не больше, чем на лабораторную вошь. По крайней мере, так казалось самому Энжелу. Ибо рассеянное дергание за отросшие прядки при встрече и насмешливое, хоть и тёплое "ангелочек", Энжел вниманием не считал. Нет, он не зря был умным и все знал про первую влюбленность и прочие прелести, но обида и раздражение от этого не уменьшались все равно. А когда Аксель привёл в дом хорошенького омегу и представил семье, глядя на него влюблёнными глазами, терпение Энжела закончилось. Наверное, стоило бы поговорить с отцом, ну или с братом, на крайний случай, но родители сорвались в какую-то экспедицию, проверяя очередные теоретические выкладки ласок, а на Инди свалилась ответственность за целый орбитальный комплекс с парой баз в придачу, так что ему было не до разговоров. И Энжел, честно оставив родителям записку, ушел в самоволку на подаренном на восемнадцатилетие челноке. Проветриться, мозги прочистить, на драконов Беты посмотреть. Он, конечно, такими выдающимися талантами, как старший отец, не обладал, но и имеющихся вполне хватало, чтобы справиться с челноком, который он знал наизусть и вести мог с закрытыми глазами, ориентируясь исключительно на голосовые команды. У него вообще с техникой были особые отношения. Ещё более особые отношения у него складывались с разнообразной флорой и фауной. А все началось с грифона с Веги. Зверюгу нашёл Реннер на одном из пиратских судов, и родители решили вернуть её домой. Здоровая зубастая тварь с перепончатыми крыльями, перьями на голове и большими когтями внушала ужас всем, кроме Энжела. Он мог часами просиживать на полу перед клеткой, лопоча что-то на своём детском. Взрослые косились, раз за разом оттаскивая его подальше, но однажды ночью он все-таки чуть не довёл родителей до инфаркта, обнаруживших своё пропавшее из кроватки чадо мирно посапывающим в обнимку с грифоном. С тех пор мало что изменилось. Энжела не пугали ни клыки, ни когти, ни свирепый вид. А с недавних пор его голубой мечтой стали дикие драконы Беты, от "цивилизованных" отличающиеся труднодоступностью своего нахождения, иной системой мышления и общим нежеланием идти на любой контакт с двуногими. Не раз и не два, летая с отцом в столицу, он видел огромные гнезда на пиках скал, стремительные крылатые тени, и сердце замирало от восторга. Будь он один или обладай хоть половиной легендарного отцовского обаяния, он бы уговорил пилота немного изменить курс, но... не судьба. Зато сейчас у него есть все возможности. Если, разумеется, его не перехватят раньше. На станции, скорей всего, уже поднялась тревога, но родители далеко и в прыжке, а у Инди есть куча других проблем, требующих более пристального внимания. Хоть идея явиться на Бету под своим именем и выглядела заманчивой, так как в своё время родители сделали все, чтобы получить бессрочную и пожизненную визу себе и всему семейству, это ускорит поиски и может сильно задержать самого Энжела. Ибо вместе с привилегиями семья Хэмсворт-Хиддлстон-Реннер-и-прочие получила ещё и нехилую ответственность в виде обязательного посещения императорского дворца с неофициальным визитом, дабы передать от Прародителей очередную умную мысль или подарок. Так уж повелось, и до сих пор это правило соблюдалось неукоснительно хотя бы потому, что все визиты на Бету планировались заранее и все заинтересованные лица были извещены. Его официальное появление могло сломать годами отработанную систему, и вот за это отец голову-то ему открутит. Про папу можно было даже не вспоминать, тот в иных случаях был ещё жёстче, чем отец, несмотря на то, что у Томаса Уильяма Хиддлстона он был единственным родным сыном. У отца ещё хоть Инди был. Хотя хрень все, папа меж ним и Инди различий не делал, и выдать старшему мог по первое число ничуть не хуже, да и сам Инди давно звал его папой. Вспомнив о семье и решительно заткнув тоскливое ощущение под ложечкой, Энжел перевёл челнок на полный автопилот, откинул спинку кресла, превратив его в некое подобие походной кровати, и вытянулся, закинув руки за голову. Светло-серые, очень похожие на папины глаза, волнистые непослушные русые волосы - на дарка он был не очень-то похож и их знаменитой красотой не отличался, но главное своё оружие он получил от младшего отца. Его улыбку. Обаятельную, лукавую, задорную и очень светлую. Устоять могли не многие, и сейчас Энжел искренне надеялся, что драконы Беты исключением не станут. А то будет стыдно. Зевнув и ещё немного помечтав, он смежил веки и беззаботно провалился в крепкий сон. Чтобы уже через пару часов буквально вывалиться из подпространства на территорию Даркийской Империи. Челнок в автоматическом режиме обменялся кодами доступа с пограничной службой и получил разрешение на дальнейший полет. Правда, закончился он гораздо раньше, чем Энжел надеялся. И уж точно не у границ заповедника Красного каньона, где он намеревался приземлиться. Силовой луч захватил его почти сразу и мягко, почти вежливо принудил опуститься. Не извинился разве только. Энжел напрягся еще когда почувствовал, что челнок не слушается, а все системы глушит поле луча. Он даже приготовился к встрече с сердитыми родителями у трапа, но внизу его ждал всего один единственный дарк. Мужчина. Парень. А-а-а, черт, он никогда не умел распознавать возраст по лицам. Особенно по таким. Сначала Энжел решил, что ему показалось. Эти вот нашивки на воротнике-стойке. Потом - что все еще спит. Ну а потом включился мозг, и Энжела, почти неуклюже выкатившегося на трап через порог, хватило даже на вежливое: - Доброго дня, Ваше высочество. "Его высочество" хмыкнуло совсем не по-королевски, склонило голову с непослушными прядками к плечу и неожиданно улыбнулось. - И вам не хворать. Простите, не знаю вашего имени. Разве что о фамилии могу догадываться. Энжел облизнулся, чувствуя внимательный взгляд сияющих фиолетовым глаз. Если бы не что-то похожее, виденное в глазах младшего отца ранее, Энжел бы сейчас здорово испугался. А так он только лишний раз утвердился в своих предположениях. Марсель-Ниамар, самый младший и, как говорят, самый любимый сын императора и его омеги. Появился на свет чуть раньше самого Энжела и не без помощи все тех же ласок, даже если в этом случае их вмешательство было минимальным. Хотя и он без генетического "подарка" не остался. И, глядя сейчас на него, Энжел понимал какого. И совсем бы не удивился, скажи ему кто, что как минимум треть генов императорского сынка принадлежит чистокровным ласкам. Уж слишком сильно он был на них похож. Из-за этого, кстати, если верить отцу, Марселя стараются не показывать обывателям. Ласки все еще государственная тайна, а Его высочество может вызвать слишком много ненужных вопросов. - Энжел, - спохватившись, что пауза слишком затянулась, брякнул он и неожиданно смутился. Марсель был красив, а ему всегда нравились красивые люди, хотя рядом с Райсом у каждого члена семьи давно выработался иммунитет на дарков. - Вы - сын Криса Хэмсворта и Тома Хиддлстона? - Марсель недоверчиво свел брови, но, получив утвердительный кивок, расцвел улыбкой. Энжел даже напрягся, но дарк остался стоять на месте и быстро взял себя в руки. - Тогда что вы делаете здесь? Отец был бы рад встрече, но его никто не предупреждал. Или... вы здесь один? Энжел сконфуженно развел руками и, наплевав на все правила приличия и этикета, спустился по трапу пониже и уселся на ступеньку, ероша волосы. - Папа с отцом в экспедиции. А я ушел в самоволку. Хотел поближе пообщаться с драконами Беты. На лице Марселя отразилось изумление, а потом по посадочной площадке, ограниченной прозрачными стенами, раскатился смех. - Драконами? Ну да, конечно. Вы же Чувствующий. - Простите? - Энжел сморгнул. - Так говорили о вас Ллель и император. Но почему тайком и в одиночку? - Так интересней, - Энжел усмехнулся. - Это вы меня посадили? - У меня стажировка, - Марсель поскучнел, но взгляда не отвел. Заинтересованного, немного тяжелого взгляда, от которого вдоль позвоночника струились то жар, то холод. - О прибытии любого из вашей семьи докладывается заранее. Мы готовим посадочную площадку и транспорт. Ваше посещение запланировано не было, корабль связался в автономном режиме. У меня возникли подозрения, которые я должен был проверить. Энжел только выругался про себя. Реннер, если узнает, за этот прокол позорить до конца жизни будет. При чем его, Энжела, жизни, ибо помирать снова-декан-Академии-мистер-Реннер-сэр точно не собирался и выглядел лет на пятьдесят моложе своего возраста. - Если подозревали, то зачем пришли сами? - на грани вежливости буркнул он. - Хотел посмотреть на того самоубийцу, который увел у мистера Хиддлстона челнок? - Марселя, похоже, его сконфуженный вид только забавлял. Но улыбался он так заразительно и светло, что Энжел не удержался и сам смущенно улыбнулся. А потом проснулась вдруг фамильная страсть к импровизациям и прочим неожиданностям, и Энжел вдруг вскинул голову, говоря зазвеневшим почему-то голосом: - Может, присоединитесь ко мне, как только закончится ваша смена, Ваше высочество? Посмотрим на диких драконов и вернемся. - Предлагаете мне самоволку? - глаза Марселя, до сих пор еле заметно мерцающие, вспыхнули ярким светом. - Ее облегченный вариант, - Энжел спустился пониже и протянул руку вперед, сам замирая от сладкого ужаса и последствий, которые рисовало пытавшееся достучаться до него сознание. Но остановиться почему-то он уже не мог. И не хотел. А Марсель несколько секунд смотрел на его ладонь и вдруг сделал шаг вперед. Еще один и еще, пока не коснулся до руки кончиками пальцев, заставив Энжела крупно вздрогнуть. Губы вдруг пересохли, но Марсель уже отдернул руку. Энжел криво улыбнулся, поднявшись на одну ступеньку выше. - Я буду вас ждать, Ваше высочество. Я буду вас ждать.