Сельхозугодья

Я всегда была обычной, среднестатистической и, в некотором роде, банальной. Выделяться особо нечем: стандартная внешность на твердую четверочку, основные знания, которые точно пригодятся, и слегка пофигистическое отношение к жизни — это обо мне. Обо мне и ещё о тысяче таких же, как я девушек, которые к своим тридцати добились определённых высот и остановились, наслаждаясь призрачным счастьем. У меня его не было. Жила, как все. Плыла по течению и мечтала о вещах совершенно приземленных, вроде квартиры побольше, машины и ежегодного отдыха в более-менее приличном отеле Египта. К большому моему сожалению, работа менеджера по закупкам небольшой компании не могла удовлетворить все заскоки, поэтому довольствовалась однушкой, зато в центре, и утренним вояжем на метро. У родных все сложилось гораздо лучше, чем у меня: смотали в Америку, а я, замешкавшись, не успела воспользоваться предложением. М-да, со стороны кажется, что все хуже некуда, но меня устраивает. Нет семьи — нет обязанностей. Нет обязанностей — нет проблем. А одному, как говорится, ведь лучше? Хочу — халву ем, хочу — пряники, хочу — провожу все выходные валяясь в постели, хочу — вкалываю всю субботу и воскресенье. Такая жизнь позволяла делать абсолютно все. Например, подсесть на «Наруто», коим просто бредит мой племянник Костя. Теперь хоть было, что с ним по скайпу обсуждать. Порой, это переходило в ожесточенные споры и ужасные скандалы, особенно, когда я затрагивала его неприкасаемых Учиха. Костя остервенело втюхивал мне, что все совершенно не так, как должно быть. Что, будь он там, можно было бы избежать кучи смертей. Племяш, конечно, дико бесился из-за моих снисходительных смешков, но быстро отходил, переводя тему. Эх, Костик, был бы ты рядом, то, объяснил, что за жесть происходит вокруг. Неверное, если вся жизнь была скучной, то и умирать надо с изюминкой, чтобы прямо оставить след в истории. Причиной лично моей смерти стали какие-то бухие придурки, метро и поезд, под который я и угодила. Спасибо большое местной гопоте за замечательную возможность побывать в шкуре Анны Карениной, я же со школы об этом мечтала! Слава богу, что хоть смерть оказалась более-менее мгновенной. И вот я, или уже и не я, хрен поймешь, здесь. Сказать, где конкретно не представлялось возможности. Ну, логично было бы предположить, что в гостях у боженьки, но что-то апостола Петра я не замечаю. Ладно, подожду. Правда, чего? — Готова? — передо мной, как по волшебству, появился солидного вида мужчина лет под сорок пять. Снисходительно меня осмотрев, он что-то черкнул в толстой кожаной записной книжке. — К чему?.. — я тупо уставилась на него, наверное, показав себя полной дурой. — К новой жизни, — лукаво усмехнулся мужик, деловито повторно осматривая меня с ног до головы. — Че? Бред какой-то… Ничего не понимаю… — я обратилась к мужчине с немым вопросом в глазах. — Не бред, а суровые реалии нашей системы. Твоя душа попадает к нам, а мы её перенаправляем в так называемый Рай, если она того заслуживает. Если же ты вела себя неподобающе, то отправишься в Ад. Это все лишь условные обозначения, а в саму суть тебя никто посвящать не станет. — Понятно… А Вы тогда Бог? И, что значит «новая жизнь»? — Не неси ерунду. Я — скажем так, твой куратор. Подобные мне люди помогают исключительным случаям подобрать иную жизнь, за пределами привычной тебе земной. Опережая твой вопрос о том, что значит «исключительные», отвечу — это значит, что мы не смогли определиться, куда тебя направлять, поэтому устраиваем некую проверку, бросая в сложные условия. Я кивнула. Будучи в глубоком шоке от ситуации, не могла даже представить себе, что меня ждёт. Так страшно мне ещё никогда не было. Правильно говорят, что неизвестность — это самое пугающее, что может быть. — Это что-то типа перерождения? — неуверенно обратилась я к Куратору. — Нет, — отрезал он. — Слишком долго ждать, пока ты повзрослеешь. Наша цель наблюдать за тобой в экстренных ситуациях, поэтому мы и подобрали тебе подходящее тело в другом мире. — В другом? И куда я… Эм, попаду? — Мы были к тебе благосклонны, поэтому не забыли о твоих предпочтениях. — Куратор загадочно улыбнулся, подойдя ближе ко мне. Он сверился с какими-то записями в блокноте, наглым образом ткнул пальцем мне в лоб, из-за чего создалось такое ощущение, что я сейчас потеряю сознание и… Пустота. *** Методом нехитрых логических заключений, я сообразила, что лежу. Пока, это вся информация, которую мне удалось вытянуть из сложившейся ситуации, которая меня, откровенно говоря, не радовала. Не могла я понять, как это надо было прожить жизнь, чтобы в итоге не знали, куда тебя, такую расчудесную, приткнуть. В ситуации они меня бросают, еще и пожелания мои учитывают. Добрые люди, ничего не сказать! М-да, не думала я, что все на том свете так сложно. Ладно, надо сначала разобраться, где я, собственно, нахожусь, и что мне с этим делать. Ну, я определенно куда-то попала и совершенно точно сейчас валяюсь на полу. За свою жизнь я прочла очень много книг о попаданцах. Куда этих несчастных только не заносило: будущее, прошлое, параллельные миры, другие галактики. Начиная от Древней Руси, заканчивая первобытными общинами — все, казалось бы, уже было описано. Поэтому, я, с неким внутренним трепетом, распахнула глаза, в надежде, что меня не убьют, не сожрут или не пустят на опыты, как неизвестный здешней природе объект. Делать было нечего, поэтому аккуратненько и - самое главное - тихо встаю с пола. Первым ощущением было то, что я кардинально так похудела и уменьшилась. Грубо говоря, ссохлась. При моих родных семидесяти пяти и метре семьдесят, с которыми я жила, душа в душу уже лет пять, теперь пришлось ощутить себя пушинкой, которую в любой момент может сдуть сквозняк. Действительно, килограмм двадцать ушло с легкой руки Куратора, дай Бог ему здоровья! Так, теперь было бы вполне закономерно отыскать зеркало, а заодно немного осмотреться. Ну, радовало то, что я была в квартире, причем, вроде, одна. Скорее всего, это и было мое жилище все то время, пока в этом тельце жила другая женщина. Ей богу, чувствовала себя неловко, понимая, что она же того… прямо к Куратору на ковер… Ладно, это сейчас не самая большая проблема. И где здесь зеркала? Я бродила по незнакомой двушке, смахивая на рыцаря в темном подземелье: так же боялась, что из любой щели на меня выпрыгнет какая-то здоровенная махина. А вообще, здесь достаточно уютно, светло и чисто. Все очень скромненько и без излишеств. Комнаты я пока не слишком обследовала, а просто заглянула убедиться в их наличии. Зеркало нашлось в ванной. Было как-то страшно в него смотреться, мало ли, кого я там увижу? Пока что догадок у меня не было, хотя, замеченные краем глаза книги с непривычными каракулями, которые я почему-то поняла, немного смутили. Ну, Куратор, которого я решила прозвать Василием, помоги! На счет три открываю глаза и… ничего необычного не вижу. Похудела, помолодела немного. Глупо было так пристально рассматривать свое отражение, но мотивируя тем, что я, считай, первый раз себя вижу, плюнула на все и занялась самолюбованием. Самым главным было то, что лицо незнакомое, но кого-то немного напоминало. Не пойму пока, кого именно, но определенные черты лица я где-то уже видела. А вообще, ничего особенного. Длинные каштановые волосы и темно-карие глаза — вполне типичная внешность. Само лицо приятное, даже милое. Примерно прикинув, я поняла, что мне немного за двадцать. Вася, я довольна! Теперь со спокойной душой можно уже и по квартирке походить, дабы узнать примерную дислокацию и личность. Везде эти каракули, а я не понимаю, почему я их могу прочесть. Так, сначала надо взглянуть на какие-то личные вещи. Начну, пожалуй, с одной из комнат. Все так же тихо приоткрываю дверь и с ужасом понимаю, что там кто-то спит! Кто-то маленький и, к моему сожалению, полностью то ли закутавшийся, то ли запутавшийся в одеяле. Причем, спит конкретно в центре кровати, свернувшись в непонятный клубок. Это определенно ребенок. Ужас какой… Я и дети — это довольно странное сочетание. Одни говорят, что я их слишком балую, другие, что я их ненавижу. А мне всегда было как-то все равно. Да, я пофигистка, и, в какой-то степени, разгильдяйка, но пока жить мне это не мешало. Но чей ребенок-то? Будить я его не решилась. Вдруг я вообще не его мать, испугаю еще. А комната, где он спал, наверное, являлась спальней. Главное, чтобы не проснулся. Двинулась в сторону небольшого комода, на котором издали заметила какие-то фотографии. Над ним на стене тоже висело пару фото в рамках, а в центре располагался странный ромб*. Главное, не пугаться в случае чего! Подойди ближе, тебе уже точно нечего терять! Ой, боюсь… Неуверенно пройдя к комоду, я, слегка дрожащими от паники руками, беру одну из фотографий. Мать моя женщина… Это я, значит, рядом какой-то мужик, а посредине то чудо в одеялах, которое на самом деле трехлетний мальчик. Ага. Супер. Только вот, кажется, я их знаю, и, кажется, все складывается совсем не так, как я могла ожидать. — Мам? — тихий сонный голос ребенка окончательно добил меня. Хотелось, конечно, истерически посмеяться над глупостью ситуации, но меня зовут… — Да, Какаши?.. — как же странно это звучит. Иностранные языки в моем исполнении — это стопроцентный кошмар — хочется обнять и долго плакать. А сейчас чувствую, что шпарить могу лучше, чем на родном. Это у Васи, наверное, такой комплексный пакет выдается: знание языка и головная боль, чтобы помучалась, но сразу не померла. У меня же еще и сын. Причем Какаши. Стоп, если он мой сын, значит, я его мать. Но родительница Хатаке погибла инкогнито, когда он был примерно в этом возрасте. Это я, получается, скоро умру?! Нет, это не я умру, это кто-то очень сильно оборзел, раз устраивает мне такие экстренные ситуации! — Ты что-то хотела? — все так же сонно пролепетал ребенок. Мне страшно, скажите, что сплю, пожалуйста! — Да нет… Прости, пожалуйста, если я тебя разбудила. Все хорошо? — мастерское общение с детьми — это точно мое, ага. Боже, какой кошмар. У ребенка мать, считай, погибла, а пришла я — не самое прекрасное, что могло с ним в жизни случиться. Какаши попытался выпутаться из сбившегося в шар одеяла, но пока у него не очень это получалось. Конечно, он же спит на ходу! Все-таки я его разбудила, ехидна такая. Боже, что вообще здесь происходит? Вася, ты редкостная мразь! Я вообще без понятия, что делать. Блин, вот, что значит влипла по самое не балуйся! Но сейчас нужно же собраться и как-то вырулить из этого, мягко сказать, затруднительного положения. Ну, так делали герои из книжек, да и супергероические шиноби всегда шли навстречу опасностям, и все такое прочее. Только вот одно такое малюсенькое «но»… Какая я вам нахрен куноичи?! Какое нахрен Наруто?! И что за нахрен вообще происходит?! Ну, другое слово не описало бы мои мысли, но делать нечего. Слава богу, что я очнулась не посреди поля битвы — это уже неплохо. Нужно просто взять и обдумать всю ситуацию, решить проблему по-взрослому, то есть, без паники, истерик и нервного тика правого глаза. Нет, сначала, наверное, нужно разобраться с ребенком, который теперь как бы мой… — Давай помогу, — я взяла Какаши на руки, параллельно пытаясь понять, как он умудрился так запутаться в обычном покрывале. Мелкому было года три. Я не знаю, как он там соображал и вообще, чем жил, но четко было видно только то, что единственное его желание — спать дальше. Часы показывали полдень, а значит, нужно пообедать, да? Ну не умею я ухаживать за детьми, а мои материнские инстинкты распространялись до этого только на кошку, которая, кстати, два года назад отошла в мир иной. От старости! Не все так плохо! — Будешь что-то кушать? — я старалась говорить более-менее спокойно, как обычно разговаривают всякие мамочки-домохозяйки. — Тебе что-то приготовить? — Угу, — ребенок кивнул, поэтому я быстро вспомнила, где тут кухня и направилась прямиком туда. Усадив Какаши за стол, я начала как дура шарить по множеству шкафов, полочек и ящичков, в поисках хоть чего-нибудь, что можно приготовить, но при этом не отравить никого. Заглянула я и в холодильник, но там вообще ничего путного не оказалось. М-да, веселая жизнь у меня наметилась. — Сейчас будет овсянка! — объявила я, достав с самой верхней полки запечатанную упаковку. — Ну-у… — Какаши скривился и отчаянно замотал головой, явно протестуя против такого обеда. Я сама овсянку не очень люблю, но пока и готовить больше ничего особо не умею. — Вообще, тот, кто съедает тарелочку полезной каши, обычно получает крутой сюрприз. Но тебе он не нужен, поэтому придется мне есть самой… — Какой сюрприз? — ребенок удивленно посмотрел на меня, моментально став самим вниманием. — Если я скажу, это будет уже неинтересно. Так тебе тоже готовить, да? — я хитро улыбнулась. Такте вот трюки с сюрпризом в детстве всегда на Косте срабатывали. Правда, сейчас я даже не знаю, что это за сюрприз, потому что его у меня нет. Придется что-то придумать… — Ладно… — кивнул мелкий. Детей нужно чем-то увлечь или заинтересовать, а потом уже просить их делать то, что нужно. Моя бабушка, например, иногда находила тарелки, которых я еще не видела и просила меня узнать, что у них на дне нарисовано. И я велась, съедала всю порцию и бежала рассказывать про какого-нибудь веселого бурундука, изображенного там. *** Мы поели, попили чаю все вроде бы прошло нормально. Пока я решила излишне не драматизировать, потому что это мешает трезво оценивать ситуацию, а отрицание мне не поможет вообще никак. Подумала, что надо бы Какаши чем-то занять, а самой понять, как меня хотя бы вообще зовут, потому что я вообще ничего не знаю. Дуб дубом, короче. Как оказалось, у ребенка игрушек было не очень много, да он в них и не особо нуждался. За это короткое время я поняла, что для своих трех он отлично развит: прекрасно говорит, уверенно держится на ногах и ведет себя намного спокойней шумных детей его возраста. Он действительно маленький взрослый, с чего я в реальном шоке, и что мне с таким чудом делать вообще непонятно. Усадила я мелкого в гостиной, дала ему книжку, где было побольше ярких картинок (это оказалась энциклопедия растений Страны Огня с иллюстрациями) и пошла в спальню что-то искать. Не знаю, что конкретно, но пошла. Моим желанием было найти какие-то документы, фотки или что-нибудь в этом роде, поэтому нелегкая понесла меня рыться по тумбочкам. — Наконец-то! — выдохнула я, поправляя длинные растрепавшиеся волосы, которые я собрала в косу. Моей находкой оказалось удостоверение личности, грубо говоря паспорт. Хотя реально это были какие-то листики, аккуратно сложенные в синюю папочку. Итак, что мы имеем: меня зовут Хатаке Оримэ, мне двадцать три года, замужем, есть сын. Угу, значит, я человек семейный, класс. Дальше шла вторая страница с профессиональной информацией. Там речь была о том, что я куноичи Конохи, но, по-моему, во временном декрете, по рангу я джонин. Вау, прикольно! Нет… Нифига не прикольно. Следующий лист был с моими характеристиками, и я поняла, что я вообще не огонь-женщина. Прямо, вообще-вообще. Да, я как бы джонин, но, глянув на показатели, быстро доперла, что они самые низкие для этого ранга. То есть, я чуть сильнее очень-очень крутого чунина. Была. До беременности в двадцать лет, ага. Ниже лежала такая же папочка с документами, господи прости, моего мужа. Я, огорченная тем, что офигительных сил мне не ведать, решила почитать, чем там живут гении мира сего. Ну, теперь у меня был отличный повод впасть в депрессию, потому что параметры возможностей ну о-о-чень разнились с моими. Хатаке Сакумо, женат, двадцать пять лет, офигительный шиноби, супергений и вообще, уровень крутости пробил потолок и улетел в небеса. Теперь мне просто стало интересно, что он во мне нашел. Ну, давайте будем честными, я милая, но не писаная красавица и не сильная куноичи. А если дело было в моем, скорее всего, мягком и добром характере, то все очень плохо. Я как бы поэтому до тридцатника замуж и не вышла, потому что этим мужикам вечно во мне что-то не нравилось. Ладно, проехали, что-то я зачиталась… Нужно глянуть, как там Какаши. Боже, ну золото, а не ребенок. Сидит себе, книжку с умным видом листает, причем ему реально интересно, потому что он и взгляд не отрывает, и смотрит увлеченно. М-да, мне страшно и стыдно. Наверное, его мать была очень хорошей женщиной, раз смогла воспитать такого сына. Моя задача — не запороть ее результаты, а прибавить свои. *** Мы весь день просидели дома. Я не рискнула переться на улицу, потому что вообще не знаю, что ожидать от этих мест. Я еще и не знаю, когда Сакумо вернется, потому что он, скорее всего, на миссии. А его возвращения я больше всего как раз и боюсь. Часов в десять вечера я уложила Какаши спать, а сама села на диван и начала думать с умным видом, что делать дальше. Очень интересный вопрос, знаете ли. Окей, я мать Хатаке Какаши, который гений Конохи с драматическим прошлым и откровенно хреновым детством — это раз; я жена Хатаке Сакумо, опять же гения Конохи с тоже довольно паскудной будущей жизнью — это два; насколько я помню, в этот период времени идет какая-то война, а меня скоро попрут из декрета — это три. Ну, и как мне… эм… жить? Обдумывая эти вопросы, я сама не заметила, как уснула. — Как первый день? — передо мной стоял Вася в костюме и с серьезным видом. — Я опять умерла, что ли?! — не обращая внимания на его вопрос, выпалила я. — Нет. Ты спишь. Знаешь, я могу запросто попасть в твою голову тогда, когда посчитаю нужным. — А, ну хоть что-то… Тогда я вообще ничего не понимаю. Почему именно сюда? Что стало с прежней душой или че это у вас такое? — Я задал один простой вопрос, на который хотел получить ответ. Ты в курсе, что куратор не должен быть тебе вместо ходячего поисковика? Во Вселенной существует огромное количество миров, которые могут отличаться друг от друга чем угодно, включая людей, которые в нем живут. Помещение твоей души в это тело — достаточно редкая практика, к которой мы обращаемся только в крайнем случае. Ты не сделала ничего в том мире, поэтому оказалась здесь. Не проявишь себя в Наруто — попадешь в место намного ужаснее. Мы оказали тебе огромную услугу, поселив тебя в знакомый мир и дав все условия для выживания, поэтому научись ими пользоваться. — Но мне нужно сделать что-то конкретное или просто выжить здесь? — Чем больше твое существование повлияет на этот мир, тем тебе же и лучше. Со временем ты поймешь, о чем я говорю. — Ладно, пока главное — не умереть. Остальное приложится. ——— Ромб - символ Хатаке Ичизоку