Заберите меня отсюда 2 или почему опять я?

И как долго мы будем играть в гляделки? Я-то никуда не спешу, а вот местные обитатели, или надзиратели, или как их еще назвать? В общем, подчиненные Вейдера незваным гостям не обрадуются. Тишина затягивалась. Люк пялился на меня как баран на новые ворота. Он что, принцессу никогда не видел? Да нет, вроде виделись уже. Тогда чего так вылупился? — Ты ее нашел? — в помещение ввалился еще один знакомый тип и тоже замер. Да что со мной не так? Рога, что ли, выросли? Даже голову пощупала, а то мало ли. На ощупь все было, как и прежде. — П-принцесса Лея? — неуверенно уточнил Люк. Нет, блин, Палпатин с косой. Ох, ну да, я причесок заумных вертеть не умею, а парикмахеров тут нет, не штурмовиков же просить калачики мне на голове вертеть и не джедая, а сама я ничего сложнее косы сделать не могу, да и смысл заморачиваться? Будь моя воля, я бы обрезала половину, но волосы не мои. Никогда не понимала принципа не мое — не жалко. Это свое может быть не жалко, а за чужое и прилететь может. Одежку тоже пришлось сменить. Во-первых, платье само по себе штука дико неудобная, во-вторых, белый цвет категорически непрактичен. Но раз уж здесь не было парикмахеров, то магазинов одежды и подавно. Так что щеголяла я в офицерской форме Империи, правда, без знаков различия. — Ей промыли мозги, — Соло шептал настолько «тихо», что даже я слышала его без особого труда, хотя находилась на приличном расстоянии. — Пошли отсюда, пока нас не поймали. — Мы минут пять молча играем в гляделки, ты не находишь, что если бы я хотела, то уже подняла бы тревогу? С одной стороны следовало бы именно так и поступить, а с другой вдруг их покалечат или вовсе убьют? Или по законам жанра штурмовики опять будут палить куда угодно, только не по цели, в то время как эта бравая троица положит половину немногочисленного персонала базы? Брать ответственность за чужие жизни у меня никакого желания не было, тем более, когда лично для меня это никакой выгоды не несло. — Тогда скорее, мы должны убираться отсюда. — Соло был как-то уж очень встревожен. Если это будет так же как в прошлый раз, то лучше уж я останусь здесь. И вообще, есть ли смысл менять шило на мыло? В том смысле, что тут меня не обижают, подумаешь, изредка появляется Вейдер и устраивает мне курс молодого бойца. Среди повстанцев меня в покое тоже вряд ли оставят и заставят страдать какой-нибудь ерундой, а я не умею. Точнее умею, но не когда эта ерунда подразумевает под собой какую-то конкретную деятельность, в которой я разбираюсь, как крыса в высшей математике. Можно, конечно, вспомнить, как удачно, ну относительно, у меня получалось притворяться сенатором, ничего особо не делая. Но тогда ситуация была другая, я не знала, что происходит и смогу ли вообще выбраться и выжить, намеренно же лезть в эту кабалу… увольте. — Подожди, — Люк вдруг спохватился. — Бен тоже здесь? Соло закатил глаза, видимо ему спасения принцессы, причём во второй раз, было более чем достаточно, и спасать странных стариков он не нанимался. — Здесь, пойдём отведу, — заявила я, сползая, наконец, с постели. Ну, а что, не возвращаться же им с пустыми руками, пусть хоть джедая заберут. Отказываться от собственного спасения сразу я не стала, чтобы не пытались анализировать и чего-то там себе придумывать, да и где джедай находится, они не знают, надо отвести. Оставлять старика здесь и дальше смысла не было. Мне он ничего полезного по решению моей проблемы так и не сказал, а держать его здесь дольше — рисковать, что однажды он Вейдера доведет и тот джедая таки прихлопнет. Люк явно воодушевился еще больше, узнав, что джедай жив. Хан скривился, но кто его мнение вообще спрашивал? — Шлемы наденьте, — вздохнула я, проходя мимо них. На штурмовиков они, конечно, и в полном облачении не слишком-то похожи, но хотя бы в глаза так не бросались. Народу здесь было не слишком-то много, я если честно даже не знаю, чем они тут занимались, не то чтобы не интересно, но меньше знаешь, крепче спишь. На пути нам практически никто не попался, да и те, кто были, внимания особого не обратили. Ко мне уже давно привыкли, а то, что за мной две пластиковые куклы тащатся, так мало ли, может, нам просто по пути. Казалось, я спиной чувствую настороженные недовольные взгляды в спину и слышу возмущенное сопение. Еще бы, символ революции расхаживает по вражеской территории как у себя дома… подозрительно — слабо сказано. Когда мы пришли на место, джедай сидел на полу, подогнув ноги и закрыв глаза, явно медитировал и гостей не ждал, тем более в таком составе. Как-то даже стыдно его тревожить, но видимо только мне. — Бен! — радостно завопил Люк и стянул с себя шлем. Я бы на его месте точно подскочила, а этот спокоен как скала. Открыл глаза и посмотрел сначала на Люка, потом на меня, а затем на третьего в нашей дружной гоп компании, который шлем снимать не стал, но джедай его наверняка и так узнал. — Нас пришли спасать, — я не сумела удержать ехидную усмешку. Оби-Ван лишь укоризненно покачал головой, но комментировать не стал, лишь все так же спокойно поднялся на ноги, готовый покинуть сии гостеприимные чертоги. Чтобы открыть камеру, пришлось покопаться в панели управления, но я все равно ничего в этом не смыслила, так что просто стояла рядышком, подпирала стеночку. Было ощущение, будто я то ли напилась, то ли накурилась, но отчего-то хотелось смеяться во весь голос над сложившейся ситуацией. Театр абсурда какой-то. — Ты должна пойти с нами, — заявил Оби-Ван, оказавшись, наконец, на свободе. Видимо, верно понял мой намек. — Не думаю, — качнула головой. Я на самом деле все еще не решила, потому что оба варианта какие-то безрадостные, и вообще, почему опять или-или? Галактика большая, планет много… правда, я не умею ничего, чтобы хоть как-то там жизнь свою наладить, но выбор-то есть, и большой. — Тебя здесь не ждет ничего хорошего, Тьма коварна и опасна. И он тебе не поможет. — Десять лет ничего и тут вдруг я сорвусь? Сомневаюсь. К тому же он единственный, кто может его убить. — Не единственный, — взгляд джедая на миг оторвался от меня и скользнул по тому штурмовику, что пониже. Что примечательно, оба в разговор не вмешивались, потому как вряд ли что-то понимали. — Очередная жертва ради великой цели? Наивная идеалистичная юность против старого матерого жестокого интригана? Это даже не смешно. Он не готов и в ближайшее время готов не будет, предлагаешь подождать еще несколько лет? Спешить-то некуда. А если в итоге он проиграет, что тогда? Между прочим, действительно проиграет, — последнее я уже буркнула себе под нос. — Вейдер уж точно не тот, кто тебе нужен. Он слуга Императора, его верный пес. — Ты его совсем не знаешь, — я покачала головой. — А ты знаешь? Откуда? — Знаю, — я все сильнее распалялась. — Не того, который сейчас, а того, кем он был раньше. Это я, конечно, погорячилась. Что там в голове у бывшего джедая творилось и творится я даже представить себе не могу, но не наперечить старику просто не могла, потому что он был неправ. — Тот человек давно умер. — Х*ня, — честно, я матерюсь очень редко, но тут уж видимо совсем припекло. — Откуда вы все только берете эту чушь? Он все еще жив, все еще двигается, мыслит, его сердце бьется. Значит, он жив. А эта ерунда со сменой имени… вы что, дети? Когда меняется имя, меняется… только имя, представляете, да? Если человек жестокая беспринципная тварь, то смена имени это не изменит, и наоборот. Если человек жаждет таким способом изменить свою жизнь, это уже совсем другое, тот, кем он был до этого, не умирает. Умирает он, когда его сердце перестает биться и прекращается деятельность головного мозга, не раньше. А то так каждый день можно заниматься мнимым самоубийством. Или это просто раздвоение личности? Очередное нарушение психики… отлично. Так что он сделает то, что должен, а вы продолжайте жить в своем придуманном иллюзорном мирке. Выход, думаю, найдете сами. Я отвернулась, желая вернуться назад, к себе в комнату. Внутри все бурлило от злости. В последний раз меня так Палпатин доводил. Видимо, это общая черта всех проповедников от Силы — бесить меня. Я почувствовала лишь легкое прикосновение к плечу, после чего в глазах потемнело… Правда, зрение и сознание тут же вернулись, но что-то было не так. Я часто заморгала и огляделась по сторонам, чтобы стать свидетелем наимилейшей картины: Соло взваливает на плечо тело… бессознательное тело принцессы под чутким руководством старого джедая. — Эй! Какого хрена?! — возмутилась я. Еще бы не возмутиться. Куда они собрались тащить мое тело? Ладно, не совсем мое, но суть не в этом. Оби-Ван и ухом не повел, но я знала, что он должен меня слышать. В прошлый раз и слышал и видел, и даже общался, а сейчас вдруг оглох? Ну уж нет, нефиг бревном прикидываться. — Я знаю, что вы меня слышите, а вы знаете, что я не отстану. — Это для твоего же блага, — Оби-Ван все же соизволил повернуть голову в мою сторону. — Принцесса должна оставить это место, да и ты должна увидеть альтернативный путь, пока еще есть возможность. Дико бесит эта фраза про чье-то там благо. Обычно она является предвестником больших проблем и уж точно ни к чьему благу не ведет, скорее наоборот. — С кем вы говорите? — Люк огляделся по сторонам. Меня он не видел. Видимо, еще не достиг нужного уровня просветления или зашоренности мозга, даже не знаю, какое определение вернее. — Кажется, он чокнутый. — фирменный шепот Соло, который слышат все и всегда. — Неважно, нужно уходить отсюда и как можно скорее, — отмахнулся джедай. — Ты можешь пойти с нами или остаться здесь, тебе решать, — это он уже мне. Вот в отличие от Соло Кеноби шептать умеет. Да он издевается. То есть либо я следую за ними и имею возможность вновь обрести тело, или остаюсь здесь и в качестве неприкаянного призрака скитаюсь по округе до прилета Вейдера, а затем, заунывно завывая, жалуюсь ему на жизнь, судьбу и прочие неурядицы. А в это время эта гоп компания будет праздновать удачно выполненную операцию по вызволению принцессы из лап монстра. А то, что принцесса малость того, то ли не в себе, то ли вне себя, это уже частности. Главное — подвиг. Оставаться здесь смысла не было, пришлось следовать за ними. Я хотела было как в прошлый раз без особых усилий вернуться в тело и таки поднять тревогу, чтоб впредь неповадно было, но что-то пошло не так. В тело я вернулась, но вместе с ним оказалась без сознания, что поняла только когда открыла глаза и оказалась не висящей через плечо, а лежащей… где-то. Резко села, оглядываясь по сторонам. Голова на удивление не болела совсем. А то в последнее время я как-то даже привыкла приходить в себя с раскалывающейся на части многострадальной головушкой. — Принцесса, — откуда-то, сама если честно даже не заметила откуда, словно из воздуха соткался, появился Люк. — Вы в порядке? — Нет, — хмуро и честно ответила я. Еще чего не хватало, облегчать им судьбу и совесть. — Где мы? Я отвлекла Люка, пока тот не начал расспрашивать, а почему собственно нет? — На Соколе, — он был несколько ошарашен, но так даже лучше. — Это корабль Хана. Спасибо, я знаю. Я скривилась, но вслух ничего не сказала. В конце концов, он-то в чем виноват? Он хотел как лучше, во второй раз спасти принцессу. Дело благородное, ничего не скажешь, и принцесса, наверное, была бы рада, а вот я как-то не очень. — И куда мы летим? — устало спросила я. Что-то мне подсказывало, что ответ я и так знаю, вариантов-то немного. — На базу. Как-то только сейчас я задумалась по поводу того, а сколько собственно времени я в этом мире пребываю? Больше месяца однозначно, даже больше двух… а дальше пустота, не считала я дни, зарубок на стенах не делала и вообще смирилась, что на этот раз застряла здесь на куда большее время, чем в прошлый. Но за это время он уже поди успел стать для повстанцев этаким символом. — Понятно, — я вздохнула и легла обратно, уставившись в потолок. Это прямо мое любимое занятие — бесцельно пялиться в потолок, ища ответы на вопросы, причем безрезультатно. Если честно, я думала, это юное дарование оставит меня одну с моими безрадостными мыслями и жалостью к себе. Действительно, что-то давненько я себя не жалела и на жизнь и судьбу не жаловалась, нехорошо это. Вот только не суждено мне было упиваться жалостью к себе, во всяком случае, не сейчас. — Бен предупредил, что ты будешь недовольна, возможно, бурно отреагируешь. — И вообще меня следует держать в клетке, — я усмехнулась. — Извините, что истерики устраиваю не по заказу публики, а исключительно по велению души. Он моего сарказма, похоже, не оценил. — Все не так, — он аж подскочил, и от переизбытка чувств видимо, взмахнул руками. — И вы не такая. Бен был прав и Вейдер что-то сделал? Поэтому теперь вы на его стороне? Вы, та, что всей душой болели за правое дело, ведь именно вы передали чертежи, и… — он замолчал, видимо сказать еще много чего хотелось, но слов не находилось. Ничего, суть я и так уловила. — Правое дело, — фыркнула я. — Отлично работает пропаганда. — Значит, он был прав, — и столько неподдельной печали и разочарования в голосе. — Что еще тебе наговорил этот белый и пушистый, несомненно, безгрешный джедай? — я вновь села и серьезно посмотрела Люку в глаза. Его мой тон, похоже, снова загнал в тупик. — Он сказал, что вы поддались Тьме, но еще есть шанс, но мне не стоит с вами разговаривать. — И, тем не менее, ты здесь. — Я просто хотел убедиться сам, — он сжал руки в кулаки. — Я не мог поверить, что вы могли встать на сторону Империи, поддерживать жестоких тиранов и убийц. Я вздернула брови, глядя на эту занятную сцену. Кому тут еще мозги промыли, интересно мне знать. — Я ни на чьей стороне, я просто трезво смотрю на вещи, что и тебе советую. Сними уже, наконец, розовые очки. На войне нет хороших и плохих, если смотреть глобально, конечно, а не зацикливаться на постулате мое дело правое, и потому я прав. Прав будет тот, кто победит в итоге. — Даже если это тираны и убийцы? — он упрямо поджал губы. — А ну-ка, прекрасный благородный воин, спаситель Сопротивления, скажи мне, сколько людей было на Звезде Смерти, когда ты ее взорвал? Люк сначала удивленно округлил глаза, а затем нахмурился. — Они были имперцами, они уничтожили Алдераан! — О да, все поголовно тираны и убийцы, да? — усмехнулась я. — Ты же всех там знал и, несомненно, все заслуживали смерти. И не было у них ни семей, ни друзей, которые ныне тихо вас проклинают. — Мы, значит, должны были сидеть на месте и ничего не делать? Просто ждать, пока уничтожат сначала нас, а потом и другие планеты, не согласные с ними? — Я разве так сказала? — я прижала ладони к вискам. Я видимо косноязычно изъясняюсь или просто как обычно сказала только половину из того, о чем подумала… — Снимите уже белые одежды. Вы тоже не ангелы. Просто цель оправдывает средства. И вы, вот ведь новость, тоже убийцы. — Но мы боремся за свободу. — А кто спорит. Вы хорошие, Империя плохая. Как это прекрасно, когда мир так легко поделить на хороших и плохих. Ведь в Империи нет ни одного приличного человека, точно так же как среди повстанцев нет жадных подлецов. — я наклонилась вперед, упершись локтями в колени и подперев ладошками подбородок. — Я никуда не собираюсь тебя переманивать, хотя бы потому, что общая цель у нас одна, я просто хочу, чтобы ты перестал идеализировать мир вокруг себя, очнись. — Я знаю, — он прикрыл глаза и вздохнул. — Прости, — он отвернулся, собираясь уйти. — Постой. — вдруг сообразила, что самого главного так и не сказала. — Оби-Ван тебе больше ничего не говорил? Он нахмурился и мотнул головой. — О том, что раньше Дарта Вейдера звали Энакин Скайуокер? — я поймала себя на том, что наблюдаю за реакцией Люка с интересом морального садиста-экспериментатора. Парень нахмурился, затем тряхнул головой, явно уходя в отрицание. Каюсь, отняла у отца с сыном величайший момент признания, но зачем тянуть? У парня будет достаточно времени все осознать и принять не в экстремальной обстановке, а тихо и спокойно, ну или почти… — Нет, этого не может быть. Бен говорил, что он убил моего отца… — Ну, с его точки зрения он и не соврал, с их-то культом раздвоения личности. Можешь спросить у него, хотя на честный ответ не рассчитывай, благочестивые джедаи тоже любят лгать. Люк тряхнул головой, как будто пытаясь утрясти то, что только что узнал. — Ты откуда об этом знаешь? — Он все еще не верил, не до конца. — А это еще одна хорошая новость. У Энакина Скайуокера было двое детей. И одна из них воспитывалась в королевской семье Алдераана. Наверное, не стоило говорить так обтекаемо, но напрямую заявить: «я твоя сестра» я не могла, хотя бы потому, что я не его сестра. Судя по выражению его лица, сейчас в голове у Люка шла напряженная работа по осмыслению и принятию. — Это Вейдер тебе сказал? Теперь уже я уставилась на него в недоумении. Откуда такой вывод? Хотя какая разница? — Нет, это я ему сказала. Знаешь что, иди-ка ты действительно к Оби-Вану и спроси у него, что к чему и от чего. И про маму спроси. Интересно, он опять солжет или скажет правду. — А ты значит знаешь правду? Тогда скажи. — Прежде чем снимать лапшу с ушей, ее туда сначала надо навесить. Он идиомы не понял, а я только рукой махнула. — А если ты мне лжешь? Надо же, мы начали подозревать и анализировать, уже неплохо. — Все лгут, прими это как аксиому, — я развела руками. — Только тебе решать, кому верить, а кому нет. Люк ушел. Ну и прекрасно, теперь пусть Оби-Вану нервы мотает. Так ему и надо. Я значит жизнь его спасла, а он меня похитил, для моего, видите ли, блага. Для моего блага надо достать Палпатина и свернуть ему шею, предварительно допросив. И мне, конечно, не принципиально, кто этим будет заниматься, но у Вейдера шансов куда больше, чем у этой шайки-лейки. — Опять наставляешь заблудшие души на путь истинный? Вспомни… его, вот и оно. Я даже не вздрогнула и вообще отреагировала на его появление как-то меланхолично-отстраненно. Видимо, перегорела. — А тебе завидно? Тоже желаешь наставления? — Я вижу, ты все же начала двигаться в верном направлении. — Он проигнорировал меня, впрочем, как всегда. — Да неужели? Буду знать, что присоединение к повстанцам это движение в верном направлении, а то меня тут сомнения снедали, спасибо, что подсказал. — Ты знаешь, что я имел в виду. Ну конечно знаю. А еще знаю, что он ждет от меня очередного бунта, что я из-за его слов тут же начну действовать иначе, просто из чувства противоречия. А вот хрен тебе, золотая рыбка. Я решила, что игнор может быть в обе стороны, потому тоже отвечать ему не стала. — Мне вот интересно. Ты ко мне душой так прикипел за эти годы или просто влюбился? Я, конечно, не это хотела спросить. На самом деле я действительно не понимала, почему он до сих пор бездействует, это было подозрительно и очень напрягало. Он уже должен был встретиться со своей живой версией и сдать ему всех и вся, но повстанцы все еще живы, как и Вейдер. Значит, здесь есть что-то еще. Спрашивать его что напрямую, что в обход бесполезно, не ответит. Зато поймет, что я что-то подозреваю, возможно, даже что-то конкретное. Например, желание заполучить себе тело и свергнуть самого себя… — Ты делаешь успехи, деточка, — он усмехнулся. — Значит, влюбился, — победно улыбнулась я. — А если и так? — он прищурил глаза. — Тогда я разобью тебе сердце, — моя улыбка стала еще шире. Боже, что за чушь мы несем? Точнее я. Он-то, понятное дело, меня прощупывает, а я просто издеваюсь, причем очень неудачно. И на самом деле это еще вопрос, кто над кем поиздевается в итоге.