В Теле Злейшего Врага...

Драко

Ну, вот и прошли летние каникулы. Не могу сказать определенно, были они хорошими или плохими. Точно только одно: эти каникулы я запомню на всю жизнь. Мне невольно нарисовалась картина: я в старости рассказываю своим внукам, что однажды я провел лето в теле гриффиндорской заучки. А, может, я не одно лето в ее теле еще проведу?.. Нет. Сегодня я не буду думать о плохом. Только о хорошем. Например, о том дне, когда Грейнджер учила меня стирать, а потом повалилась в ванну. Это было очень смешно! А потом она затащила в ванну и меня. Мне уже очень давно не было так весело! И... когда до меня дошло, что я веселюсь с Грейнджер... я понял, что это неправильно. Просто неправильно. И я понял, что если впредь не буду сдерживать себя, это может плохо кончиться. Но вот был уже последний день каникул. Меня не покидало чувство, что все это кто-то подстроил. Уж слишком много неожиданностей случалось! Раз, и ни с того ни с сего мы с Грейнджер меняемся телами. Раз, и мы живем в одном доме. Это вообще больше напоминало какой-то дешевый роман, который в Косом Переулке стоил всего галлеон. Нет! Я ни разу не покупал такого! Ну... ладно! Один раз было!.. Только не подумайте, что я смазливый паренек, который распевает слащавые песенки! Я вовсе не такой, как один маг-певец Джас-Дин Бидер* (прим. автора: идет намек на Джастина Бибера). Я совершенство... Я просто воплощение всего самого лу... Черт! Я уже забыл, как нужно себя хвалить! Пребывание в теле Грейнджер явно не идет мне на пользу! – Ты все собрал? – спросила Гермиона, чем отвлекла меня от раздумий. Я стоял около окна и смотрел на звезды. Завтра в школу. Так странно... – Да. Вроде, все, – ответил я, не отрываясь от звезд. – Хорошо, – она подошла ко мне ближе. – Не волнуйся. – А я и не волнуюсь, – соврал я. Меня волновали тысячи вещей, а когда она попросила не волноваться, я мог произнести такую гневную речь!.. Но не стал. С каких это пор я такой добренький? – Вот и хорошо, – было видно, что сама она очень волнуется. – Слушай... – я не смог закончить, потому что Грейнджер обняла меня. Так быстро и стремительно, что я даже не понял, что произошло. – Малфой, пообещай мне, что все будет хорошо! – говорила она. – Все будет хорошо, – я погладил ее по спине. – Обещаю. – Как мы будем учиться?! Как? Объясни мне? – она уже чуть ли не ревела. – Ну... Я буду учиться за тебя. А ты за меня. Мои оценки явно повысятся! – бодро сказал я, стараясь развеселить ее. – А мои опустятся... – тихо прошептала она. – Малфой? – М-м-м? – Мы же будем с тобой видеться? – спросила Гермиона. – Ну... – я сам не знал ответа на этот вопрос. – Пойми меня правильно, в твоей жизни нет никого, с кем я дружила... Мне будет очень одиноко, я знаю. Только ты знаешь, что я Гермиона Грейнджер, – я почувствовал мокрые следы на своей кофте. – Хорошо. Когда захочешь, можешь передавать сообщения мне. Я могу поговорить с тобой, когда захочешь, – я постарался, чтобы мои слова звучали уверенно, но получилось совсем не так, как мне того хотелось. – Не волнуйся, я не стану навязываться... – сказала она. Мы простояли обнявшись довольно долго. Так приятно было прижаться к кому-то теплому... Я почувствовал, что Грейнджер засыпает. – Эй, Грейнджер, – я легонько потряс ее за плечо. – Ты прости, конечно, но я не удержу тебя! Она лишь рассмеялась и ушла. Утро выдалось, как обычно, тяжелое. – Черт! Грейнджер мы опаздываем! – закричал я, когда посмотрел на часы. Я прибежал в ее комнату и начал будить. – Малфой? Сейчас четыре утра... Какое опаздываем? – я посмотрел на ее часы. И, правда, четыре утра. Странно... – У моего деда в комнате часы идут неправильно! Спи давай! Но больше я не уснул. Я так и не ушел из комнаты Грейнджер. Она-то заснула и даже не подозревала, что за ней кто-то наблюдает. А я довольно милый, когда сплю. Но когда я смотрел на Грейнджер, у меня не было ассоциаций, что на кровати мирно сплю я. Я уже ассоциировал Грейнджер с собой! Черт! Это плохо... – Драко? – спросила Гермиона, когда проснулась. – Что ты здесь делаешь? – Я собирался тебя будить, – соврал я. – Пришел минуту назад. И вот уже через полчаса мы были на вокзале Кингс-Кросс. Шли мы с Грейнджер рядом, но в то же время по-отдельности, чтобы не у кого не было подозрений. – Гермиона! – прокричал Рон. Я ободряюще улыбнулся Грейнджер и пошел к ее дружкам. Но Гермиона выглядела очень расстроенной... – Привет, Гарри, Рон! – они обняли меня. Фу... – Как прошли каникулы? – Отлично, – ответили они. – Может, поищем свободное купе? Мы нашли свободное купе. К нам сразу пришли Джинни и Полоумная Лавгуд. Но мне не хватало Грейнджер. Я так испугался своих мыслей, что даже Лавгуд это заметила: – Гермиона? Тебе плохо? – Нет-нет. Все хорошо, – я постарался сказать это как можно более уверенно. Я уже хотел связаться с Грейнджер через кольцо, но вдруг она сама вошла в наше купе. – Здравствуй, Поттер, Уизли, – она шутливо поклонилась. – Как поживаете? – Малфой ты, наверное, уйму времени тратишь каждый год, чтобы найти наше купе, верно? – я, не выдержав, рассмеялся. На самом деле, я, правда, тратил много времени на поиски купе Золотого Трио. Грейнджер молча ушла. – Что это с ним? – спросил Поттер. – Странный он, да? – Ага. Странный, – согласился Уизли. – Даже ничего особо плохого не сказал... Я понял, что Грейнджер просто хотела увидеть своих друзей. Мне было очень жаль ее, ведь именно она страдала больше всего из-за нашего переселения душ. Мне же было не очень плохо, вынужден признать. А что? У меня теперь есть друзья, ко мне все хорошо относятся. Но я скучаю по матери... А Грейнджер? У нее уже нет друзей, все считают ее злым слизеринцем. Разве это хорошо? – Здравствуйте, дети, – сказал директор на ужине. Я даже и не заметил, как добрался до Большого Зала. – Я хочу напомнить вам, что новый учебный год начался. Но еще сегодня особенный день. Сегодня планеты выстроятся в ряд. Это явление называется «парадом планет». Этот день наполнен волшебством. И могут произойти даже самые необычные вещи... Пик активности будет ровно через минуту. А пока я хотел бы представить вам нашего нового учителя Защиты от Темных Искусств. Это место займет... – я не слушал директора. Мне вдруг стало плохо. Голова сильно кружилась, и было такое чувство, как будто я сейчас растаю, расщеплюсь на миллионы мельчайших частичек... – Гермиона, все нормально? – заботливо спросила Джинни, дотрагиваясь до моего плеча. – Не знаю... – все поплыло перед глазами. Последнее, что я увидел, было такое же перепуганное и болезненное лицо Грейнджер... – Кто-нибудь, позовите мадам Помфри! – слышался голос директора, но как будто я был под водой. Его голос был нечетким и доносился издалека. В глаза ударил очень яркий свет. И я понял, что нахожусь в каком-то огромном помещении. Это было похоже на Большой Зал, но все было идеально чисто и не было столов и стульев. Я услышал чей-то голос: – Ты тоже здесь? Я обернулся. На меня смотрела Грейнджер. Но не в моем теле. Она была самой собой. Я оглядел себя. Я тоже был в своем теле. Но это было похоже на сон... Никого, кроме нас двоих, не было в Большом Зале, а Грейнджер была одета в короткое белое платьице. Она была похожа на ангела... – Да. Я тоже здесь. Но где «здесь»? – не понял я. – Не знаю. Я вдруг почувствовала себя плохо. Последнее, что я помню, так это то, что директор говорил про «парад планет». Но зачем ему врать? – Он врал? – недоумевал я. – Да. Парад планет совсем не в этом году! – воскликнула Гермиона. – Странно... – я пожал плечами. – Ну, и как нам выбраться? – Я думаю, когда придет время, нас вытащат отсюда. Странно все это... – А я после того, как мы поменялись телами, перестал удивляться... – заявил я. – Хм... Мне кажется, нам пора, – сказала она и меня еще раз ослепила вспышка света. – Они пришли в себя! – воскликнула мадам Помфри. – Все нормально? – спросил голос Блейза. – Драко, мы так испугались! Ты вдруг повалился... И с Грейнджер что-то не так было. Вы одновременно в обморок упали. – Ты назвал меня Драко? – не понял я. – Да. А что? Может, мне называть тебя мистер Малфой? – решил пошутить Блейз. – Ничего не понимаю... – я понял, что это мой голос! Я быстро осмотрел себя. Мое тело! Вы понимаете? Я был в СВОЕМ теле! – Где Грейнджер? – спросил я. Блейз указал на соседнюю кровать. Около нее столпились Поттер, Уизли, Джинни и еще Кормак МакЛагген. Я вскочил с кровати. – Грейнджер! – я подошел к ней. – Малфой? Неужели получилось?!.. – мы на радости обнялись, а все удивленно таращились на нас. Моей радости не было границ! Я все-таки проживу свою жизнь! Ура! Смогу жениться и завести детей! Состариться и рассказывать своим внуком об этих каникулах! – Мистер Малфой, мисс Грейнджер, пройдите в мой кабинет, пожалуйста, – серьезно проговорил директор, а мадам Помфри начала возмущаться: – Профессор Дамблдор! Они еще очень слабы! Им нужен постельный режим! – Это очень важно, – и он молча увел нас в его кабинет. – Вы поменялись телами обратно? – спросил он. – Да, – улыбка уже больше десяти минут не сходила с моего лица. – Могу сказать только одно: поздравляю! – директор дружелюбно улыбнулся. – Спасибо, – отозвалась Грейнджер. – Но как это произошло? И почему? Ведь Парад Планет не... – Не время для расспросов! – оборвал он. – Идите спать. Вы очень устали. Завтра поговорим... Он не дал нам сказать и слова. И вот мы с Грейнджер возвращаемся к себе в спальни. Как хорошо, что мне не нужно будет спать в спальне гриффиндора! – Малфой, я так рада, что вернулась в свое тело! – радостно сказала она. – Теперь мне не придется быть тупым слизеринским хорьком, – она рассмеялась, но моя улыбка угасла. – Значит, по-твоему, я тупой слизеринский хорек?! – воскликнул я. – Ну... я не совсем это хотела сказать... Прости! Я просто... – Замолчи!.. Мне тоже приятно наконец-то не быть гриффиндорской ГРЯЗНОКРОВКОЙ! – я сорвался на крик. – Почему ты вечно все портишь, а, грязнокровка?! Мы могли мирно разойтись по своим спальням и больше не разговаривать друг с другом... Но нет! Нашей всезнайке захотелось меня оскорбить! – Малфой, успокойся! Я, правда, не хотела тебя обидеть... – Не ври мне в глаза, ясно? – я больно толкнул ее и быстро ушел в слизеринские подземелья. –––––––––––––––––– Директор молча наблюдал за этими двумя учениками. Что же он наделал? А он думал, что они уже готовы. Старый дурак... Зачем он поспешил? Из-за него их и так тонкая, как первый лед, дружба сломалась. У них только начали завязываться дружеские отношения, а он все испортил... Обидно. Но ничего. Еще не поздно все исправить. Он все исправит...