Встретить рассвет

— Дин, о, солнца, это ты? — Ты в порядке? — Где ты был? — Мы думали, ты умер! — О, мои... кто это? — Что случилось? — Он ранен? — Ты ранен? Дин миновал их всех, направляясь в медицинское крыло. — Ему нужен врач! — услышал он собственный голос. Все звуки раздавались будто из-под воды. Тело болело. — Солнца, пожалуйста, спасите его! Он почувствовал, как у него забирают тело Кастиэля. И не почувствовал, как потерял сознание.

***

За пять дней до двадцать первого дня рождения Дина. Проснувшись, Дин почувствовал холод. Он пошевелил пальцами ног и моргнул, открывая глаза. В окно проникали лучи солнца, освещавшие всю комнату. Его комнату. Он быстро сел, слишком быстро. На мгновение закружилась голова. Похоже, его переодели в новую одежду, так как эта не была мокрой от дождя или крови. Комната выглядела так же, как когда он покинул ее много дней назад, кроме... Кроме стула, стоявшего рядом с кроватью. На нем сидел Сэм, он не спал и с улыбкой смотрел на него. — Ты идиот. — И тебе доброе утро, Сэм. Улыбка исчезла, и Сэм посерьезнел. — Ты хоть представляешь, как мы все волновались? — он треснул Дина по голове. — Ай, солнца... — Ты заставил нас бросить вас в том городе, объяснять все родителям, о небеса, Дин, отец был в ярости, мама уже приготовилась к самому худшему, а затем ты появляешься здесь с чертовым полумертвым телом, оба в крови, а потом теряешь сознание... — Проклятье... Подожди, Сэм. Он в порядке? — Дину показалось, что в этот момент время застыло. Сэм провел рукой по волосам. Его взгляд смягчился от взволнованного тона брата, но Дин, черт возьми, убьет его, если он ничего не скажет. — Он был действительно очень серьезно травмирован. Пришлось делать несколько операций, он полностью вырубился, и там было много медицинских терминов, которые я не понимаю... — Сэм, пожалуйста. — Солнца, Дин ненавидел умолять. Но в последнее время только этим и занимался. Сэм вздохнул. — Он будет в порядке. Еще не проснулся, но ему дали довольно сильные препараты, так что это ожидаемо. Дин с облегчением выдохнул и провел рукой по лицу. — Могу я увидеть его? Сэм посмотрел на него так, будто он сошел с ума. — Ты не слышал ничего из того, что я тебе сказал? Мама, папа и все королевство ждет, когда ты расскажешь, что произошло. — Ты им не сказал? Сэм закатил глаза. — Я рассказал все, что знаю. Ну, большую часть. Дин мог догадаться, что именно тот опустил. — Тебе просто повезло, что здесь был я, когда ты проснулся. Мама бы заплакала, отец убил бы тебя, и... Он замолчал, когда Дин поддался вперед, крепко его обнимая. Замявшись на секунду, Сэм стиснул его в ответ. — Я рад, что ты цел, Дин. — Я рад, что вернулся. Мы сделали это. Мы, черт подери, это сделали, — он знал, Сэм понял, что он имел в виду.

***

Сэм пытался заставить Дина остаться в постели, чтобы он мог привести сюда Джона и Мэри, но Дин не был нежным маленьким цветочком и настоял, чтобы Сэм отвел его к ним. Глаза Мэри были красными, но она не плакала, пока Дин не вошел в комнату и тихо сказал: — Доброе утро. Мэри и Джон так быстро повернулись к нему, что Дин слегка вздрогнул. Мэри заплакала, притянув Дина к себе, и его сердце чуть не разбилось. Черт, он не знал, что недолгая отлучка произведет такой эффект. Она отстранилась на минуту, вглядываясь в лицо сына, и он состроил, как он надеялся, обнадеживающую улыбку. А затем Дин второй раз за утро получил по голове. Мэри грозно взглянула на него: — Ты больше никогда даже не подумаешь о том, чтобы вот так исчезнуть, слышишь, молодой человек? Дин поморщился, в основном потому, что знал, что заслужил это. — Да, мэм. — Пропасть на несколько недель, отправить Сэма с сообщением, где именно ты был, вернуться, как... — Знаю, знаю, прости Мэри прищурилась. — Тебе повезло, что вернулся живым, иначе я сама убила бы тебя. Она вновь его обняла, и Дин зажмурился, вдыхая аромат дома. Когда он открыл глаза, то поверх ее плеча увидел отца, стоявшего, скрестив руки. Дин высвободился из объятий и пересек комнату, становясь перед Джоном. Он не мог смотреть ему в глаза. — То, что рассказал Сэм, правда? — Да, сэр. — Вы закончили заклинание? — Да сэр. — Ты любишь этого парня? — Да, сэр. Мэри издала звук, напоминавший что-то среднее между сдавленным рыданием и счастливым смехом. Джон долго и тяжело смотрел на Дина, и он не имел ни малейшего понятия, о чем тот думал. А затем он притянул его в другие объятия, быстрые, жесткие и немного странные. Но это было идеально.

***

Дину показалось, что потребовались часы, чтобы полностью рассказать всей семье (включая Чарли, появившейся вскоре с красными опухшими глазами и с заявлением, что «Если ты когда-нибудь еще раз так меня напугаешь...») всю историю от начала до конца. И все это время Дину было не по себе, так ему не терпелось уйти отсюда. Ему нужно было увидеть Каса, убедиться, что тот в безопасности и жив, что все, что ему говорили, было правдой. Как только он закончил рассказ, Мэри просто сказала: — Иди к нему. Ему не нужно было повторять дважды. Хотя отчасти ему хотелось быть рядом, когда Мэри и Джон начнут поджаривать Сэма за его влюбленность в Джесс. Ноги сами собой понесли его к медицинскому крылу, и когда он попал туда, то едва успел сказал хоть слово, прежде чем милая женщина у входа вызвалась отвести Дина к его парню. Ее слова, не его (не то чтобы он жаловался). Его провели по длинному светлому коридору со стенами, обитыми деревом вместо шаблонной белой штукатурки. Это было мило, очень мило, но все, что его заботило — это дверь, распахнувшаяся перед ним, и кровать внутри, на которой лежал Кастиэль. Он был не так бледен, как раньше, но казался маленьким в этой огромной комнате. Рядом с кроватью стоял стол с аккуратно разложенными на нем различными травами и лекарствами. Насколько Дин мог видеть, вся правая часть туловища Кастиэля была обмотана бинтами... но, солнца, его грудь поднималась и опускалась, он был жив. — Вы пришли как раз вовремя. Мы уменьшили дозировку снотворного, поэтому он должен скоро проснуться. — Спасибо, — выдохнул Дин, а затем подтащил стул к кровати, чтобы можно было взять Кастиэля за руку. Он молчал несколько секунд, ожидая скрипа и щелчка закрывавшейся двери, после чего повернулся и посмотрел на него. Солнца, он был прекрасен. Дин не понимал, чем заслужил такое счастье. — Я же говорил тебе, что все будет в порядке, — прошептал он.

***

Прошел почти час, прежде чем Кастиэль проснулся. Все это время Дин заполнял тишину историями о семье и друзьях, обещая познакомить его с каждым из них. Он как раз ненадолго замолчал, рассеянно поглаживая большим пальцем руку Кастиэля, когда почувствовал, как тот пошевелился. Раздался глубокий вздох, и Кастиэль медленно открыл глаза. В тишине его взгляд недоуменно заскользил по незнакомой комнате, пока не остановился на Дине, сидевшем рядом с ним. — Дин. — Его голос был хриплым ото сна. Дин мягко улыбнулся. — Привет, — прошептал он. Что он действительно хотел сделать, так это встать и пуститься в пляс, потому что Кастиэль был жив и в сознании, хотел обнять его и поцеловать, хотел сказать «люблю» так много раз, как сможет. Но он не сделал ничего из этого, потому что был очень мужественным парнем, который не танцует и точно не является одним из персонажей этих девчачьих романов Сэма. И уж конечно, это вовсе не на его глазах навернулись слезы. — Сработало... Я?.. — Да, Кас, сработало. Кастиэль улыбнулся и попытался привстать, тут же поморщившись. Выглядя очаровательно раздраженным из-за того, что не мог сесть, он сказал: — Наклонись и поцелуй меня. Дин подчинился. На время. Но когда он наконец отстранился, слегка смеясь, и Кастиэль потянулся за его губами, он отвел взгляд. Повисла долгая пауза, а затем: — Я думал, что потерял тебя, придурок! Не делай так больше. — Хорошо. — И это все? Хорошо? Кастиэль улыбнулся. — Хорошо, и иди, достань мне еще обезболивающих.

***

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Чарли, обладающая просто магическими способностями по распространению сплетен, постаралась, чтобы все в королевстве знали, что именно произошло с Дином. Элуо повсюду разослало гонцов, чтобы распространить весть о возвращении принца Цаэлума и падении Люцифера. Уже на следующий день Кастиэль встал с постели, утверждая, что и так достаточно времени потратил впустую. Дин представил его родителям, и те души в нем не чаяли. Если точнее, как только Кас оказался вне пределов слышимости, Мэри сказала (с чем-то, похожим на слезы в глазах): — Держись за этого мальчика, Дин. И начала плакать, когда он сказал, что твердо намерен выйти за него. Дин и Кастиэль вернулись на место, где разрушили проклятие, и устроили Люциферу достойные похороны. На присутствии Дина настоял Кастиэль, и он же настаивал на скорейшем возвращении в Кроатон — который теперь, когда Люцифер больше не был у власти, вновь стал зваться Цаэлумом — чтобы помочь с последствиями бунта и позаботиться о похоронах королевы. Джон убедил их подождать до дня рождения Дина и пока отправил туда в помощь людей с припасами. Они вернулись с телом Рейчел и новостями. После смерти Люцифера в стенах Цаэлума не появлялся ни один демон. Большинство из них разбежалось — после восстания горожане организовали чистку королевства. Помощь послал не только Элуо. Аттеро, земли Харвелл и даже страны из-за океана, с охотничьих земель, отправили людей и грузы. Дин понятия не имел, как новости могли распространиться так быстро. Но важно было то, что те люди вернулись вместе с Джоанной Бет из земель Харвелл, помогавшей зачищать территорию вместе со своей женой... Анной, сестрой Кастиэля, которая, услышав новости, тут же настояла на путешествии. Все плакали, кроме Дина и Джо, неловко стоявших чуть в стороне. — Хорошая работа, Винчестер, — заметила Джо, наблюдая, как Кас и Анна крепко обнимают друг друга. Это было, вероятно, самое близкое к комплименту из всего, что она когда-либо ему говорила. Дин прикрыл усмешку рукой. (Позже они похоронили Рейчел на кладбище Цаэлума, рядом с ее мужем. Присутствовало все королевство, чтобы отдать ей последнюю дань уважения.) По мнению врачей, Кастиэль исцелялся аномально быстрыми темпами. Дин не знал, помогли ли этому какие-то остатки сил дракона, однако бинты Кастиэля были сняты уже через несколько дней после операции. Дин волновался о психическом состоянии Кастиэля после потери Рейчел и Люцифера, но тот выглядел на удивление счастливым. Когда Дин спросил его, Кастиэль многозначительно посмотрел на него, будто уж Дин-то должен был знать, почему он так счастлив, а затем крепко поцеловал. Дин был рад сказать, что уже начал привыкать к поцелуям Каса, хотя никогда от них не устанет. Так же он определенно мог привыкнуть делить с ним каждую ночь постель и обниматься всеми мужественными способами. Ему нравилось чувствовать тяжесть его головы на груди. И хотелось бы чувствовать это всю оставшуюся жизнь. Конечно, существовало еще много дерьма, с которым следовало разобраться, но, лежа так, Дин решил, что это вполне могло подождать.

***

Двадцать первый день рождения Дина. На третий день Дин проснулся, чувствуя теплое тело, свернувшееся калачиком рядом с ним. Кастиэль уже не спал. — Ты смотрел, как я сплю? — Да, — тот, казалось, боролся с улыбкой, но проиграл. — Ладно, — вздохнул Дин, потираясь носом о его щеку. Солнца, он любил это. — С днем рождения, мой принц, — произнес Кастиэль, практически мурлыкая. Дин резко отстранился. — Выходи за меня, — серьезно произнес он. Черт, он не это хотел сказать, но и не собирался брать слова назад. Кастиэль не выглядел особо удивленным. — Я серьезно. Я люблю тебя, люблю нас вместе и думаю, мы должны так все и оставить. Кастиэль взял его за руку, сплетая пальцы. — Да.

***

Согласно традиции, Дин подарил Кастиэлю обручальное кольцо отца, продел сквозь него черный шнур и повесил ему на шею. Хоть он и не собирался делать предложение в такой манере, он все равно это планировал, так что кольцо было при нем, приготовленное и спрятанное в ящике с носками. У Кастиэля не было кольца отца, но он уже, как только остался на некоторое время один, купил на рынке Элуо простое серебряное кольцо. «На всякий случай, если ты не возьмешь себя в руки и не сделаешь предложение сам». Дин был на девяносто процентов уверен, что залился румянцем, когда наклонился и поцеловал Кастиэля так, что перехватило дыхание. Через некоторое время они спустились вниз, и ни один человек не выразил недовольства, увидев на их шеях кольца, которые они носили с гордостью. Дин не мог дождаться, пока они поженятся, чтобы он смог надеть это кольцо Кастиэлю на палец. Анна, которую вместе с Джо Джон пригласил остаться на столько, на сколько она хотела, снова заплакала, увидев обоих, и обняла их. Обнимая Дина, она прошептала: — Позаботься о нем, ладно? Он бывает таким идиотом иногда. Приехала Джесс, и Дин улыбнулся, когда Сэм притянул ее для поцелуя, после отступив и безумно покраснев. Как Дин и ожидал, Сэм сделал Джесс предложение в тот же день. История скажет, что все королевство ликовало. Дина не волновало, что говорит история; только то, что все наконец налаживалось.

***

После двадцать первого дня рождения Дина. — Ты хочешь поехать с ним, — заметила Мэри. Это было на следующий день, и Кастиэль уже строил планы, намереваясь ехать в Цаэлум и помочь в возвращении его былой красоты. В конце концов, это было его королевство по праву. Дин знал, что Кастиэль будет хорошим правителем. Великим. — Конечно, хочу. Но он был старшим сыном, верно? Поэтому должен был править Элуо. — Сэм сказал, что хочет тебе счастья, Дин. Он согласен. — Что ты имеешь в виду? — Ты хочешь отправиться с Кастиэлем восстанавливать Цаэлум. Сэм будет прекрасным правителем здесь, как и ты там. — А что насчет Джесс? — У нее будет то же, что и было бы, если бы она вышла за тебя. Она приедет сюда, чтобы взойти на трон вместе с Сэмом, а ее брат будет править Аттеро. — Но что насчет... — Ты нужен им там, Дин. Ты нужен Кастиэлю. Я буду ужасно скучать по тебе, мы все, и ты это знаешь. Но ты должен прекратить выискивать оправдания, чтобы не ехать. — Голос Мэри был мягок, но слова тверды. Она знала, это именно то, чего он хотел — быть королем вместе с Кастиэлем, королем Цаэлума. — Я люблю тебя, мам. Однако здесь в нем не нуждались так, как там.

***

Царило полное молчание, все смотрели, как через ворота проходят рука об руку двое мужчин. Цаэлум. Было такое ощущение, что одно неверное слово могло уничтожить будущее всего королевства. Никакого движения. Молчание, казалось, будет длиться вечность... А потом раздался громовой крик тысяч ликующих людей, устремившихся к паре. — Так хорошо знать, что вы живы и... — Мы так долго голодали, но теперь чувствуем надежду... — Это свет в конце туннеля, и свет — это вы... — Вы вернулись к нам как король... — Мы так сожалеем о вашей матери, но мы знаем, что это были не вы... — Огромное спасибо, моя дочь погибла бы, если бы не... — Вы вернули нам надежду... — Будет ли так, как прежде... — Вы тоже, принц Элуо, вы спасли нас... Дин не мог долго сосредоточиться на каком-то одном человеке. Все, на чем он мог сконцентрироваться, это улыбка Кастиэля. Похоже, не нужно было беспокоиться, примут ли их. Дин не был наивен, думая, что можно приложить немного усилий — и уже через неделю все будет хорошо. Они с Кастиэлем были готовы к упорному труду, чтобы привести королевство в порядок и заслужить доверие граждан. Понадобится немало времени и энергии, чтобы превратить Цаэлум в рай, каким он был когда-то. Но Дин и Кас были не одни. У них были тысячи людей, улыбавшихся лишь оттого, что Кастиэль был жив. Дин сжал руку Кастиэля, смотря, как тот начал говорить.

***

Иногда, просыпаясь по утрам, Дин видел, как Кастиэль занимался йогой. Иногда он приносил домой те самые бутерброды, чтобы увидеть улыбку Кастиэля. Кастиэль заставил Дина прочесть фэнтезийную книгу, которую так давно одолжил ему Сэм. Прежде Дин слышал много историй о жизни и смерти, любви и ненависти, печали и радости, о принцах и их королевствах, но, несмотря на все, через что ему пришлось пройти, чтобы попасть сюда, своей самой любимой он считал именно эту. И, да, они жили долго и счастливо.

Конец.

(Бонус: — Дин Винчестер, мы не будем сочетаться браком в пещере. — Эй, многие люди устраивают свадьбы там, где они встретились! — Да, но эти люди встретились в парке, или на городской площади, или в каком-то другом романтическом месте. — Пещеры вполне романтичны. — Ты забыл, что при первой встрече собирался меня убить? — Стараюсь забыть, но ты же никогда не дашь. — Солнцa, я люблю тебя. — Я тебя тоже, идиот.)

Действительно конец.