Кошачьи шалости

      Лев никогда не любил ни шумные компании, ни многолюдные места: с детства он больше предпочитал комфорт и уединение, которые клуб уж точно не мог ему обеспечить. Однако мужчина вместе со своими коллегами по работе был вынужден посещать подобные места, дабы поддерживать дружеские отношения в рабочем кругу, да и лишний раз хлопнуть по соблазнительным филейным частям проходящих мимо девушек и юношей вреда не принесёт.       — Джон, ты не считаешь, что вторая бутылка виски — это перебор, — улыбаясь, спросил красивый мужчина в чёрной футболке, небрежно закинув ногу на ногу и облокотившись на барную стойку, которую заполонили пустая бутылка, два низких бокала и пара-тройка пустых рюмок.       — Честно говоря, считаю, но мне ужасно хочется выспаться хотя бы сегодня, поэтому я собираюсь пить до потери сознания, — слегка запинаясь, выдавил из себя молодой человек напротив, налегая на вновь наполненный алкоголем сосуд. Парня уже полгода мучают бессонные ночи: смерть невесты тяжким грузом наполняла всю его душу. — И ты обещал мне, что посадишь моё тело в такси и скажешь тому мужчине… за рулём, адрес моего отеля. Помнишь? — продолжил нетрезвый собеседник, забывая неродной для него русский язык.       — Да, я всё прекрасно помню, только… — бархатистый голос мужчины дрогнул, когда какой-то пьяный юнец чрезвычайно активно стал протискиваться к бару. Льву хватило доли секунды, чтобы оценить ситуацию и личность «нападавшего», который, тем временем, пытаясь что-то бессвязно объяснить, нагло проводил руками по торсу хитро улыбающегося брюнета. Довольно резко подхватит под руки нахального мальчишку мужчина, кивнув своему засыпающему коллеге, скрылся за углом коридора, ведущего вглубь клуба.

***

      Как бы сильно я ни зажмуривал глаза и ни открывал их снова и снова, хищный взгляд напротив не пропадал, что давало мне все основания предполагать: сном всё происходящее, судя по всему, не является. «Паршиво!» — орало как невинная девица, у которой ветром задрало юбку, подсознание. «Я пьяненький, и мне хорошо», — кокетливо отражалось на моей бардовой физиономии. Так как читать мысли Лев Андреевич не умеет… значит, нас сдало наше прекрасное лицо. Замечательно. Думаем дальше.        А дальше, собственно говоря, не думалось, потому что чьи-то наглые руки переместились на мою невинную, но всё ещё пытающуюся двигаться в ритм музыке, задницу. Я искренне пытался хоть что-то с этим поделать, но песня была настолько зажигательной, что утихомирить покачивающиеся в такт бёдра не представлялось возможным. Единственное, что я мог сделать, это сделать ответный жест в сторону мужчины.       — Значит, эти руки умеют не только разбивать и калечить? — ухмыльнулся Лев, несколько сконфуженный громким хлопком на своих ягодицах.       — Вы даже представить себе не можете, на что они ещё способ… ны, — очень страстно прошептал я, громко икнув на ухо мужчине. Всё-таки не стоило так много пить. Икать — это не очень сексуально.       «Сексуально? Нет, я, конечно, обещал не вмешиваться, но ты, пьянь, сейчас явно ломаешь свою жизнь!» — всполошилось подсознание, пытаясь трезво оценить сложившуюся ситуацию: влажные поцелуи в районе шеи, наглые руки, стаскивающие и без того держащиеся на честном слове шорты, приятную упругость под нашими ладонями и отчаянно рвущиеся наружу стоны.       «Это никуда не годится! Прекрати это безобразие! Хотя бы…» — внутренний голос, был грубо перебит моими собственным словами:       — Стойте! Хватит! — выкрикнул я, вглядываясь в удивлённые глаза напротив, и, вторя подсознанию, продолжил: — Хотя бы давайте не здесь, а поедем к Вам!       «… хотя бы о маме подумай, что она скажет, увидев тебя в таком состоянии», — обречённо выдохнуло «Я», наблюдая за тем, как Лев хищно впивается в наши губы и, обняв за талию, выводит в наполненный шумом зал, направляясь прямиком к выходу.