Коронованная вечностью

Тусклый свет мягко лег на железные витиеватые прутья двери. Он все приближался, скользя по стенам и полу, заползая в мою сырую темницу. С трудом открыв глаза и щурясь от тусклого свечения, я всмотрелась в силуэт у решетки. Свеча светила недостаточно ярко для визитера, но для того, кто сидит в полной тьме, он был ослепительным. Взгляд сфокусировался на госте и, поддавшись порыву резко вскипевших и перемешавшихся во мне эмоций, я метнулась к решетке. - Позови короля. Скажи ему, что это какая-то ошибка! Пожалуйста... - слезы побежали по перепачканному лицу, открывая бледную кожу щек. На лике безупречной эллет не дрогнул ни один мускул и, слегка помяв в руках какой-то сверток, она заговорила: - Я сомневаюсь, что ему будет интересно это. За четыре дня он ни разу не поинтересовался о тебе, будто и вовсе не знал. Жгучий ком обиды и страха прожигал сердце и, взвыв от происходящего, я нашла виновницу всех моих бед. - Это ты виновата! Все из-за тебя! - я кричала заходясь рыданиями и, просунув руки среди хитросплетения железной решетки, пыталась дотянутся до красавицы, но ничего не выходило. - После твоего появления стало все ужасно. Это все из-за тебя! Ты виновата, - обессилев я осела на пол и хватая ртом спертый воздух, пыталась успокоится. Разве так возможно, просто забыть человека? Просто вычеркнуть его из своей жизни и больше не вспоминать? Видимо я совсем ничего не понимаю в жизни. - Конечно я. Ведь в этом не может быть ни твоей вины, ни его. Только я могла испортить твою жизнь, верно, человеческая душа? - Сердце мое дрогнуло. Откуда она об этом знает? Владыка ведь обещал оставить это все в секрете. - Раз я во всем виновата, ты должно быть и видеть меня не желаешь. Мне пора. - и, развернувшись, эллет направилась прочь. - Нет, останься. Не уходи, - ненависть к эллет перестала главенствовать в пучине смешавшихся эмоций. Страх перед одиночеством и тьмой был слишком велик и сейчас я простила бы самого злейшего врага, лишь бы он остался со мной. - Держи. Я думаю тебе это понадобится, - передав мне мягкий сверток, молвила эльфийка и, заключив металл в объятия своих тонких пальцев, сверкнула голубыми глазами. Переданный сверток чуть колол пальцы и, развернув его, мне на колени тяжелым каскадом опустилась синяя ткань с шерстяной подкладкой. Кровь прилила к лицу, а щеки заполыхали красным румянцем. Только что я обвинила собеседницу во всех своих бедах, а она только хочет мне помочь. Всегда хотела. - Прости, - смущенно пролепетала я. - Как тебя зовут? - Мое имя Фанэллот, Ана. И я знаю о тебе немного больше, чем ты обо мне. - Фанэ... - Не смей сокращать мое имя, - в глазах эллет вспыхнула ярость, а на лбу пролегла морщинка. Еще не до конца привыкнув к сложным, а порой и не выговариваемым эльфийским именам, я постоянно их сокращала. Не нарочно, а лишь по привычке из прошлой жизни. - Хорошо... Откуда ты знаешь о моей душе? - Об этом знают многие. Ты думала, владыка держал это в секрете? Наивная человеческая душа. Он о тебе не вспоминает, не говорит, ты ему безразлична. Он лишь поиграл с тобой, а наигравшись... - эллет осеклась и надев маску безразличия будто окаменела. - Что ты такое говоришь? Это неправда. Я тебе не верю! - в моей голове не укладывалось то, что пыталась объяснить собеседница. Как же это возможно? Этого не может быть. - Я не стану объяснять и так очевидное, могу лишь задать направление. Подумай над тем, чем же ты так заинтересовала владыку Трандуила, - и выдержав паузу нерешительно добавила, - Для тебя не осталось надежды, беги. Ты сможешь жить, быть свободной. - Нет, - столь краткий ответ, зачастую скрывающий слишком много смысла. - Подумай, - поднявшись и отряхнув подол длинного платья, эльфийка развернулась и скрылась за стеной, оставив меня наедине со своими мыслями. Укутавшись в теплую накидку и, вдыхая легкий запах жасмина, я закрыла глаза и мысленно перенеслась на прекрасную цветочную опушку. Солнце освещало каждый уголок, куда могли дотянуться его игривые лучики, а сказочно пушистые облака бегали по голубому небу. Мягкая ладонь коснулась щеки, а колкий холодный взгляд скользнул по моему лицу, обдавая теплом и радостью. Все казалось таким реальным, что просто не было ни возможности, ни желания думать над настоящим. Прижавшись к широкой груди короля, я пыталась найти утешение и ласку, но тревога отсекала любые другие чувства. "Он лишь играет с тобой" - устрашающий жуткий шепот прозвучал в моем сознании. Резко распахнув глаза, я уставилась на густую непроглядную тьму. Был ли это сон или обычная фантазия мне не ведомо, но отчаянье пробиралось все глубже в душу, заполоняя ее всю. Перед глазами стали всплывать образы короля. С каким теплом, желанием обладать, интересом он смотрел на меня. От этого взгляда разум моментально пустел, а сердце учащенно билось. Опьяненная чувствами, я поддавалась им не смотря глубже и не думая что это может быть. Быть может эллет права и я лишь наивная маленькая девчушка в руках талантливого кукловода? Диковинное явление, так легко поддающееся зову своего сердца. Взаимны ли эти чувства? Конечно, нет. Тяжесть истины непомерным грузом легла на плечи, клоня к земле. Как только мысли о светлой любви могли прийти мне в голову? Он - король, я - никто. Это не сказка, в которой все идет прекрасно и король может полюбить дворняжку. Это самая настоящая реальность. Реальное Лихолесье, которое стало мне домом. Реальный король, который оказался не тем, за кого себя выдает. Реальная любовь, которую я буду делить сама с собой, на протяжении долгих веков. Жаль, что слепа была я и не понимала этого ранее. Слезы стояли в глазах, но не было больше сил их лить. *** Еле уловимое журчание воды, бегущей по стене темницы, и тьма - единственное, что я видела и слышала. Не знаю из-за чего я перестала считать дни своего заточения. Может от неизвестности, а может от безразличия к будущему. Иногда, срываясь под натиском тишины и темноты, я бросалась на решетку, кричала, пыталась выбраться, но безрезультатные попытки сразить железо кончались ссадинами и ушибами. Будучи предоставлена лишь своим мыслям, я часто напевала или бормотала что-то вслух и ждала прихода Фани. Только она была моей собеседницей, редкой, немногословной, но была. Даже стражники, приносившие еду и воду, не говорили, лишь она. За последнее время мое мнение об эльфийке поменялось. Могла ли я назвать ее подругой? Нет. Но она была единственной, говорившей мне правду, какой бы печальной она ни была. Единственной, кто навещал меня и заботился. Резкая, прямолинейная, немного небрежная, но в тоже время грациозная и прекрасная. Совершенная. Слова гостьи не давали мне покоя и все чаще я начала задумываться над побегом, а в последнюю встречу и вовсе попросила помощи у собеседницы. Оранжевое зарево свечи блеснуло на стене, а значит скоро кто-то придет. К решетке маленьким смерчем подбежала девочка. Янтарные глаза малышки встревожено бегали по тьме, пытаясь разглядеть меня в глубине темницы. - Ана, я тебе кое-что принесла. Я пришла помочь, - встревоженное и буйное дитя стояло, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. В протянутых среди железных прутьев тоненьких ручках покоился кулек ткани. Приняв и развернув тряпицу, я в ужасе уставилась на Мерилин. - Зачем ты принесла это? - подняв свои кинжалы из кучи тряпок, спросила я. - Ну же, переодевайся скорее. Или ты собираешься в платье убегать? - усмехнулась девочка и, вытащив из высокого сапога большой ключ, открыла темницу. В глазах сразу помутнело. Ощущение возможно обретенной в скором времени свободы вскружило мысли, но страх за девочку и ее безрассудный поступок приводил в чувство. - Ты что делаешь!? Закрой темницу и верни ключ на место. Я не хочу, чтобы тебе попало из-за меня. Уходи, - как бы больно ни было осознавать, что отгоняю от себя единственный шанс обрести свободу, но безопасность девочки важнее. - Место ключа в замочной скважине, а значит он на месте. Я хочу тебе помочь и не уйду отсюда одна. Пропажу ключа скоро заметят. Долго уговаривать меня не пришлось и, тяжело вздохнув, я принялась стаскивать с себя влажное грязное платье. Кожаные штаны и походная накидка, когда-то пошитые по размеру, болтались, словно я провела здесь не один месяц. - Пошли, - на ходу шепнула я, хватая неугомонную девчушку за руку. Наш путь лежал наверх, по темным жутким тропам, сохранившим свою первозданную форму в недрах пещер владений Трандуила. Медленно двигаясь к конюшне, мы пугались каждого шороха и прятались во тьме, храня мой побег в секрете, и только стены были свидетелями безрассудного поступка. - Все малышка, дальше я пойду одна, - подойдя к воротам конюшни и опустившись на одно колено, произнесла я. Лицо моей храброй спасительницы застыло в шоке. Она смотрела за мою спину широко распахнутыми глазами и дергала за руку. И это могло значить только одно. Медленно повернув голову, я встретилась взглядом с королем. Каждый его шаг сопровождался ударом каблука, а губы изогнулись в издевательской улыбке. Ноги сами понесли меня в конюшню, а руки заперли ворота на засов. Мерилин уже затягивала ремни седла, а я все стояла и не могла придти в себя. Хотелось упасть на колени, цепляясь за полы королевской мантии и вымаливать прощение, пока отстраненный взгляд снова не станет родным. Пускай игрушка, обычная кукла к которой потеряли интерес, но лишь бы рядом. Как я могу уйти? Броситься в неизвестность, оставить свой дом, ставший мне тюрьмой, оставить короля. Оставить Трандуила. - Ты думаешь, я не знал, что ты собираешься сбежать? - лениво растянутые слова сливались в предложение, а издевка в голосе пропитывала воздух. - Магия держит главные ворота, ты не покинешь мой дворец, пока я этого не пожелаю. "Он играл с тобой, причинив столько боли в последствии и ты готова выйти к нему? Простить?" Малышка уже выводила лошадь из стойла и надо было решать что делать. Ее видели со мной и знают, что именно она помогла сбежать. Что будет с ней? Стоит хоть раз в жизни подумать о ком-то кроме себя. Прижавшись лбом к деревянным балкам ставни, я тихо заговорила, плетя слова из волокон боли и страха, ставших моей неотъемлемой частью. - Пускай ты мой король, а я лишь игрушка в твоих руках. Но это не дает тебе права лишать меня свободы. Я хранила свою тайну. Она не навредила никому, а ты за это отправил меня в самый дальний и жуткий уголок своего замка. Соразмерно ли наказание преступлению? - губы дрожали, а на глаза навернулись слезы. Но я не заплачу. Не сейчас. - И, Трандуил, всегда есть запасной выход, - последние слова королю слетели с моих уст. Развернувшись, я вскочила в седло и, прижав одной рукой дитя к себе поближе, направила лошадь ко второму выходу из конюшни. Взвинченная кобыла, словно перенявшая мое состояние, неслась по лестнице, на встречу холодному ветру и свободе. Но разве король смирится с взбунтовавшейся человеческой душей? Нет. Преследователи догоняли нас, подстегиваемые приказом короля, но у их лошадей не было такой жажды свободы, только подчинение. Стук копыт о каменный пол и бешено колотящееся сердце в моей груди выбивали все мысли, оставляя лишь желание выбраться. Скинуть с себя оковы страха и освободиться. Бежать, только бежать и не останавливаться. Дверь, ведущая в сад распахнулась, выпуская нас навстречу шторму. Ледяной дождь мочил одежду насквозь, а яркие молнии разрезали небесное полотно. Чем глубже мы уходили в лес, тем сложнее был путь. Из неоткуда появлялись корни и ветви деревьев, путающие лошадь и будто связывающие ей ноги. Ветер поменял свое направление и теперь дул в лицо, студя мокрую кожу и направляя крупные капли дождя прямо в лицо, заливая глаза. Лес словно желал нас остановить. Или этого желал его властитель? Каждый удар копыта о землю взбивал грязь, ветки деревьев хлестали по лицу, но я лишь сильнее прижимала к себе дитя и ускоряла кобылу. Под аккомпанемент бушующей природы мы мчались навстречу свободе. И мы будем свободны.