Зелье Вечной Вражды...

Драко

– Драко, – как только она вернулась, кинулась мне в объятья. – Жаль, что тебя не было. Было весело! Что это? Она взяла меня за руку, а на ней был порез. Когда я упал на пол из-за круцио, то порезался об осколки бокала, который разбил Люциус. – Это? Ничего. За завтраком порезался. – Нет. Я видела тебя после завтрака. Этого пореза не было. И... почему ты соврал мне? Поттер и Уизли стояли у нее за спиной и молчали. Только Поттер сказал: – Нет, Гермиона. У него уже был этот порез. Я видел, – зачем Поттер врет? – Ну, ладно. Хорошо, – она поняла, что мы от нее что-то скрываем... Когда Гермиона пошла в библиотеку (кстати, очень вовремя), Поттер спросил у меня: – Малфой, объясни, что происходит? – Я сам не знаю... И на этом я остался таков. Я вошел в свою комнату. На столе уже лежало письмо: Драко, Я прошу тебя выполнить одно маленькое задание. 1) Сблизься с Гермионой Грейнджер. Заслужи ее доверие. Стань другом для нее. Я понимаю, что это очень неприлично с моей стороны простить подружиться с грязнокровкой, да еще из гриффиндора, но все же... 2) Нам нужно, чтобы ты привел ее в Запретный Лес в полночь ровно через неделю. Там тебя будут ждать Пожиратели. Ты отдашь им Грейнджер, а сам уйдешь обратно в школу, будто ты все это время там и был. Если спросят, где ты был, ответь, что ты мирно спал. Желательно, подговори кого-то, кто сможет «подтвердить», что ты спал у себя в комнате. Не забудь, в полночь через неделю... Подписи не было, но я понял, что это письмо от Волан-де-Морта. Вот чертова змея! А ведь он прекрасно знает, что я люблю ее! Так же, как и Люциус! Сволочь! Я не буду выполнять это чертово задание! Вот еще! Я только больше стану оберегать Гермиону! Может, сказать ей? Нет... не надо. Она так эмоционально на все реагирует. Я не хочу, чтобы она весь год страдала... Теперь я не отойду от нее не на шаг! Я кинул письмо в огонь. Я даже видел, как оно скукожилось... Но когда я посмотрел к себе на стол, увидел это письмо. Я еще раз бросил письмо в камин. Оно опять оказалось у меня на столе. Я покрошил его на мелкие кусочки, а письмо собралось вместе... Что за черт?! Ах, да... забыл... Отец учил меня этому заклинанию. Темная магия... Я спрятал это письмо в тумбочку стола. Ко мне в комнату все равно никто не заходит... *** И вот прошла неделя. Разумеется, я не затащил Гермиону в Запретный Лес! Я проводил с ней все свое время. И мне это было приятно. Как-то раз, когда мы сидели в гостиной, Гермиона сказала: – Драко? – М? – Я хочу написать письмо родителям, у тебя случайно нет обычной бумаги? Мои родители не привыкли получать письмо с совой. Я рассмеялся. – Да. Но мне лень тебе ее дать... – мне было так хорошо сидеть около камина. В тепле, а главное с ней... – Я сама возьму. – А как же заклятье на мою комнату? Мне придется сказать что-то типа: Я, Драко Люциус Малфой... – Нет, – прервала она меня. – Тебе просто можно войти. Заклинание наложено только на мою спальню, я же девочка. – То есть, учителя не разрешают мне врываться в твою комнату, а тебе не разрешают?! Она кивнула. – То есть, ты можешь спокойно войти в мою комнату и изнасиловать меня?! Мы рассмеялись. – Да. – Круто... Мы опять рассмеялись. А она побежала за бумагой. Почему я храню бумагу, а Грейнджер нет? Я не знаю. А вдруг она мне понадобиться? Все может быть... – Где у тебя лежит бумага? – спросила она из моей комнаты. – В тумбочке стола, – крикнул я в ответ. Она что-то подозрительно долго была в моей спальне. – Нашла? – спросил я. Она вышла из моей комнаты и как-то странно на меня посмотрела. Словно перед ней стоял не я, а Волан-де-Морт. И она выбежала из гостиной Старост. А я растерянно стоял в гостиной. Только через несколько минут я понял, что было в этом взгляде. Испуг. ***

Гермиона

– Где у тебя лежит бумага? – спросила я из его комнаты. Я никак не могла ее найти. – В тумбочке стола, – крикнул он в ответ. Я открыла тумбочку его стола. Я сразу увидела бумагу: – Я наш... – не успела я договорить, как из бумаги упало на пол какое-то письмо. Очень странное. Я не могла сдержать любопытства. Я прочла его... И мое сердце бешено застучало. Неужели?.. Все это... игра?.. Нет! Такого просто не может быть! Нет! Я не верю! Нет! Нет! Нет! Нет! НЕ-Е-ЕТ! «Да», – именно это говорил разум. Он все это время обманывал меня? Он так честно говорил, что любит меня! Все это время он... врал? Получается, что так... Он хотел заслужить мое доверие... а потом отдать Пожирателям... Это все (каждое его слово!) ложь... Я не могла в это верить... Такого не может быть! Это все просто сон... плохой сон... кошмарный сон... – Нашла? – спросил он. Я вышла из его комнаты и выбежала из гостиной старост. Мне было все равно куда бежать. Слезы сами лились из глаз. Он врал мне? Все наши отношения были просто ложью, чтобы заманить меня в Запретный Лес? Как я могла ожидать чего-то другого от Драко Малфоя. И он еще говорил мне, что хочет исправиться!.. Подонок... Ноги сами привели меня в гостиную гриффиндора. Гарри и Рон играли в волшебные шахматы. – Гермиона? Что случилось? – спросил Рон, когда увидел, что я плачу. – Это из-за него, да? – спросил Гарри. Я молча кивнула, а потом рассказала о то, что я прочла в письме. – Мерзкий ублюдок... – проговорил Рон. – Это еще мягко сказано... – сквозь зубы сказал Гарри. – Все, Гермиона. Ты должна переехать к нам. В башню гриффиндора. И больше даже не общайся с этим придурком! Теперь мы хоть знаем, что Волан-де-Морт хочет взять тебя в плен. Мы от тебя ни на шаг не отойдем! – Спасибо, ребята... – сказала я и опять заплакала. С того момента, как я ушла из гостиной Старост, у меня появилось чувство, как будто я упустила что-то очень важное. ***

Драко

С тех пор, как Гермиона ушла, мне показалось, что я потерял ее навсегда. А ее взгляд будет преследовать меня в кошмарах. Испуг. Она боялась меня... Я испытывал отвращение к самому себе. Уже было девять вечера. Гермиона так и не появлялась. А я с надеждой ждал ее. Так я и заснул. В кресле в гостиной. Сегодня я проснулся рано. Гермионы не было. Что за черт?! Может, с ней что-то случилось? Пожиратели?! Я побежал к башне гриффиндора. Портрет Полной Дамы требовал от меня пароля. – Мне срочно нужно увидеть Поттера или Уизли... – А я тебе повторяю: нет пароля - нет Поттера или Уизли. Я уже хотел ответить чем-нибудь неприличным, как из портрета вышли Поттер и мелкая Уизли. – Гарри, ты такой смешной... – сказала она и рассмеялась. – Поттер, где Гермиона? – как только он меня увидел, сразу похолодел. – Малфой... это уже не твое дело! Знаешь, если бы не Джинни, я бы тебя сейчас точно избил! – он уже ринулся ко мне, но мелкая Уизли придержала его рукой. – Но... что я сделал? – спросил я. Но моего вопроса никто не услышал. Поттер и Уизли удалились. Я все-таки уговорил Полную Даму впустить меня. Как? Ох, это очень просто. Я начал все крушить и ломать. Это не помогло. Я начал петь какую-то маггловскою попсу. Это помогло... Полная Дама в ужасе закрыла уши и впустила меня, чтобы я, наконец, заткнулся. В гриффиндорской гостиной было очень много гриффиндорцев. Как это символично... – Никто не видел Гермиону Грейнджер? – спросил я одновременно у всех. – Гермиону? – ко мне подошла девочка... Лаванда Браун, кажется, так ее звали. – Она уже целый день не выходит из комнаты. Она решила отказаться от отдельной гостиной и переехала обратно в башню гриффиндора. Зачем? – мне повезло. Эта Лаванда оказалась болтушкой. – Она все время плачет! Это ужас какой-то! А когда все-таки засыпает, она постанывает и говорит: «ты предал меня!» или «как ты мог?». Я даже не знал, как на это реагировать... – Можно я к ней? Мне нужно поговорить с ней... – Только если ты выведешь ее из этого состояния... – серьезно попросила она. – Я постараюсь. Я начал догадываться, что с Гермионой. Она, наверное, прочитала письмо! Черт! Не нужно было быть таким ленивым! А она все неправильно поняла! Надо объяснить ей все! – Гермиона! – я вошел в спальню девочек. – Я должен все объяснить. – Не подходи ко мне! – воскликнула Гермиона и направила на меня волшебную палочку. – Вон отсюда! – Дай мне все объяснить! – Убирайся! Я не хочу тебя видеть! – было видно, что по ее щекам еще минуту назад лились слезы, а сейчас она была злой... Я никогда не видел ее такой. – Это письмо ничего не значит! Я не собирался исполнять то, что там написано! Я люблю тебя, Гермиона... Я просто не смог бы! – Первый пункт ты уже исполнил! Я доверяла тебе! А ты... – Это письмо пришло гораздо позже, чем мы с тобой подружились, и я влюбился в тебя... И зачем, по-твоему, я спас тебя дважды от Пожирателей? – Это была игра. Ты разыграл для меня такую сцену, будто ты спаситель невинных душ! Все это было, чтобы ты смог затащить меня в Запретный Лес! Уйди, пожалуйста! Или я сейчас позову учителей! Вон! Я послушно ушел. Нужно будет подкараулить ее около башни гриффиндора и все объяснить. Но как? Я пошел в гостиную Старост. Заглянув в комнату Гермионы, я понял, что Браун оказалась права. Гермиона собрала все свои вещи. Мне пришло письмо. Драко Малфою. Спальня Старосты Мальчиков. Хогвартс. От Люциуса Малфоя. Я оказался полным придурком, когда открыл это письмо. Из этого письма вылилась какая-то жидкость. Она обожгла мне все руки и часть лица. Ожоги были очень сильными. А на моей руке было выжжено: Ты не выполнил просьбу. Ты больше мне не сын. Я упал без сознания. Очнулся я в больничном крыле. – Он очнулся, – тихо сказала мадам Помфри. – Мистер Малфой, – на край моей кровати сел сам Дамблдор. – Что произошло? Я решил все рассказать директору. Все. Только ради Гермионы. Я уже принял свою сторону. Я буду сражаться на стороне Поттера. Или, я бы сказал, на стороне Гермионы. Именно она была самым важным для меня на всем белом свете. – Профессор Дамблдор, я... я Пожиратель Смерти, – я решил приостановиться, чтобы директор смог переварить полученную информацию. – Мистер Малфой, то, что вы Пожиратель Смерти, я знал еще в начале учебного года. Я опешил. Как?! – И я... Давайте я начну с самого начала. Мне не было дано никаких заданий. Нас с Гермионой наказали и там мы... – я хотел рассказать директору о Зелье Вечной Дружбы и Любви, но не смог из-за данного Гермионе обещания. – Выпили, как вы сначала считали, Зелье Вечной Вражды, верно? – а этот директор начинал мне нравиться! – Как вы это делаете? – спросил я. – И это зелье оказалось Зельем Вечной Дружбы и Любви. Я это тоже знал, – он дружелюбно мне улыбнулся. Я был просто в шоке от этого старого маразматика! – Потом мы... – ... сварили зелье, которое нейтрализовало действие Зелья Вечной Дружбы и Любви. И начали дружить по-настоящему. – Я люблю Гермиону, – поправил я. – Это я тоже знал. – Мне прислали письмо, в котором... – ... говорилось, что ты должен заманить мисс Грейнджер в Запретный Лес, чтобы добраться до мистера Поттера. Я все еще не привык к этому старику! – Послушайте, вы, что следите за мной? Он усмехнулся: – Достаточно просто открыть глаза пошире. – Вам нужно преподавать Прорицания вместо профессора Трелони, – посоветовал я. – Я учту. – Но я не собирался. Я вообще давно хотел попросить вашей защиты. И перейти на вашу сторону. А Гермиона нашла письмо и подумала, что я... – ... дружите с ней только чтобы заманить в Запретный Лес? – Точно. И она даже слушать не хотела меня! – Мистер Малфой, так что вы мне хотели сказать? Из всего этого я не услышал ничего нового для себя, – директор улыбнулся. – Можно один вопросик? – Конечно, – решительно ответил директор. – Вас вообще можно удивить? – Поверьте, если бы вы, мистер Малфой, сейчас встали с постели и начали танцевать канкан, я бы удивился, – заявил Дамблдор. – Но вы знали, что я этого не сделаю, – предположил я. – Именно так. – Профессор, но что мне делать? – Драко, ты уверен, что хочешь сражаться за нас? – Я молча кивнул. – У меня к тебе есть одно задание. И оно очень даже опасное, так что если ты захочешь отказаться, я не буду возражать... Дело в том, что мой шпион сообщил мне, что как только Волан-де-Морт нападет на Азкабан и вызволит своих верных приспешников, сразу же нападет на Хогвартс. – Ну, и когда он собирается напасть на Азкабан? – в нетерпении спросил я. В ответ директор лишь протянул мне газету Ежедневного Пророка: ВОЙНА НАЧАЛАСЬ... Сегодня ночью совершился массовый побег из волшебной тюрьмы Азкабан. Триста двадцать пять Пожирателей смерти разгуливает на свободе... Дальше я читать не стал. Все и так было ясно. – Получается, что... – Да, мистер Малфой, именно. По нашим данным, через неделю Волан-де-Морт нападет на Хогвартс. – Черт! – Это строгий секрет, мистер Малфой. Никто не должен знать об этом. – Тогда зачем вы это мне рассказали? – Верно. Я отклонился от темы. Мне нужно, чтобы вы кое-что для нас сделали. Мы хотим, чтобы вы вернулись в ряды Пожирателей Смерти. – Вы с ума сошли! Они убьют меня из-за того, что я не привел Гермиону в Запретный Лес! – Я говорил, что это будет опасно. Вы скажете, отцу и всем остальным, что знали, что за вами следят, поэтому так старательно притворялись, как будто вы на нашей стороне. Скажете, что вы хотели втереться ко мне в доверие, и вам это удалось. – Допустим, что это у меня получилось, что дальше? – я начинал раздражаться. – Вы должны будете сказать мне о планах Волан-де-Морта. – Как я, по-вашему, это сделаю?! – я злился. – Вы в курсе, что Волан-де-Морт очень хорошо следит за Пожирателями. Я уверен, что он глаз с них не сведет! Как я в самый последний момент уйду? – Вы правы, никак. Сведенья вы передадите через сову. Конечно, на нее будет наложено заклятье Недосягаемости, то есть перехватить ее будет невозможно. – А я, по-вашему, получается, приду в Хогвартс вместе с Пожирателями?! – Я уверен, что Волан-де-Морт умен. Вы не сможете сбежать. Трансгрессировать у вас точно не получится. Наверняка он наложит Антитрансгрессионные чары. Камином тоже воспользоваться не получится. Я бы на его месте отключил камины от сети. А убежать по маггловски тоже не получится. Там, скорее всего, будет силовое поле. – Вот именно! – Вы придете в Хогвартс с Пожирателями Смерти, а потом тихонько ускользнете к нам. Во время битвы вряд ли кто-то заметит, что ты сражаешься на нашей стороне, – я рассмеялся над планом этого сумасшедшего. – Где гарантия на то, что меня не убьет кто-то из своих? Все будут думать, что я преданный слуга Волан-де-Морта и обязательно прихлопнут заклятьем! – Об этом позабочусь я, мистер Малфой. Можете не волноваться. Но никто не должен знать, что вы предатель. В замке полно сыновей и дочерей Пожирателей. Нотт. Гойл. Крэбб... – Я знаю, профессор, – оборвал я. – Пусть все думают, что ты Пожиратель Смерти. Только в самый последний момент ты раскроешь себя. – Мне не нравилось, что Дамблдор то называет меня мистер Малфой и обращается на «вы», то перескакивает на Драко и «ты». – А что мне делать с Гермионой? – тихо спросил я, когда директор уже собирался уходить. – Еще пять дней ученики будут в Хогвартсе. Это самое безопасное место в мире, поэтому мы эвакуируем учеников в самый последний момент. У вас есть три дня, мистер Малфой. Через три дня вы должны будете пойти к Пожирателям. – Но... – Я не думаю, что она послушает меня, – в отчаянии сказал он. – Спасибо и на этом, профессор. – Мадам Помфри уже залечила ваши раны, мистер Малфой. Вы можете продолжать учиться. – Я все сделаю, – пробормотал я, скорее для себя, чем для него. – И еще, – сказал директор. – Вам необходимо изучить окклюменцию. Будете приходить к профессору Снейпу сразу после уроков. Я распоряжусь, чтобы вам не задавали домашнюю работу. – Он как-то странно на меня посмотрел, а потом прибавил: – Спасибо, Драко. Я встал с постели и осмотрел себя. Ни следа от ожогов. Вот и отлично. Но меня сейчас волновала только одна вещь. Точнее не вещь... – Гермиона! – я окликнул ее, когда увидел, что она выходит из кабинета трансфигурации. Никакого ответа. Она лишь продолжала идти. Да еще прибавила скорости! – Гермиона! Ее дружки (верные Поттер и Уизли) остановились и спросили: – Чего тебе, Малфой? – От вас, ничего. Только от нее, – я жестом указал на Гермиону, которая остановилась, но к нам лицом не поворачивалась. – Мне нужно все объяснить ей! – нарочно громко сказал я, потому что знал, что она слушает. – Мне не нужно, чтобы ты врал мне в глаза, Малфой! Смирись с тем, что твой план не удался. Или чей это план? Ах, да, Волан-де-Морта! – Гермиона! ДАЙ МНЕ ШАНС! Ты не можешь выслушать меня? – Ты можешь говорить все, что угодно, Малфой. Я не поверю ни единому твоему слову. Мне показалось, что она плакала. Как хотелось отправить в нокаут Поттера и Уизли и утешить ее. – Ладно... Я молча побрел в кабинет к Снейпу, ведь уроки уже закончились. – Профессор Снейп, – я знал, что Снейп Пожиратель Смерти, а что если Дамблдор проболтался Снейпу, что мне нужно научиться окклюменции, чтобы противостоять Волан-де-Морту? Тогда Снейп точно убьет меня. Или, что еще хуже, сдаст меня Темному Лорду. – Здравствуй, Драко. Чтобы Волан-де-Морт не проник в твое сознание, нужно научиться окклюменции. Это будет тяжело. Я предупреждаю. – Профессор? – мне послышалось? – Да, Драко? – Вы... – Да, Драко. Я на стороне Дамблдора. И был там с самого начала. Я непристойно выругался. Черт! А Снейп начал удивлять меня. – Классно! – я сам не понял причины своей радости. – Начнем? – Да. Конечно. – Сосредоточься. Отчисти свой разум от всех эмоций! – как я могу отчистить свой разум от всех эмоций, когда все мысли снова и снова возвращаются к ней. – Леггилеменс! – воскликнул Снейп, указывая палочкой на меня. Снейп увидел меня в шесть, когда я подслушал разговор мамы и папы, когда папа поклялся, что убьет меня, если я буду сквибом. Потом он увидел, как я в его кабинете предложил Гермионе выпить Зелье Вечной Вражды, которые впоследствии оказалось Зельем Вечной Дружбы и Любви. Снейп увидел наш с ней первый поцелуй. Он увидел то, что я жутко ревновал ее из-за того, что подумал, что это она целовалась с Забини. – Хватит! Это слишком личное! – сказал я и Снейп прекратил действие заклятья. – Для Темного Лорда не будет ничего «слишком личного». На первый раз неплохо. Продолжим. Леггилеменс! Снейп увидел, как я говорю с Гермионой в коридоре около кабинета трансфигурации сегодня. «– Ты можешь говорить все, что хочешь, Малфой, я все равно не поверю ни единому твоему слову! – эти слова очень больно ударили по мне» Снейп увидел, как я и Гермиона целовались. И я знал, что Снейп чувствовал то же самое, что и я. Меня это взбесило! И я начал противостоять. В конце концов, я выпихнул Снейпа из своего сознания. – Драко! У тебя получилось. На сегодня хватит. Ты большой молодец, Драко, – я уже развернулся, чтобы уйти, как Снейп с хитрой ухмылкой пробормотал: – Странно... В твоих воспоминаниях мисс Грейнджер намного красивее ее реальной... Я лишь хмыкнул. Не хватало еще его комментариев. – Все наладится. Вот увидишь. Она умная девушка. Она поймет, что ты не врал ей, – сказал профессор зельеварения. Именно этих слов я от него и ждал. – Спасибо. – Кстати, Дамблдор решил сказать Поттеру о том, что ты на нашей стороне. Но взял с Поттера клятву, что никому не должен говорить об этом. – Даже Гермионе? – в надежде спросил я. – Даже Гермионе... ***

Гермиона

Я лежала у себя в спальне. Всю ночь я не могла заснуть. Слезы так и лились у меня из глаз. Я старалась как можно реже выходить из своей спальни. Я знала, что он преследует меня. Что же делать? Я была готова поверить любой его лжи... Только частичка разума не давала этого мне. Каждый раз, когда я его видела, мне хотелось кинуться к нему в объятья. Именно поэтому я его избегала. Я переехала обратно в башню гриффиндора. Меня старались утешить Гарри, Рон и Джинни. Я знала, что Джинни сохнет по Гарри. А я стала отличным поводом, чтобы им больше общаться. Потом вдруг появился ОН. Малфой. Сначала, я даже не поверила в то, что это не сон, я очень злилась. И на него. И на себя. Как я могла поверить, что тот, кто обижал и унижал меня шесть лет исправиться? Он все тот же Малфой. Драко Малфой. Как только он ушел, я заплакала. Заревела так сильно, как никогда. Мне так хотелось поверить ему... На завтра я узнала, что он в больничном крыле. Что случилось? Как? Я быстро побежала в лазарет. – Он спит? – шепотом спросила я у мадам Помфри. – Да. Он без сознания. Отлично. Можно хоть одним глазком посмотреть на него... Я не удержалась. Он лежал на кровати так беспомощно. Но часть его лица и рука были очень сильно обожжены. Какой ужас! – Мадам Помфри, вы это вылечите? – Конечно. Зелье уже действует. Просто нужно время, – сказала она. В палату пошел Дамблдор. – Мисс Грейнджер? – спросил он. Не успела я ничего ответить, как Мадам Помфри сказала: – Он очнулся. А я быстро убежала. Надеюсь, он меня не видел. Вся моя жизнь очень изменилась. Каждый новый день был похож на предыдущий. Мне начали сниться кошмары каждую ночь. Лаванда и Парвати каждую ночь просыпаются от моих криков. Когда его выписали, я опять начала избегать любого, выхода из спальни. Гарри и Рон иногда даже приносили мне еду в мою комнату. – Гермиона! – он, когда я выходила из кабинета трансфигурации. Никакого ответа. Я лишь продолжала идти. Мне так хотелось обернуться! – Гермиона! Слава Богу, что Гарри и Рон были со мной. Он вновь хотел извиниться и все объяснить. Он так хочет послужить Волан-де-Морту, что даже обидно! Почему все так? Именно так... Почему я до сих пор люблю его, хоть я и знаю, что он враг! Он Пожиратель Смерти! Мне стало еще хуже. Все время я не выходила из спальни. Книги из библиотеки я просила принести Джинни. Гарри и Рон теперь носили мне еду каждый день. Только на уроках я бывала. Совместные уроки со слизерином... Какой это был кошмар для меня! Он все время смотрел на меня. А мне хотелось плакать... Каким подонком он оказался! Влюбил меня в себя, только для того, чтобы убить. А, может быть, он специально попросил Пивза поменять этикетки на Зелье Вечной Дружбы и Любви? – Гермиона, – в комнату вошла Джинни. – С тобой точно все хорошо? Я попыталась улыбнуться. – Да, Джинни. Спасибо. – Вот твоя «Нумерология. Расширенный курс», – Джинни подала мне книгу. – Спасибо... – Гермиона, почему он довел тебя до такого состояния? – Это не он. Это я сама... – Зачем? – недоумевала Джинни. – Он разве стоит этого? «Стоит», – хотелось ответить. – Ты права. Не нужно... Джинни ушла. Но дверь опять открылась. Я никак не ожидала увидеть Гарри. – Гермиона, можно с тобой поговорить? – Да. Конечно, – я так и не поняла причину его прихода. – Это насчет Малфоя. Я вздохнула. Зачем они все напоминают о нем, когда я всеми силами стараюсь забыть его?! – Ты уверена, что поступаешь правильно? – В смысле? – Гарри что защищает Малфоя? – Ты даже не выслушала его... – А что толку слушать его, Гарри, если нет ни одного подтверждения, что он говорит правду? – Может, Сыворотка Правды? – Гарри хочет, чтобы я дала Малфою Сыворотку Правды? – Я слышала, что Пожирателей учат противостоять ей. Гарри вздохнул. – Ладно. Не буду мешать тебе, – сказал он и ушел. *** – Гермиона, поговори со мной, – Малфою все-таки удалось словить меня, когда я шла с зельеварения на нумерологию. – Ты и так говоришь со мной, Малфой, – сухо ответила я и пошла дальше. Но он не отставал и тоже шел за мной. Жаль, что Гарри и Рон куда-то запропастились. – Гермиона, это письмо... это все неправда! – То есть ты хочешь сказать, что ты не Пожиратель Смерти? Он задумался и не ответил. Я молча ушла. Вот. Вся правда. Вот она.