Глобальная Миссия

Этим же днем. Несколько ранее. Квартал Инузук. Квартал Инузука встретил Кибу целой плеядой запахов, часть из которых он совершенно не узнавал. И когда он пожелал узнать, что же нового появилось в квартале за время его отсутствия, то испытал удивление. Не появилось практически ничего. Из всего нового что он учуял сейчас, по настоящему новым была малая часть. Всё же остальное и ранее витало рядом с его носом, ожидая когда его обоняние будет достаточно острым. Люди провожали его странными взглядами, в них была и гордость, у некоторых настороженность. А у некоторых был и признак страха. Последний запах Киба научился отличать особенно чётко. Он стал настолько привычен ему, что отсутствие этого запаха он ощущал острее, чем его наличие. Он шёл, по знакомой с детства земле, ощущая себя дома. Но в то же время было странное чувство. Словно он не вернулся. И взгляды, что бросали на него соклановцы, в них было что-то. Они словно видели не его, а призрак. Некоторые протирали глаза, несколько пожилых женщин долго провожали его, прижимая руку ко рту. И повсюду слышались шепотки, тише шелеста листьев. Местные как никто другой знали, насколько остр слух членов клана Инудзука, их клана, и пытались скрыть свою речь. Киба не желал вслушиваться в неё, ведь одним из первых вопросов, что он уловил, был вопрос - кто это? Это напрягало молодого шиноби, он ускорил шаг, пытаясь быстрее прийти домой, где его уже ожидали. Мать лично встречала сына на крыльце и взгляд её был полон тревоги. Никто и не смог бы прочитать этого во взоре главы звериного клана. Лишь Киба, хорошо знавший мать, видел это. И лишь взгляд материнских глаз сказал ему - ты дома. Горло сдавил комок, глаза Кибы опустились вниз. Сын встал в двух шагах от матери и воцарилось молчание. Было слышно как колышется трава, как жужжит пчела, выискивая новый цветок. Но колоколом раздавался стук двух человеческих сердец. - Мама, я вернулся домой, - Киба, наконец, поднял глаза и они сошлись. Крепкие объятия, не то что обычно позволяет себе Цуме, но здесь и сейчас это было таким мелким и неважным. Люди стояли в стороне, опасаясь приблизиться и нарушить некую границу пространства, что сейчас принадлежало лишь им двоим. - Пойдём, сын мой, нам нужно многое обсудить, - Цуме разорвала объятия и направилась в дом. Киба пошёл за ней, провожаемый взглядами. Каждый желал подойти, но каждый ждал, когда настанет время шума и радости встречи. Сестра быстро и молча расставила чай и уселась чуть в стороне, показывая, кто будет говорить и с кем. "Ничуть не изменилась, как и ваши отношения" - мелькнуло в голове Кибы, с трудом сдержавшего ухмылку и даже удивившемуся такой реакции. Но вот они с матерью сели в главном зале. - Что же, теперь, когда вокруг только семья, можешь рассказывать, - как обычно в строго-приказном порядке высказалась Цуме... и именно сейчас Киба ощутил, как его окончательно отпускает, именно в этот момент, от голоса и позы матери, а так же из-за её серьезно-сурового выражения лица он понял, что вновь дома. Осознал внутри себя, а не только поставил зарубку в уме, как когда они прошли через Ворота, словно он выполнил очередной пункт миссии и теперь перед ним новая задача. Нет, именно сейчас он понял - всё, задачи кончились. И да, вместо ощущения давления, даже легкого страха от тона и выражения лица матери, Киба с удивлением обнаружил только радость встречи и пусть и признание Цуме главенствующей, но не более того. Юный Инузука как минимум перед самим собой мог признать, он с детства побаивался своей матери, строгой и суровой, а так же чуть диковатой, как и все Инузука. Да и её разборка с собственной дочерью "подбавила дровишек". Но сейчас этого не было! Да, перед ним всё та же Глава Клана и мощный шиноби. Но... приказного тона он уже наслушался вдоволь, да и в глазах... запахе, во всем ощущалась от неё не жестокость, но суровая забота. И это уж точно не было так пугающе, как летящий тебе в горло кунай, как непобедимые враги, способные одним ударом отправить тебя на больничную койку (в прямом смысле... сраные Акацуки!). И хоть Киба понимал, чувствовал, что его мать всё ещё способна свернуть его в бараний рог, но давал себе минуты полторы в бою с ней, а если выкладываться полностью, то можно и все две минуты протянуть. Не было того ощущения ужаса и полного бессилия, как перед тем шиноби в маске, как перед бывшим Мизукаге или той парой из Акацуки. Как и не было больше у Кибы этого глупого детского страха собственной матери. Была лишь радость возвращения домой и ностальгия от привычной атмосферы. Киба начал говорить. Его рассказ включал в себя все подробности, всё что было там и что он там видел. И что делал. И что при этом он ощущал. - Мама... кажется, со мной что-то не так. Да, поражения тем Акацукам я воспринял так же, как и Наруто с Саске. Я захотел стать сильнее. И прикладывал усилия, узнавал новые приемы и техники, учился, порою в бою или обдумывая его после... - Это нормально и все взрослые шиноби так делают... ладно, большинство, - чуть ехидно и вполне ожидаемо улыбнулась Цуме, но глаза у той остались серьезными, она ждала, пока сын сформулирует свою проблему сам. Выскажет её. И этой "подколкой" лишь укоротила слишком расплывшуюся речь Кибы. - Да я не о том. Это действительно нормально. Но... я гораздо проще воспринял саму войну! К её завершению в отличие от друзей мне уже не требовались успокоительные или снотворное. Да, мне было горько терять своих, особенно если успел с кем-то из лагеря сдружиться. Но... но сами сражения я воспринимал... воспринимаю иначе. Я не скорблю по убитым врагам, меня не мучило осознание отнятой чужой жизни. Даже наоборот... мне нравились задания разведки и поиска. Мне было комфортно в лесах и в тумане, а выслеживание и преследование врага заставляли испытывать азарт и нетерпение! А воспоминания о днях схваток будоражили кровь. Это явно не нормальная реакция! - наконец озвучил терзавшее его Киба. То, что он держал втайне даже от лучшего друга... нет, даже не так, больше всего он не хотел бы сказать это Наруто, боялся отпугнуть того своим внутренним "Я". Да, не выдать того, как для него оказывается просто и как легко что-то оторвать от человека, если правильно расположить когти. - Это переживают многие из нас, - неожиданно мягко отозвалась Цуме. - Наша животная ярость и повадки играют с нами в жестокую игру. Это тёмная сторона нашей силы. Каждый человек любит побеждать. А зверь любит загонять добычу. В нас объединены эти желания, они образуют тандем, давя на наше сознание. У тебя всё ещё хуже, ты сейчас гормонально нестабилен. Твой организм имеет много энергии. Она ищет выхода, действия. И война дала тебе это. - Ты сама-то через это проходила!? - чуть ли не рявкнул Киба, испытывающий как облегчение, так и разочарование. Облегчение, что он не дефектен, и разочарование, как легко к этому отнеслась его мать. - Я уже была генином во времена третьей мировой войны шиноби. И на ней же стала чунином, а под конец и токубецу-джонина получила, - спокойно хмыкнула Цуме. И эти слова отрезвляли и снимали всякое возмущение чище любых других. Его мать действительно понимала сына. Это было приятно. - И да, мог бы и признаться Наруто. Поверь, он бы не стал бежать от тебя. В нем самом сидит куда более страшное чудовище, пусть оно и не его личное, порожденное собственным "я", но гораздо страшнее внутренних демонов многих и многих, - раскрыла еще один момент слабости своего сына, в этот раз не озвученный, Цуме, которая не хотела бы, чтобы на почве пережитого и встречи с личным "внутренним зверем" её сын стал отдаляться от Наруто... по многим причинам. А пока двум Инузука было что обсудить. Точнее уже трем, Цуме сделала незамеченный Кибой жест, давая возможность присоединиться к разговору и его сестре... и испытывая гордость за повзрослевшего ребенка. Наруто. Ночью этого же дня. Пока Киба делился наболевшим, а позже в который уже раз во сне переживал очередную охоту, а Саске боролся с голосами умерших, один блондин, высказавшись "дедуле" действительно испытал облегчение и желание нормально поспать... и как всегда, видел "свои" сны. - Алдуин! - раздался крик со стороны какого-то воина в рогатом шлеме. - Да подожди ты! Знаешь как в этой провинции плохо ловит интернет? Так что дай сейчас студента до третьего курса докачаю в этой фентези-игрушке... надо же выдумать мир без магии, что за чушь!? И тогда уже сразимся, Довакин, - отозвался... эм... отозвалась драконо-девушка, сидящая за компьютером. - Фух... приснится же такое, - в холодном поту проснулся Наруто. Кошмары в его сознании взяли новую плоскость и высоту.