Глобальная Миссия

Тем временем, Деревня Скрытая в Звуке. - Хм... неплохое гендзюцу, но для меня это ничто, - активировав шаринган, сложил печать концентрации Итачи, после чего у ранее цельного огромного дерева в корнях появился проход, а так же пропал некий едва слышный, навязчивый звук, изрядно раздражавший Кисаме. - Это было быстро... - удивленно произнес Кисаме, стоило им пройти через проход и в первом же помещении столкнуться с самим Орочимару, сложившим руки на груди и явно ожидавшим их. - Давно не виделись, но вряд ли вы пришли навестить старого знакомого, или я не прав? - чуть хрипловатый голос змеиного саннина придавал иронии в его словах еще пару оттенков. - Итачи, скорее всего это ловушка или он подделка. Не может он нас сразу встретить лично, не использовав перед этим все доступные инструменты, - выделил голосом последнее слово Кисаме, как и Орочимару ранее состоявший в Акацуки и знакомый с методами работы данного шиноби. И сейчас... все его знания кричали, что сначала змееныш должен был спустить на них всех шиноби своей Деревни, и только после этого явиться сам, а не встречать их у порога. - Это имело бы смысл, столкнись я с нормальными шиноби, а не с "бесхвостым биджу", который по чакре не просядет даже в одиночку разнеся тут всё, особенно с учетом твоего неприятного оружия, и не с обладателем Мангекё Шарингана, способного без особых затрат для себя сжечь здесь всё черным пламенем. Так что я просто не вижу смысла переводить на вас ресурсы, - в тон Кисаме почеркнул последнее слово безумный ученый. - Это... упрощает задачу, - кивнул сам себе Итачи. - К слову об этом, удовлетворите моё любопытство, что у вас за задача? Я в курсе последних новостей и того, что вы теперь оба работаете на Коноху. Неужели старик всё же решился устранить "свою оплошность"? - желчно усмехнулся Орочимару, имея в виду своего старого учителя. - Нет. Я здесь по своей инициативе, - покачал головой Итачи. - Надо же, то, что я искал само пришло мне в руки после серии неудач... хотя вряд ли ты тут для того, чтобы отдать свои глаза мне, - снова плеснул желчной иронией Орочимару. - Да, я здесь не за этим, - миролюбиво и с толикой легкой иронии кивнул оставшийся равнодушным к желчи в словах Орочимару Итачи, после чего продолжил, - я пришел вернуть тебя в Коноху. Ты слишком долго блуждал один вне дома, пора возвращаться. - Мне кажется, это не самая твоя умная идея, - сокрушенно покачал головой Орочимару, точнее изобразил данную эмоцию. - Я ему это уже говорил, но он совершенно не хочет слушать, - вздохнул Кисаме, совершенно искренне. - Ну... всего месяц назад я бы тоже посчитал это чушью и скорее пришел бы, дабы устранить угрозу Деревне, слишком много знающую о Конохе. Но сейчас... у меня появился перед глазами пример, что это возможно, - развел руками в сторону Итачи. - Ясно... это всё разлагающее влияние Хирузена, да? Его интерпретация "Воли Огня" даже звучит смешно. И я так понимаю, время положенных переговоров вышло? - чуть улыбнулся змеиный отшельник. - Я был бы не прочь обойтись лишь словами, но почему-то большая часть именитых шиноби готова идти на диалог и воспринимать его только после того, как им хорошенько "набить бока", - деланно вздохнул Итачи... и в следующий миг Орочимару уже демонстрировал гибкость за гранью человеческой, уворачиваясь от целого ряда сюрикенов, от всего мгновение назад казавшегося полностью расслабленным Итачи. - Футон: Дайтоппа - последние сюрикены и вовсе были буквально сдуты техникой ветра, которую через миг развеял своей Самехадой Хошигаки, сделав уверенный шаг вперед. - Да, стихийная чакра тут не слишком подойдет, но как насчет этого? Сеней Таджашу, - Орочимару с видом исследователя оценивал сильные и слабые стороны Самехады, спокойно рассуждая во время боя, и после разрушения своей техники, тут же взмахнув рукавом, откуда вылетело несколько крупных, но всё же не исполинских змей, тут же метнувшихся на Кисаме. В ответ одному из легендарных мечников пришлось явить истинную форму Самехады, перекрывая максимальную область атаки и шипами своего оружия уничтожая эту кучу змей. И хоть причиной появления этих созданий и была техника, после встречи с Самехадой, они просто были разрублены, а не испарялись, доказывая, что сами они вполне себе органика, а не просто чакра. - Джагей Джубаку, - две более мощные и крупные змеи атаковали занятого шинкованием их более мелких товарок Кисаме с двух сторон, и были тут же сожжены огненными шарами техники Цветов Феникса. Это на миг заставило сконцентрировать саннина часть внимания на Итачи, в этот момент расстёгивающего плащ* и... Орочимару осознал себя в искаженном, окрашенном в сине-фиолетовые цвета мире, где повсюду вокруг него летали вороны. - Кай! - однако Орочимару прекрасно умел делать пульсацию собственной чакрой, подавая ту в любом ритме, и чтобы вырваться из гендзюцу, ему не требовалось вливание чужой чакры. Однако это всё же заставило его замереть на миг, чем уже воспользовался только этого и ожидавший Кисаме. - Суитон: Суикодан но Дзюцу! - и вот еще до конца не осознавшего угрозу Орочимару раскусывает на две части огромная, состоящая из воды акула. - Неплохо, - вынужден был признать саннин, не испытывающий никаких неудобств от того, что его тело было разделено на две части. Миг, другой, и вот еще даже не упавшая на пол верхняя половина из места разрыва выстреливает кучей змей, притягивающих её обратно к нижней половине и тело Орочимару спокойно срастается воедино. Но все эти действия занимают казалось бы мгновения, ничтожная временная величина для обычных людей... и целая жизнь для шиноби в бою. Так что когда Орочимару снова стал целым, Огромный Огненный Шар от Итачи уже был в метре от него. Орочимару принимает технику телом... успев отвернуть голову в сторону и из раскрытого рта появляется другой Орочимару, с нижней частью тела в виде змеиного хвоста, спокойно уходя от атаки врага, жертвуя "старой кожей". Вот только в направлении побега его уже поджидает Кисаме с занесенным клинком. - Мандара но Джин, - спокойно изрыгает из своего рта Орочимару целую волну змей, в которых вязнет атака Самехады, а сам саннин уходит в другую сторону, наблюдая за завязшим и вынужденным отбиваться от даже не десятков, а сотен небольших змей Кисаме. Однако на того уже несется алая рука из чакры, появившаяся из воздуха рядом с Итачи, спокойно захватывая гибкого саннина и сжимая того. - О, а это, я так полагаю, часть твоего сусаноо? Действительно поразительная техника, - не показывая никакого дискомфорта от того, что его захватила и сжимает скелетообразная рука, с интересом произнес Орочимару. - Я бы на твоем месте волновался о себе, а не чужую технику с интересом рассматривал, - раздраженно произнес отбившийся от змей Кисаме. - А со мной что-то не так? - ехидно поинтересовался Орочимару. - Клон! - раздраженно произнес Итачи, заставив сжаться руку сусаноо, из-за чего во все стороны разлетелись комья грязи от уничтоженного грязевого клона саннина. - Сеней Джашу - вынырнувший из стены саннин атаковал Кисаме, как самого неудобного в ближнем бою, выстреливая десятком змей из своего тела, и мгновенно ими фиксируя врага. Часть змей впилась клыками в Кисаме, другая обвилась, одна так и вовсе опутала рыбо-человеку горло, уже примериваясь, куда лучше вцепиться, как... все змеи посередине тела превратились в розоватый кристалл, после чего с треском разлетелись. - Мерзкая девчонка, всё же решилась? Ты думаешь, я не знал и не учитывал возможность твоего предательства? Да я сразу по твоему возвращению с той миссии заметил изменения в твоем поведении! Кабуто, разберись! - отдал приказ раздраженный Орочимару. Хоть он и предполагал такое, но как же не вовремя! В сопровождении грохота была уничтожена ближайшая стена и из пролома вылетела чем-то напомнившая Итачи Анко куноичи, к которой уже приближался Кабуто с объятыми техникой "Скальпеля" руками. - Суитон: Суидан но Дзюцу! - освободившийся Кисаме буквально снес струей воды Кабуто, спасая их неожиданную союзницу. Этим воспользовался Орочимару, тут же сближаясь с отвлекшимся на его помощника Хошигаки, Вот только... - Суитон: Баку Суишоха! - даже не поворачивая головы, применил технику Кисаме, и во все стороны от него хлынули потоки воды, снося на своем пути стены, отшвыривая пытавшегося цепляться своим полу-змеиным телом за любой выступ Орочимару, а под конец и вовсе разрушая изнутри огромное дерево и вышвыривая Орочимару за пределы "природного здания", еще и снося его телом всё, что встретится на пути. Затормозил Орочимару лишь через несколько сотен метров, буквально пружиной уходя в воздух, используя для этого змеиный хвост своей нижней части тела, дабы уйти от затопленного участка леса и места, где он только что был... которое тут же было атаковано множеством акул из чакры. На противоположной стороне образовавшегося озера на землю была поставлена Гурен, подхваченная ранее за воротник Итачи, знающем и готовому к такому приему его напарника, что они с Кисаме даже ранее обсуждали, как и моменты, при которых тот может применить эту технику. - А я... - Не сейчас, - прервал пытающуюся что-то сформулировать Гурен спокойный голос Итачи, внимательно следящего за противником. Уже открывший было рот для очередной колкости Орочимару был атакован вынырнувшим совсем рядом из воды Кисаме. - Кучиёсе: Рашомон! - мощный удар Самехады пришелся по огромным вратам с демонической рожей на них. Быстрый перебор ногами, и обратным движением Кисаме на развороте уже оказывается по другую сторону врат, чуть ли не облетев те сбоку, вот только Орочимару там уже нет. Жалкая секунда, и тот уже выныривает из земли перед Итачи, снова используя хвост для усиления рывка, и вытянув руку к глазам Учихи... к активированному Мангекё Шарингану, поставившему точку в противостоянии. - Техника Тсукуёми, верно? - осматриваясь в ало-черном мире, произнес Орочимару. "Ладно, это лишь иллюзия... мне просто надо выдержать пытки и завершить движение в реальном мире, и один из сильнейших шаринганов будет мой!" - приготовился к худшему Орочимару. - Да. В реальном мире пройдут жалкие мгновения, но здесь у нас есть около сорока восьми часов, за которые я всё же рассчитываю заставить тебя сменить мнение и добровольно пойти с нами, - спокойно ответил Итачи. "Уж лучше бы это были пытки..." - мелькнула горестная мысль в голове Орочимару, приготовившегося к еб*е своего мозга на протяжении очень долгих сорока восьми часов.