Глобальная Миссия

Спустя несколько дней. Коноха. - Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, мой ученик, - с иронией, но в то же время теплотой и без опаски произнес Хирузен, заранее оповещенный о том, кто именно приближается к Конохе. - Впервые за долгие годы я согласен с вами, учитель. Я тоже не ожидал себя тут увидеть... ну, не в таком качестве, - немного (для него, так вообще самую чуточку) ядовито ответил Орочимару, позволив себе коронную усмешку. С учетом печати у него на затылке, прикрепленной на случай "рецидивов", как выразился Итачи, это всё, что мог себе позволить Орочимару. Пусть его чакра не была заблокирована, но... мало того, что за атаку по "своим" печать бы активировалась, это было не худшим вариантом у того, кто даже после разрубания себя на части мог продолжить сражаться, словно ничего и не случилось. Хуже была вероятность снова попасть в Тсукиёми этого неправильного Учихи... от одной мысли об этом у Змеиного Саннина уже начинали бродить мурашки по спине. Да... он точно не желал повторения тех тридцати шести часов. Почему не сорока восьми, обещанных Итачи? Ну... Орочимару не сомневался, что Учиха мог бы продолжать все сорок восемь часов, но вот только он сам, один из троицы Легендарных Саннинов... окончательно сдался уже на тридцать четвертый час "поедания мозга маленькой тупой ложечкой", и был согласен на всё, в том числе на отказ от карьеры шиноби и уход в монахи, лишь бы это закончилось и никогда больше не повторилось. - Уму-хп-ффму! - Кабуто, связанный и висящий на плече Кисаме, был солидарен с Орочимару... однозначно. Почему Кабуто был связан? В отличие от Орочимару на том не было применено Тсукуёми (счастливчик!), так что тот еще пытался сопротивляться... чем доставлял немалые трудности в своей переноске Кисаме, так что тот уже под конец второго дня их пути назад начал иногда предлагать Итачи применить "свою технику убеждения и на очкарике", но молодой Учиха был непреклонен, считая, что использовать такое средство стоит лишь в крайнем случае, к тому же, применять то слишком часто он вовсе не мог, сильно нагружая свои глаза. Потому убеждать Кабуто "что-то изменить в своей жизни", они решили уже в Конохе. Ну как "они", скорее только Итачи и решил. Впрочем, Орочимару за время пути отыгрался на всех, тонко и без возможности уличить его в двузначности наверняка, издеваясь над окружающими. Ну и попутно узнав у предательницы, когда она вообще успела "снюхаться с Конохавцами". Змеиный Саннин мог только молча склонить уважительно голову перед названным внуком Данзо, когда узнал ответ. Всего за месяц, находясь в условиях, когда другим вообще нет ни до чего дела, кроме спасения своей жизни из заточения, тот умудрился перевербовать Гурен. Ну или как минимум зародить у девчонки сомнения, а дальше некоторые действия самого Орочимару, на которые она смотрела всё из-за того же блондина, под иным углом, нежели раньше, склонили чашу весов не в пользу бывшего ученика Третьего, бывшего же Акацуки... ну и теперь еще и бывшего Главы Деревни Звука. Впрочем, от Деревни давно уже оставалось одно название. Срыв атаки Конохи в своё время и удар союзников в спину отнял приличную часть состава шиноби Звука. Провал в захвате Майи забрал элитные части, действия джинчурики в Кири не позволили легко завербовать сомневающихся и готовых убежать от войны (особенно в руки Легендарного Шиноби обещающего всякие блага) бойцов, уставших от режима Ягуры и не готовых довериться "соплячке-Мей". Юный джинчурики слишком талантливо убеждал всех перейти на сторону восстания, а в какой-то момент еще и Ягура словно совсем свихнулся, начав давить по всем направлениям... и вынудив Саннина уйти куда подальше, так и не собрав ни интересные геномы (разве что парочку), ни помощников (вообще никого). Уничтоженную блондином лабораторию и вовсе упоминать не стоит, Орочимару и так специально "засветил" её перед своей бывшей организацией, чтобы увести тех со своего реального следа. А вот очередные переговоры и выход 90% клана Фуума из подчиненных Орочимару был... неприятен. Ведь эксперименты над геномом Джуго требовали продолжения, однако "материалов" стало в дефиците. Да еще и за годы странствий один Учиха, который и захватил его в этот раз, разнес немало лабораторий... Орочимару откровенно подозревал, что это уже стало хобби Итачи - нападать и разрушать лаборатории Орочимару, спасая подопытных, и отправляя младший научный состав ирьенинов Орочимару в Кровавую Тюрьму. Но словно этого было мало! Последние полгода на материалы его трудов стал покушаться еще один Учиха... будь проклят этот Тоби! Оставляющий после себя разруху, полное отсутствие всех выкладок по исследованиям и ментально выпотрошенных помощников Орочимару, уже не годящихся ни для чего, кроме как стать материалом для исследований. Некоторых вообще убить было милосердней... и единственным выходом. Так что на момент нападения Итачи под руководством Орочимару было менее трех десятков представителей Деревни Звука. После битвы их количество вовсе сократилось на треть... что поделать, бой такого уровня слишком разрушителен для неглупых, но далеко не самых сильных ирьенинов, ассистирующих и помогающих по мелочи безумному ученому. Впрочем, влезть в тот бой вряд ли смогли бы и полноценные бойцы ниже ранга джонина. В общем, Орочимару испытывал противоречивые чувства из-за всех этих обстоятельств, наложившихся друг на друга, которые привели к лишению его бойцов, а после и его захвату... и косвенно абсолютно везде был виноват один блондинистый джинчурики! Это его действия позволили Конохе и Суне восстановить отношения и ударить Деревне Звука в спину. Это благодаря его вмешательству не удалось захватить Учиху, был потерян Кимимару, а Гурен переметнулась на другую сторону. С Кири уже было отмечено ранее. Итачи... так тут вообще везде виднелись следы Узумаки! Благодаря тому Учиха переосмыслил свои ценности, ушел из Конохи и пришел к мысли сломать лаборатории Орочимару. Благодаря другу и сокоманднику блондина, юному Инузуке, решил захватить самого Саннина! И так во всем! Везде так или иначе виднелись следы этого джинчурики... причем, это ведь не было гениальным планом или стратегией, просто... "Этот Узумаки самый везучий человек из всех, кого я видел за свою жизнь...", - мрачно подумал Орочимару. Ведь серьезно, целый ряд нелепейших совпадений и череды случайностей устранил того, кто мог бы стать для него угрозой... да и стал бы, если не врагом, то психом, охотящимся за данным Узумаки, ведь Орочимару уже давно облизывался на генетическую карту данного Узумаки-полукровки. И уже хотел ускориться в этом деле, чтобы такой образец не попал в руки Акацуки до того, как у самого ученика Третьего не будет, что исследовать. От мыслей и раздумий одного из Легендарной Троицы отвлекло резкое движение впереди по улице, по ту сторону ворот. Ну и излучаемое кем-то знакомое желание убивать. - О? Давно не виделись, Цунаде. Уже вернулась? И мне кажется, ты не слишком рада меня видеть? - иронично усмехнулся Орочимару... и пролетел спиной вперед мимо Кисаме и Итачи, снесенный мощным ударом в живот. - ТЫ! - почти прорычала та. - Ох... да, узнаю твой нрав, оправилась от последствий травмы? - поднялся на ноги пленник, выбираясь из кустов и слизывая длинным языком выступившую в уголке рта кровь... показательно, дабы глянуть реакцию сокомандницы, но похоже та уже не страдала гемофобией (боязнью крови). - Убью! - не слушая его, откликнулась Цунаде. "Кажется, она докопалась до некоторых... не нужных для неё знаний. Интересно, это она узнала, что я повинен в смерти её младшего брата или почти мужа?", - оценил реакции данной особы хорошо знающий её бывший напарник. - Может просто сядем и обсудим то, что вызвало у тебя такой приступ гнева? Мы же цивилизованные люди, способные решать свои конфликты без применения силы, - не то, чтобы он мог умереть или боялся Цунаде, но получать побои было не слишком приятно, и если этого можно было избежать... - Что бы ты не делала, он не умрет, даже если его разрезать на две части, - прервал размышления Саннина голос ненавистного Учихи, обращенный в сторону Цунаде. - Вот ср***! - прикрыл глаза Орочимару. Это была даже не подстава, это было разрешение на любые насильственные действия кроме полного уничтожения его тела! "Я начинаю недолюбливать Учих", - мелькнула в голове Орочимару мысль, прежде, чем ему стало очень больно. А где-то в другом месте Наруто в шоке смотрел на сообщение о повышении отношений Курамы и Орочимару до нейтральных, с припиской "i feel your pain, bro".