Глобальная Миссия

- Конан... мы отступаем, - спокойно известил свою подругу настоящий Нагато. - Ты захватил джинчурики? - девушка, вынужденная сидеть в неизвестности и присматривать за настоящим телом друга, сильно нервничала, особенно когда у того от напряжения выступала кровь из уголка рта или носа, или же тот начинал ругаться (что было нонсенсом и указывало на то, что всё пошло не по плану). Она бы с удовольствием в такие моменты метнулась в бой, помогла, поддержала, прикрыла. Но... её останавливала ответственность и понимание, что тут она нужнее и не имеет права оставить своего друга беззащитным. А там, в бою, она бы даже больше мешала, вынуждая Нагато тратить часть своего внимания на прикрытие её самой. Ведь там, где сам Нагато мог пройти спокойно, не только за счет силы, но и благодаря тому, что все сражающиеся тела были ненастоящими и могли получать любые повреждения без особых последствий для Нагато, а значит тот мог ими спокойно рисковать, Конан такого показать не могла, хоть и обладая уникальной техникой, но... эта техника не делала её бессмертной. И пусть там было еще тело Яхико, но... пусть лучше пострадает оно, еще раз сослужив своим друзьям, чем будет ранен еще живой Нагато. Она не настолько лицемерна, чтобы разменивать еще живого друга на тело почившего возлюбленного. Именно на этих её мыслях в их "лежку" зашел тот, о ком она думала... ну, тело того, о ком она думала. - Нет, его не было в Деревне. Но... все люди одинаковы, боль от потери и ненависть к врагу движет всеми, потому он сам придет ко мне, - ответил Нагато устами Яхико... как давно подозревала Конан, ему так было удобней и привычней, словно на разговор собственным ртом он тратил больше усилий, чем на управление чужим телом. И даже так, в родном теле он с трудом проталкивал слова через непослушное горло, а голос выходил тихим и надломленным, в отличие от мощного голоса тела Яхико. - К тому же, я сумел расплатиться по старым счетам, - и видя недоумение на лице Конан, Нагато устами Яхико пояснил, - тот "переговорщик" Канзо заманивший нас к Ханзо, на самом деле был Данзо. - Это... - Конан даже не знала, как на это реагировать. Старое, болезненное воспоминание, которое она, казалось бы, оставила в прошлом. - Немного неожиданно, даже для меня, - кивнул той отлично понявший заминку девушки Нагато. - А... где остальные? - Конан прислушалась к своим ощущениям, но нет, остальные тела не ощущались снаружи дерева или вообще в радиусе её сенсорики. - Уничтожены. Сегодня мне в очередной раз показали силу самопожертвования. Показал тот, от кого я ждал это в последнюю очередь, - спокойным тоном ответило тело Яхико... в данном случае Нагато говорил через него не только ради удобства, но и сомневаясь, что в родном теле смог бы ответить так же спокойно, не позволив просочиться эмоциям в голос. - Ясно, - кратко произнесла девушка, предпочтя не лезть с расспросами, а заняться делом... как и всегда. Примерно это же время, Наруто. Слова Джирайи вызвали у меня некоторый отклик, как у "знающего, что это могут быть за фантомные боли в несуществующих шрамах", и хоть Система тупо молчала, но я не впервые замечаю за той некоторую пассивность или забагованность. Так что полез во все доступные окна шерстить ту сам. И... наверно... лучше бы я этого не делал. Добравшись в том числе и до окна репутации, я обнаружил там серые, нерабочие строчки... несколько полных страниц таких строчек и еще в ряде других живые, яркие записи соседствовали с выцветшим серым цветом потухшей с кем-то репутации. Осознание пришло мгновенно, да и учитывая, сколько народу осталось от Акацуки, что он уже нападал на Кумо... это можно было ожидать. Я... я даже допускал это где-то на задворках сознания. Но... но... гнал от себя эту мысль, занимался самообманом, не хотел в это верить и думать об этом, надеялся, что пока я вдали от Конохи и не скрываюсь (а с учетом их Зецу, меня вычислить не сложно), атака будет на меня, а не на Коноху. Специально по этой причине тянул с возвращением, чтобы встретиться с Пейном на нейтральной территории! Чтобы... чтобы если что выложить все козыри и показать всё, на что я способен, без необходимости сдерживаться от присутствия тут родных, близких, односельчан и не боясь сравнять всё на километры вокруг с землей. В себя я пришел от того, что всё ещё висящее перед ушедшим в свои мысли мной окно репутации снова изменилось... только что там еще одна строчка стала серой. А еще меня тряс за плечо обеспокоенный Джирайя. Отложив все шутки и издевки в сторону, старик сейчас выглядел явно озабоченным моим состоянием, если не сказать, испуганным. - Наруто? С тобой всё в порядке? Ты резко побледнел и начал фонить чакрой Лиса. Что происходит? Скажи что-нибудь, не молчи! - словно сквозь вату до меня донесся его голос. Он еще и остальных чуть оторвавшихся от нас, окликнул. Хорошо... не придется тратить время, повторяя два раза. - Нам нужно в Коноху... срочно! - последнее слово я буквально прорычал, ощущая, как всколыхнулась алая чакра, окутывая меня, как позади веером расправились четыре хвоста, и присутствие Курамы стало ощущаться четче. Присутствие чем-то сильно обеспокоенного Курамы. - Наруто, не надо... гнев плохой советчик, - произнес Лис голосом усталого чело... существа, которое и не надеется, что его услышат и обратят на его слова внимание, но всё же желающего попробовать достучаться, потому что не могущего иначе. - Наруто?! - встревожено воскликнула... эм... кто-то. Я еще смог разобрать женский голос, но за мгновение до этого я уже рванул в сторону Конохи, так что тут даже сам голос смазался, а уж заметить, кто это вскрикнул я не мог бы физически, за миг преодолев приличное расстояние. Ведь... если в окне репутации всё ещё гаснут чьи-то имена, то, возможно... битва еще идет, и я не опоздал! Я еще могу если не спасти многих, то хоть на полной скорости снести тело Яхико, так, чтобы даже его риненган не помог отследить моё приближение... для того, чтобы не дать ему повторить то, что было в каноне, не дать оставить на месте моей родной Деревни огромный кратер, вид которого теперь стоит у меня перед глазами, стоит те прикрыть лишь на миг, просто моргнув. Да... мне хотелось верить, что бой еще идет, и я могу что-то изменить, помочь, не допустить еще больше смертей... и я старался не думать о том, что я полностью опоздал, а нынешнее затухание некоторых имен в списке репутации связано с тем, что смертельно раненные, оставшиеся в живых после атаки на Деревню, стали умирать, без оказания медицинской помощи. - Наруто, может стоит успокоиться? Расскажи мне, что случилось? Мы это обсудим и найдем решение, - спокойным, приветливым тоном беспокоящегося за моё душевное равновесие человека, поинтересовался нагнавший меня Гай, минимум под тремя Вратами. Но... сейчас было не время замедляться и что-то там пояснять. А извечный позитив Гая, ранее вызывавший у меня даже толику восхищения, сейчас лишь раздражал. - На Коноху напали! - прорычал я, поскольку на голос это не было похоже. - Кто? - даже переменился в лице, но отдать ему должное, не отстал от несущегося по лесу меня Гай. - Пейн! - ох, сколько ненависти сейчас было в моем голосе. И пусть я не знал точно, что это именно он, не было у меня никакого подтверждения, но... почему-то я не сомневался, что без него в любом случае не обошлось. Либо он сделал это лично, либо отдал приказ разжиревшему в плане чакры и силы Тоби. Рывок вперед и вместо отталкивания от очередной ветки мои сейчас уж точно когти просто разносят ту в щепки, не заметив сопротивления. Да и плевать, несусь уже на четвереньках по земле, не обращая внимания на препятствия. Да и зачем? Оббегать их лишь потеря времени, а затормозить даже на миг меня не могут и камни, разлетающиеся щебнем от встречи с Телом почти Бога окутанным в покров Девятихвостого с пятью хвостами. Кусты сгорают от соприкосновения с моим покровом, деревья разлетаются как и камни, разве что успеваю заметить явно разогнанным сознанием, что щепки деревьев чернеют и обращаются золой. Да порой обугливаются стволы, которые я пробиваю своим телом без всякого сопротивления. Краем глаза отмечаю вновь поравнявшегося со мной Майто, только в этот раз серьезного, предельно сосредоточенного, собранного и мрачно смотрящего вперед. И вот такой Гай пробирал похлеще, чем многие яростные взбрыкивания иных шиноби. Пейзажи перед нами сменялись с пугающей скоростью, я уже перестал различать где и что, и какой отрезок пути я преодолеваю. Лишь раз уловил шипение, когда пробежался по реке... умудрившись не погрузиться в ту даже без техники хождения по воде, просто на одной скорости. Всё остальное смазалось для меня в один зелено-желто-серый фон. Луга, леса, поля, равнины, холмы и скалистая местность, всё это просто мелькало чередой красок. И вот, виды родной Деревни, монументальная Скала Хокаге... по которой сразу было можно понять, что что-то не так, ведь вместо лиц Второго и Третьего там была ровная воронка, я бы даже сказал котлован. Над самой Деревней поднимался дым, в воздухе ощущался запах гари, но... Деревня еще была! Однако, я не чувствовал врага, зато ощущал запах многих мощных источников чакры где-то ближе к центру Конохи. Прыжок с разгона через казалось бы огромные ворота, и в краткий миг "полета" отмечаю проломы в них в десятках мест, даже больше, чем в свое время сумел при атаке на Деревню сделать Орочимару, вижу и пожары в каждом уголке Деревни, вижу руины чуть восточнее центра Деревни, буквально перемолотые несколько кварталов. Могу лицезреть и внушительного размера воронки, разрушенные дороги, разнесенные дома... примерно треть Деревни так или иначе была разрушена. Но не это самое страшное... стоны раненых, взмыленные ирьенины с застывшими лицами и отчаянием в глазах снующие между раненными, стоны, хрипы... эта какофония звуков, периодически где-то обрывающаяся. Ровные ряды тел с закрытыми тканью лицами, кое-где виднеются отрубленные, срезанные, обугленные части тел шиноби. Периодически к очередному завалу спешат их живые коллеги, чтобы вытащить оттуда в лучшем случае лишь слегка помятого шиноби или гражданского, в худшем - бездыханное тело. Как же я хотел... не видеть подобного снова. Не слышать всего этого, уже когда-то звучавшего в моих ушах ежедневно в госпитале Кири, не ощущать запахи, проклиная, что мой нюх куда тоньше и лучше человеческого и среди запаха гари я могу легко разобрать запах горелой человеческой плоти. Как же я не хотел снова с этим сталкиваться. - Что здесь произошло? - приземление и рывок к нервно отреагировавшим на моё появление Хирузену, Орочимару (он тут откуда?) и Какузу. - Чем мы можем помочь? - дополнил меня Гай. - Пейн. Нас атаковал Пейн. Но в какой-то момент просто резко ушел прямо в середине сражения без каких-либо признаков на необходимость отступления с его стороны. И Наруто-кун, возьми себя в руки, - горестно ответил Хирузен с болью в глазах осматривая округу. И явно намекая на мой облик. - Всё же Пейн... - мой голос сейчас был похож на что-то среднее между рычанием и шипением. И как же сразу напряглись все окружающие. Понятно... они и так на взводе, и явно посчитали, что я на грани срыва. И отчасти... они правы. Ненависть буквально кипит во мне, призывает к действию, ярость застилает глаза и стучит в голову, мой собственный пульс стучит в ушах боевыми барабанами, призывая излить на врагов всю свою силу, чакра струится по телу и в покрове за его пределами, не желая подчиняться и успокаиваться. Такое ощущение, что если я ничего не сделаю, то просто взорвусь. От переполняющих эмоций, от прущей во все стороны чакры, от гнева, сжигающего изнутри. И я уже не могу это подавить. Никак! Но... тут нет врагов, только союзники, друзья, близкие. Даже Орочимару судя по его спокойному нахождению рядом с Хирузеном и помятому облику, в этот раз сражался на нашей стороне. Нет никого, на кого я мог бы выплеснуть всё закипающую и усиливающую напор чакру. Однако... её можно перенаправить. Вбить руки в землю и направить чакру. Там, где не хватит контроля будем брать количеством! Из земли взметнулись деревянные конструкции, сплетаясь друг с другом, восстанавливая деревянные ларьки, магазины, домишки в старом стиле. Я старался сделать всё это так, чтобы не было особой разницы с разрушенным, восстанавливая всё по памяти снова и снова. Древесные блоки, изгибаясь, убирали завалы, освобождая их пленников, пролезали из земли снизу, убирая это всё аккуратно, проходили в щели, фиксировали проходы в завалах там, где опасно это было поднимать их, давая возможность пленникам обрушенных зданий выползти самим либо открывая к ним путь спасателям. А теперь еще чакры! Больше! Выделить только одну из основ мокутона. Поднять дотоном стены, создать окна и дверные проемы, сделать крыши, сплести это с древесиной где требуется и вот уже и часть домов восстановлена. Примерно треть разрушений получилось восстановить, и стоило мне это половины всей чакры, переставшей бунтовать. Открываю глаза, расслаблено откидываясь задницей прямо на землю. Как-то лениво отмечаю, что мой резерв стал быстро заполняться, а еще по мере растрат чакры, с меня давно слетел покров. И пусть гнев не ушел, не растаял, но сейчас его уже получалось обуздать, придержать, не идти у него на поводу. Возможно, виной тут было ощущение легкой усталости и перенапряжения. Всё же если столь объемное действие я еще тянул, то вот контроль чакры мне такое не позволял, так что я сейчас изрядно вышел за пределы своих возможностей... на что намекала горячая кровь, потекшая у меня из носа по лицу и ощущающаяся во рту. - Дальше сами... я хорошо ощутил те места, которые восстанавливал, так что... я домой, - да, я ощутил всё так, словно сам это видел, столь много я использовал чакры, что там в деревянных блоках чуть ли не часть моего сознания во время работы была. И я отлично почувствовал, как сильно досталось моему собственному дому. Так что сейчас мной двигало волнение за родных. Я должен их найти и убедиться, что всё в порядке. А затем... затем я помогу ирьенинам, ведь если я могу лечить, могу этим спасать жизни и останусь в стороне занятый своими проблемами и переживаниями, я себе этого не прощу! А еще... возможно помощь другим позволит мне усмирить гнев, а не просто отстраниться от него.