Глобальная Миссия

Если бы кто-то из жителей Деревни Дождя не послушал бы Лидера и остался снаружи, сейчас он бы мог видеть бой двух монстров. Один постоянно чередующий тела, использующий самый разнообразный арсенал, призывающий разнообразных Призывных Зверей, управляющий гравитацией, буквально заставляя разлетаться на части области, где он применяет эту силу, а одно из тел вообще имело шесть рук, стальной хвост и постоянно использовало ракеты, отсоединяющиеся конечности для увеличения дальности сражения, тайдзюцу невероятной силы и демонстрировало небывалую прочность. И даже разрушение какого-либо тела не было концом, спустя некое время оно снова возвращалось в строй. Но и его противник явно вышел за пределы выражения "простой шиноби" или даже "человек". Звериный рев, сопровождающийся всплесками чакры, не сильно-то и уступающими по эффектам Шинра Тесней их богоподобного Лидера Деревни, так же использование четырех лишних рук, созданных из густой алой чакры, скорее даже напоминающей уже не чакру, а некую алую жидкость, потоки воды, закручивающиеся вокруг фигуры уже без всяких печатей и словно боящиеся его коснуться, и ало-зеленая аура, которой это существо окружено. Семь лисьих хвостов, каждым из которых это существо могло направлять слабые техники воды, от силы ранга С, но наполненные таким количеством чакры, что там и Водяной Дракон покажется на их фоне незначительной техникой генина. От столкновений атак расходились ударные волны, заставляя извечно идущий над Деревней дождь разлетаться на сотни метров в сторону от сцепившихся фигур, исполинские здания из стали и бетона разлетались словно соломенные поделки ребенка, их осколки словно жили своей жизнью, периодически прицельно обрушиваясь на джинчурики или вовсе после падения снова взмывая в воздух, дабы атаковать семихвостую фигуру. Но на их пути порой из земли вырастали словно сами по себе деревья, вылезали корни, выстреливали исполинские лозы или появлялось извивающееся будто змеи нагромождение иных древесных конструкций, в которых вязли обломки зданий, захватывались и пронзались Призывные Звери, после чего разрываемые пронзившими их балками изнутри, поскольку из тех начинали расти новые древесные нагромождения прямо в теле Зверей. Случайный шиноби Дождя мог бы посчитать, что там сражаются уже не люди, а боги, благо своего лидера в Деревне и так почитали, словно живого Бога. Вот в очередной раз столкнулись кулак механического Пути Асуры лидера Деревни, и сведенная в странном жесте неизвестного здесь стиля ладонь, грохот, словно от взрыва, потоки воды снова разошлись от ударной волны, на десятки метров вокруг сошедшихся в ближнем бою монстров просела земля, но... в этот раз Путь Асуры откинуло назад. Сила Восьми Врат в совокупности с Покровом и особым Телом стала перевешивать хоть и мощное тело, усиленное механизацией, но всё же не использующее Врата, которыми Пейн не владел, а потому не мог активировать даже в подходящем для этого теле. Как когда-то сказал Гай, Наруто слишком много думал, слишком задумывался над больше инстинктивной техникой, что мешало ему ту развивать... что же, больше этой проблемы у блондина не было. Им двигали инстинкты, рефлексы и цель - уничтожить врага, и если для этого требовалось выжать из тела максимум, повысить скорость и силу, ускорить регенерацию, то он сделает это. И вот уже открыты ранее недостижимые Шестые Врата, которые и отталкивали воду от пользователя, вместе с неосознанным применением водяных техник создавая иллюзию вышедшего на бой Морского Божества, не иначе. Череда ракет от отлетевшего Пути Асуры скрыла от противника другую атаку, разогнанный Шинра Тенсей отсоединенный хвост Пути Асуры срезал джинчурики левую руку, при этом покорежившись сам и словно оплавившись о столь концентрированный покров. Миг, другой, и вот уже гидратацией сплетается с покровом Лиса, восстанавливая конечность, уже не в первый раз за бой. Впрочем, джинчурики уже давно не обращает внимание на боль, поскольку её уже слишком много - семихвостый покров буквально поджаривает тело, почти каждое мощное движение под Шестью Вратами разрывает мышцы и связки, столкновение почти взрывающегося от мощи тела в рукопашном бою с Ли заставляет трескаться кости, и в то же время подстегнутый Вратами Организм не без помощи Покрова, заставляет все повреждения регенерировать, вызывая бесконечную боль в теле. И заставляя пренебрегать болью от ударов, не способную заглушить те ощущения, что джинчурики причиняет себе сам. Часть хвостов вбивается в землю и выныривает перед тремя другими телами Пейна, двое уклоняются, но третий начинает поглощать чакру, вот только в одно мгновение всё меняется, джинчурики буквально перетекает на то место, где ранее был лишь хвост, и вот уже к атаке чакро-конечности присоединятся и удар физический. Но руки Зверя в человеческом обличии застревают в разрываемом теле и сзади его пронзает множество лезвий, вылезших из руки подоспевшего тела Пути Асуры, задевая и сердце. Вот только... если бы его еще можно было убить ранением в сердце, бой бы уже завершился много раньше, ведь из-за запредельных нагрузок, сердце джинчурики останавливалось уже четыре раза, чтобы через миг запуститься снова. Даже не поворачивая головы, чудовище развернуло свои псевдо-конечности, атаковав врага, заставляя того отступить, вынув лезвия из спины алого гуманоидного силуэта, почти сразу затянувшего повреждения. Очередной рев гнева и боли в во все стороны устремляются огромные корни заставляя тела Пейна отступать еще дальше, мешая добраться до поверженного тела и воскресить то, разрушая еще имеющиеся рядом здания и закрывая всем обзор. Движение руки Яхико и осколки зданий уже привычно влетают в то место, где мгновение назад был джинчурики, но тот уже появляется перед ним, проломив собою все преграды на пути, в том числе и созданные им же древесные конструкции, и за миг до успешного удара получает чудовищной силы удар ногой от приземлившегося на него сверху тела Пути Асуры, буквально вбивающий его в землю удар... образующий новую воронку, откидывающий остальные тела (ведь лучше так, чем их уничтожение от прямой атаки джинчурики) и заставляющий хрустнуть череп противника. Но через миг все последствия атаки уже устранены, и лишь новый приток ярости хвостатого чудовища напоминает об успешной атаке по нему. Стальной стержень не дает встать, обрушиваясь на ногу джинчурики, но вязнет в покрове, и дойдя до тела, вовсе ломается об него. Ведь... такой бой неплохо способствует прокачке, особенно того самого тела, которое каждое мгновение испытывает массу боли и постоянно регенерирует непрекращающиеся повреждения. Ударная волна совмещенная с потоком воды в инстинктивно созданной технике, откидывает не успевшего отступить фиксировавшего противника на месте Ли, но напротив блондина уже стоит Путь Преты с такими знакомыми чертами первого учителя с Академии... первого человека, который отнесся хорошо к Наруто не потому, что он кого-то спас, так было надо, по приказу, а потому, что оценил его, как человека и своего ученика. Атака чудовища на миг замерла, достаточный, чтобы Путь Преты пробил своим поглощением чакры покров Лиса и чуть сместился, чтобы не загораживать этот участок, когда их обоих поглотил луч из головы Пути Асуры. Пейн ради серьезной раны противнику пожертвовал одним из тел, всё равно то еще можно будет восстановить... снова. Рев ярости вновь сотряс землю, так просто этого врага было не победить. Рывок не шиноби, но передвигающегося на четвереньках зверя к телу Яхико, попутно атакуя техниками воды с хвостов остальные тела, и... - Шинра Тенсей! - спокойно произносит вытянувший руку Нагато в теле Яхико. Однако, тел, не считая этого было пять, а хвостов семь... другие два уже подобрали крупные куски зданий и метнули их в отталкивающую технику, заставив именно те разлететься на части, и почти достигнув Пейна Наруто упирается в стенку барьера, в котором оказался заперт. В этом бою они полностью пересекли Деревню и оказались на другой стороне, прямо на огромном озере, чего объятый яростью блондин не заметил, как и не вспомнил о миллионах взрывных печатей, размещенных там Конан, пусть эту закладку она делала для другого. Барьер же был добавлен недавно мастером-барьерщиком из Акацуки. - Сейчас, - произнес настоящий Нагато, давая команду Конан. Десятки, сотни тысяч печатей взрыва, этого достаточно против любого шиноби, как и хватит прорвать покров и нанести непоправимый урон телу, даже если то способно регенерировать за жалкие секунды конечности. - Грааааах! - в этом реве уже определенно было больше боли, чем ярости. - Достаточно, он всё же нужен нам живым, а ждать возрождения биджу в случае его смерти слишком долго, - спокойно произнес Нагато, и через долгих полминуты непрерывных взрывов, на середине которых уже не выдержал барьер, и телам Пейна пришлось отойти подальше, глазам его тел предстало измочаленное тело, виднеющееся через прорехи в Покрове... вот только это уже не было тело человека, на что намекали еще и восемь хвостов, взметнувшиеся над ним. - Что же, джинчурики достиг предела, теперь осталось одолеть биджу. Чибаку Тенсей! - перешел к следующему этапу плана Пейн... хотя, откровенно говоря, этапы плана были взаимозаменяемые, подстраивающиеся под действия противника. Всё же сделать ставку на одну единственную линию поведения врага и проведения боя было бы глупо. В подсознании Наруто. - Поверить не могу, что эта закладка всё же понадобилась, - покачал головой Минато, который запомнил своего сына жизнерадостным и пробивным, каким видел его в Роуране, не отчаивающимся и даже после заточения думающим о других и готовым помогать. По этому поводу он мог только испытывать отцовскую гордость и... огромное сожаление, что это не он таким воспитал сына. Что его не было в моменты, когда он был так нужен своему ребенку, а те наверняка были, хоть... при личной встрече Наруто ничего такого не сказал и не испытывал обиду. Но... в одном он всё же мог помочь. Подстраховать, если он действительно понадобится. Пусть и всего раз. - Да ты блин, издеваешься?! Возвращайся уже из своих раздумий, чай не старик, чтобы ностальгировать и грустить с убитым видом, а помоги уже мне! - вырвал Минато из мыслей рев Лиса... который кажется окончательно свихнулся. Помогать ему... вырваться? Пусть Минато признавал себя не лучшим отцом, но ненависти к своему ребенку он точно не испытывал, чтобы убить его да еще таким методом! Вот только когда Минато развернулся, всё его возмущение застряло в горле. Печать была в ужасном состоянии! Ворота готовы были вот-вот распахнуться, если не развалиться! Такого не могло и не должно было быть... но так было. И самый удивительным, даже пугающим, было видеть чудовище, которое он запер в своего сына, наверняка сильно этим осложнив жизнь Наруто... упирающимся в пол камеры и тянущим на себя решетку, не давая той распахнуться, рыча от боли, поскольку даже сейчас Печать продолжала выполнять свои функции и жгла ему хвосты, но терпящим это. Сам Наруто... его сознание находилось за решеткой и чакра Лиса... уберегала его, не давала распасться и словно латала пребывающего в откровенно ужасном виде сына. Возможно из-за каких-то потрясений, раны физические сейчас отображались и на его духовном теле? По крайней мере Минато гнал от себя мысль, что это не отображение физический ран, а его сын... настолько морально истерзан и расколот. Впрочем, факт того, что Печать, точнее её метафизическое проявление старается удержать тот, кто должен жаждать вырваться из неё, заставляло буксовать мозги похлеще многого другого. - Что тут происходит? - задал вопрос он уже совсем иным тоном. - Нашел, блин, время! Ж*па происходит, и если ничего не сделать, твой сын погибнет! Не тут, так там - снаружи! Он сейчас сражается с обладателем Глаз Бога... да, они не вымысел, и их пользователь может какой-то техникой создать из мертвых тел марионеток, которые использует как полноценные тела, имея доступ к своим техникам через них, при этом сам отсиживаясь в безопасности... - Это всё ещё не поясняет состояние моего сына! Вряд ли его могло довести до отчаяния и твоего высвобождение сражение с сильным врагом! - как минимум, Минато он показался совсем не таким. - Да ты издеваешься, а философские диспуты вести вот прямо сейчас не хочешь? - прорычал Лис. - И? Ты сам знаешь, тут время идет иначе, - покосился на него Минато, с очень подозрительным прищуром ощущающего подвох человека. - До этого данный противник напал на Коноху, частично разрушил Деревню и убил многих дорогих твоему сыну людей, еще больше народа покалечив. После чего оказалось что он не только убил, но и взамен уничтоженных тел, набрал таковых в Деревне, и сейчас твой сын сражается против своего первого Учителя, довольно хорошего знакомого, я бы даже сказал, друга, и девушки, которую он любил, и пусть он даже понимает, что там лишь их тела, но... вот скажи, что бы ты чувствовал, сражаясь насмерть с врагом в теле этой, как там её? А, вот - Кушины? И что бы ты ощутил, уничтожив её тело своей техникой, особенно если совсем недавно вы вместе ели-спали да миловались, и тут раз... ну что, я тебе ответил? А теперь может ты притушишь своё неуместное любопытство и спасешь уже своего сына?! - под конец чуть ли не прошипел, как один знакомый Минато, Лис. - В этой истории я не понимаю только одного, чего ты добиваешься? - покосился на того Четвертый Хокаге, ранее лично сражавшийся с этим чудовищем. - Да почему вы - люди, везде ищите подвох и такие... просто "такие"? Хотя да... не все. Я просто хочу спасти своего друга! Это у вас - людей, их много, а у меня всего один за всю мою жизнь! Другие биджу не в счет, мы семья, а не друзья, да и запрещено нам собираться вместе. И знаешь... пусть ты г**дон, на которого я очень зол, сам знаешь за что! Но твой сын... первый, среди вас - людишек, кто не боится меня за мой облик, общается, интересуется моим мнением, перешучивается, не считает чудовищем... и если ты думаешь, что я так просто дам ему умереть, не попробовав спасти, то ты явно путаешь меня с вами - жалкими и эгоистичными людьми! - На одном дыхании припечатал Лис. И Минато готов был поклясться, что всё это было сказано искренне. Такие чувства изобразить... нереально. Не перед ним. Да и если бы лис хотел вырваться, ему не надо было бы разыгрывать весь этот спектакль, он бы мог успеть это сделать до того, как он - Минато, восстановил бы Печать. Шансы были неплохие. - Ясно... жаль, с сыном так пообщаться и не получится, хоть парой слов, - вздохнул Минато, подойдя и ценой почти всей чакры в клоне выправив Печать. Ну и... оставив кое-что на прощание Наруто. Лис всё же мог сейчас и разыграть роль, учитывая бессознательного Наруто, так что пусть сын сам решает, освободить того или нет... Ключ у него теперь есть. - Ну, я могу передать ему, как ты был рад его видеть, гордишься им и прочие розовые сопли, - хмыкнул Лис. - Умеешь же ты ломать атмосферу... - покачал головой Минато. - Знал бы ты сейчас, какое на этой реплике у вас было семейное сходство, - хохотнул Кьюби. - Чего-то такого я почему-то и ожидал услышать. Передай ему... а, впрочем, лучше ничего не передавай. Я для него мертв, пусть так и будет, не к чему бередить старые раны, особенно осознание, что даже в такой ситуации у нас не вышло даже парой слов перекинуться. Пусть лучше я буду для него мудаком, молча сделавшим работу и развеявшимся, чем добавлю страданий, - печально улыбнулся Минато. Курама резко понял, в кого самопожертвованием пошел Наруто. Тем временем снаружи. Алая дымка уходила из глаз. В когтистой не то лапе, не то руке я сжимал голову тела Яхико, вернее верхней части тела, нижней больше не было... последний. Сжимаю руку в кулак, наблюдая, как легко зажатая в ней голова лопается, словно перезрелый арбуз. Тел у Нагато больше не осталось. Как впрочем нет больше и Деревни Дождя. Есть целый ряд запахов чакры, ведущий в подземные укрытия, но... я пришел не за ними. Вытащить штырь из тела Яхико и воткнуть себе в плечо. Да, как и раньше, направление есть, а там уж разберемся, если пройду мимо - направление изменится на противоположное, так искать и будем. - Ну пойдем, прогуляемся. Курама, это ведь отец починил печать? - интересуюсь у того как-то вяло. Форма Лиса ушла, но гнев остался. Просто... больше он не подпитывался алой чакрой, не преумножался, да и выплеснул я его нехило. Так что сейчас это было словно ледяное, вымораживающее изнутри чувство, заставляющее идти по головам к цели. Или же идти за головой цели. И не мешающее мыслить. С короткими вспышками ярости. - Угу, - коротко откликнулся Лис. - Он что-то передал? - спрашиваю просто чтобы не бежать до цели в молчании. Сейчас меня совершенно не волновало всё остальное, кроме стремительно сокращающегося расстояния до моего кровника. - Нет, - как-то приглушенно прозвучал голос Лиса. - Понял, - спокойно откликаюсь, полностью сосредоточенный на приближающемся враге. А вот и цель, захожу в цивильно сделанную пещеру, даже с проходом и дверью в нем, и тут же ловлю огромный штырь, которым выстрелил агрегат в котором находился бледный и исхудавший Нагато Узумаки. - На таком расстоянии тебе... - Ничего не будет. Мне просто было любопытно, пробьет меня твоя атака или нет. Пробила... неплохо, - гидратацией сползаю со штыря, поскольку выдергивать полтора метра стальной шпалы как-то долго и неудобно было бы. Делаю шаг вперед и меня захватывает водоворот острой бумаги... не способной меня порезать, зато среди неё были взрывные печати. Было... больно, но само чувство боли у меня теперь было каким-то приглушенным, не таким, как раньше. - Неплохо, но слабо, - Выброс Чакры, пусть сейчас без Врат и Покрова тот и вышел не таким феноменальным, но и атакует меня уже не Пейн, бумажкам хватило. Конан выхватила кунай и... я уже сблизился с ней, перехватил её атаку голой рукой, благо напитать кунай чакрой та не успела, а значит мне с моим телом он не навредит, и вторую руку вбить ей в живот. Конан вбивает в стену, кунай разламывает на две части, и его лезвие остается зажато у меня в руке, и теперь мне ничего не мешает дойти до Пейна... Нагато. Ох, как же долго я ждал нашей встречи! Кровожадный оскал сам выползает на лицо. - Что же... мой просчет. Не ожидал, что чудовище сможет победить Бога, - спокойно произнес Нагато, даже не думая более рыпаться, но что-то мне не хотелось начинать с ним разговор, как каноничный я. Все его чудеса и силы идут от глаз, который даже не его, ничего страшного не будет, если они будут потеряны. И не достанутся Обито. - И тогда ты проиграешь. Подтвердишь, что его философия сильнее твоей и твоего желания построить мир, - заявила мне полупризрачная фигура Тарика. Вот уж не ожидал увидеть тут своего наставника на пути Паладина. Молча кошусь на того. - Ты ведь понимаешь... его смерть уже ничего не решит. Тебе не станет легче, ты ничего не исправишь этим. Лишь приумножишь боль и ненависть других. А этого дерьма и так везде хватает. Скажи, разве можно построить идеальный мир, когда сам позволяешь себе идти на уступки, на компромиссы с совестью? Не ты ли хотел создать мир, где шиноби не надо будет убивать и умирать? Потому так интересовался в наших разговорах аренами моего мира? Какой мир ты создаешь, если позволишь себе оступаться снова и снова? - нахмурился Тарик. - "В смысле - ничего не даст? Он больше не сможет творить злодеяния, больше никого не убьет, не причинит другим боли!", - возмутился я мысленно. Благо был услышан. Судя по всему связь именно ментальная а полупризрачная фигура лишь образ в моем сознании. - И ты просто прикончишь не способного к сопротивлению жалкого инвалида? Докажешь его правоту? Может еще и просто безнадежно преданную и глупую девочку тоже прикончишь? Чем ты тогда будешь от них отличаться? Мне кажется, это будет лицемерием. Значит, всех врагов ты можешь переубедить, и сделать союзниками, несмотря на их прежние проступки, у некоторых ведь личное кладбище побольше, чем у инвалида перед тобой будет. А стоило задеть тебя лично и всё? Может лучше обратишь внимание на малышку за стеной? Той явно нужна помощь и ты это чувствуешь. Соберешь то, что осталось от тел дорогих тебе людей, они заслуживают подобающего захоронения, а не будешь нагнетать гнев, желая его выплеснуть на инвалида... хотя злишься ты в первую очередь на себя... что поддался эмоциям, не подумал, кинулся помогать, не откатив мир. Ведь так? - с каким-то сочувствием и пониманием покосился на меня Тарик. Черт... черт... черт. Да понимаю я всё это! Понимаю, что в первую очередь... я ненавижу себя! Поддался эмоциям при виде разрухи в Деревне, не сделал по уму, упустил момент, а после уже поздно было что-то исправлять! И я даже признаю, что переношу эти чувства на другой объект, иначе сожру себя самокопанием, чем и так занимаюсь. Да и Пейн заслуживает смерти! Я действительно его ненавижу! Пусть и меньше, чем себя! И что хуже... я знаю его историю! Я понимаю, что он сам жертва! Манипуляций Тоби и Мадары, подставы Данзо, действий Ханзо, с кучей комплексов и страхов. Да знаю я всё это... и от этого мне не легче! - Черт! Черт! Черт! Черт! - гнев, что копился во мне, требовал выхода и я всё же выплеснул его, мощным ударом по полу пещеры, частично раскрошив тот, под удивленно опасливыми взглядами Нагато и Конан. - Да пошло оно всё! - Ухожу к дальней стене, легко проломив ту просто с удара, даже без умений Ли Шу. После чего скрываюсь в помещении, и выхожу обратно уже с Фуу без сознания на руках и остатками пут у той на конечностях. Укладываю её на пол, и применяю несколько Исцелений, они тут явно требуются. - Что ты делаешь? - явно растерялся (!) Пейн. - Ухожу... - просто отвечаю я. - В смысле? - Нагато завис, такое ему с мозгами не делал еще никто, даже я в оригинальной истории. - Ты веришь в путь боли... и как и я, знаешь о "цепях ненависти", не можешь не знать, учитывая кто был у тебя Учителем и твою собственную жизнь. Так что... ты просто сбился с пути, запутался, пришел к ложным выводам. Я же... верю, что убийства не выход, причинение боли так же принесет и ненависть, а не разрушит эти "цепи". И не только верю, но и делаю от обратного. Я не ты! - И это логично, - намекая на последнее утверждение, ответил Нагато. - Не перебивай, раз уж спросил! Я не ты, хоть и назван в честь героя книги Джирайи, который был создан на основе тебя! Хоть и тоже сирота и Узумаки. Но... я не хочу поддаваться тому, чему проиграл ты, иначе грош цена всем моим словам! Я выберу другой путь. И в нем не будет преумножения людской ненависти! Так что... вместо страдания фигней, ты бы сейчас восстановил всё, что мы тут разрушили, подлечил людей, если кто умер - воскреси, я слышал, ты можешь. В конце-то концов, ты Лидер этого Селения, вот и неси за них ответственность. А мне еще возвращаться в Коноху и... по сути заниматься тем же. Восстанавливать после тебя Деревню и лечить кого могу, - облек часть чувств в слова я. - Тебе-то зачем, ты ведь не лидер? - видимо, ничего умнее в голову Нагато после моей отповеди не пришло. Угу... идиотия порой заразна, да. А я её сейчас определенно излучаю много. Но... это мой выбор. Моё решение. - Потому, что могу, - просто пожимаю плечами. - Так что... ты собираешься оставить в живых своего врага? - осознал окончательно Пейн. - Не врага... впрочем, если всё же захочешь прийти за мной, будь добр просто заявить об этом, разрушать Коноху при этом не обязательно, хорошо? - кошусь на того, но всё же нахожу в себе силы устало-иронично улыбнуться. Да, наверное, я тот еще дурак. Полный... но. Я найду другой способ. В конце-то концов, Пейна победить можно, я это доказал, для воскрешения людей у нас найдется Орочимару с Эдо Тенсей... а согласно моей смутной памяти о каноне, то можно как-то отменить по-хитрому, дабы ожить окончательно, спасибо Мадаре за это знание... вот уж не думал, что когда-нибудь его поблагодарю. А вот если сейчас, на волне негатива я прирежу беззащитного инвалида и даже ни одного моего односельчанина не задевшую девушку, вряд ли у меня будет дорога назад. Да, возможно мы еще схлестнемся с Пейном, и я всё же убью его. Но не так, не делая шаг без возврата. Ради защиты других, без гнева, в чистой и честной борьбе... да, так можно. В конце-то концов, я Рыцарь Света, а не убийца. - Ну, бывай... и серьезно, я прятаться не буду, придешь за мной, никого больше не тронь, в конце-то концов, за тобой теперь должок, - подхватив Фуу, иду на выход из пещеры. Там же, после ухода одного блондина. Нагато ощущал, как нежно взращенная картина мира буквально трещала по швам. Джинчурики победил, дошел до него, пережил атаку последнего шанса и прошел через Конан... и пощадил. Это было глупо! Неверно! Неправильно! Это был настолько тупой поступок, что ни один генин его не совершил бы! Он полностью не укладывался в логику Пейна, в то, что люди всегда идут на поводу у боли и гнева, как пришел за местью к нему сам джинчурики... и спустив пар, ушел. Но... было в этом что-то... что-то такое, что хотел он увидеть всегда, во что хотелось поверить. Новый... другой вариант. который и правда может существовать не только в грезах Учителя. - Конан, скажи... я ошибался? - глухо спросил почему-то дрожащими, непослушными губами Нагато.