Глобальная Миссия

Несколько позже. - Это... вообще что такое? Ты же их убил!? - стоило мне вернуться, первой среагировала на узнаваемых по-моему описанию Нагато и Конан, Майя. - Да, так что вопрос исчерпан, а сейчас они под арестом, - мрачно отвечаю. Хотя, моя мрачность вызвана не темой разговора, а зудением Конан под ухом и тем фактом, что снова навернув петлю по "местам боевой славы", я снова не нашел ничего от тел Мизуки и тигро-скорпиона (и попутно запечатал тело Яхико... поскольку я всё же надеялся, что его тело можно использовать для его же воскрешения Эдо Тенсей). А значит и воскресить тех не мог. И если с Мизуки на грани сознания осталась память, как вроде бы я его полностью испарил во время буйства с семью хвостами, то тигро-скорпион просто никак не отыскивался. Да, смутно была его чакра в воздухе, где он сцепился с летающим призывом Пейна, но в какой-то момент... было похоже, что там осталась только чакра призыва Пейна. Найти даже ошметка тела моего зверя-товарища не вышло. Впрочем, вполне возможно, что призыв Нагато не просто прибил, но и во избежание сожрал тело противника, это многое бы объяснило. - Ну... хорошо, - протянула Майя не слишком уверенно. - Да что тут хорошего? Теперь мы в выгодных условиях, пусть навредить тебе я не могу, но сможешь ли ты защитить их всех? Не забывай, сколько атак одновременно я могу направлять, и вряд ли их пробить столь же сложно, как и тебя! - вот об этом я и говорю, кажется, у Конан были несколько выше "резисты" против "без объяснений". Так что хоть необдуманных ходов та не предпринимала, но надоедала над ухом постоянно. - Думаю, у нас с Наруто-куном получится присмотреть за тобой, - спокойно произнес... Джирайя. Эх... и всё же риннеган не панацея, против того же шуншина он реагирует так себе, если тот изначально выполнен из-за пределов восприятия, то да, я могу уловить момент появления, но само появление всё равно будет неожиданным. - Учитель? - хоровое удивление Конан и Нагато. Надо же, после атаки на Коноху - родной дом Джирайи, принесения стольких бедствий и прочего дерьма, у них еще хватает духу и наглости называть его своим учителем? Лицемерие здесь ощущаю я... а еще у меня в голове эта фраза почему-то прозвучала голосом Магистра Йоды. - Джирайя-сама? - а это уже удивились Майя и Ли, пусть интонации в голосе у них различались, но прозвучало тоже синхронно. - Джирайя-доно... не подскажите, как вы тут оказались? - интересуюсь более предметно, привычно называя его вежливо-нейтрально. - Ну... шел на помощь, но кажется сильно опоздал... - смущенно и с натянутой улыбкой почесал тот затылок. И вроде это было... пипец как в стиле Джирайи, но что-то было не так, какие-то мелкие детали его образа не сходились. Но да и ладно, подвоха тут не было, угрозы тоже, а всё прочее пусть будет на совести каждого, докапываться до косяков человека, имея кучу своих, как-то не слишком правильно, да. Несколько ранее. Закусив губу Джирайя наблюдал... мог вмешаться но не делал этого, за что люто себя ненавидел. Но в то же время не мог пересилить... не мог вмешаться... не мог избавиться от ощущения, что своим вмешательством он сделает только хуже. Да и что тут можно было выбрать? Как он поступит в критический момент. С одной стороны сын его ученика, его крестник, почти внук, учитывая кем считал Минато Джирайя. И тот, кого он бросил на долгие годы, никак не участвуя в его жизни, разве что зная, что тот жив, но даже не проверяя, как именно тот живет. А на другой стороне два его ученика, те, кого он помнил еще детьми, кого он растил и обучал, проживая с ними несколько лет. Оступившиеся, наделавшие ошибок и глупостей, но всё ещё такие родные. И если он выступит на стороне Наруто, если крестник доверится ему и понадеется на него, а он сам - Джирайя, не сможет нанести удар в нужный момент, замешкается, ошибется... поддавшись чувствам? Что тогда? Так понятно что - он подвергнет опасности и себя и Наруто. Так что пусть лучше тот будет хоть и без "чувства плеча", но зато и без ложного ощущения помощи, доверяя только себе. Хоть это и дерьмово, отпускать в столь сложный бой собственного крестника, и имея возможность вмешаться, добровольно отойти в сторону. Но... а если всё повернется иначе? Если Наруто будет побеждать... кто даст гарантию, что ставший сентиментальным за последние годы Джирайя (а он признавал за собой такой грех) не поддастся сиюминутному порыву и не прикроет проигравшего Нагато от смертельного удара Наруто? И ведь вряд ли подобный порыв вызовет в его ученике светлые чувства, скорее уж Нагато воспользуется этим зазором для ответной атаки... и такой порыв Джирайи может привести к гибели и Наруто и его самого. Так что... лучше отстраниться, чтобы не наделать глупостей. Но.. какое же это дерьмовое чувство! Ведь это его ученики, он несет за них ответственность! И раз те пошли по такому пути... значит он не досмотрел! Не привил что-то в своих уроках! Или... снова не был рядом, когда был нужен... - Почему... почему меня никогда нет рядом, когда я так нужен? - сквозь зубы, болезненно прошептал Джирайя. И даже сейчас... он мог вмешаться, помочь, и судя по тому, что происходило на поле боя, его помощь была бы актуальна. Но он не мог найти в себе силы вмешаться, он был рядом... но не мог помочь. Только чувствовал бессилие и отвращение к себе. Легендарный Саннин, шиноби уровня Каге, невероятный умелец, освоивший сендзюцу... сейчас хотел выть от бессилия. И только и мог смотреть на то, что уже не хотел видеть. Как два близких ему человека в прямом смысле превратились в чудовищ. Да, многие поразились бы мощи, которую на поле боя показывали Наруто и "Пейн", в мире шиноби это ценилось, вызывало почет и уважение, но... Джирайя еще помнил скромного паренька Нагато, желающего принести мир в свою раздираемую войнами страну и защищать своих друзей. И помнил вечно улыбчивого Наруто, с каким он пошел за Цунаде, ребенком, что несмотря на сложное детство, мог так тепло и искренне улыбаться, веселиться и простить... казалось бы кого угодно. И видел сейчас холодное высокомерие обладателя риннегана, назвавшегося Богом, и использующего грязные методы, вроде применение тел близких его врагов против них самих, и слышал полный ненависти и боли рев уже не человека, но Зверя. Видел, как раз за разом воскресали тела Пейна, как планомерно давил в том числе и эмоционально, пользуясь любой лазейкой Нагато... смотрел, не мог не смотреть и не имел права отвести глаза, как сын Минато уже не напоминая человека, сражался, словно одержимый ненавистью, терял и тут же восстанавливал конечности, разрушал всё, до чего мог дотянуться, и всё больше и больше, с каждой секундой сражения становился чудовищем. Ведь только чудовище могло противостоять самоназванному богу. А он... мог лишь смотреть, ощущая себя как никогда старым и никчемным, и стараться заглушить эту режущую боль в сердце. Он... не смог заставить себя вмешаться даже тогда, когда тело Наруто было скрыто внутри летающего в воздухе шара и чакра того словно на миг оборвалась... затем правда вспыхнув как никогда, являя вместо Наруто почти полностью возрожденного Девятихвостого. Не смог заставить себя вмешаться он и тогда, когда тела Пейна были сокрушены и Наруто направился к самому Нагато. И теперь уже Джирайя просто не имел права что-то сделать... не после сражения, где его крестник рискнул всем. Да, чувствующий себя как никогда старым саннин хотел бы остановить Наруто, сохранить хотя бы жизнь своего ученика, но... не имел права. Так что когда Наруто... убил Конан и Нагато, Джирайя лишь мог закусить нижнюю губу. Да, это было больно, он всё ещё видел в этих двоих своих учеников. Тех веселых и позитивных детишек, чьё доверие он смог завоевать и кому он смог вернуть улыбки на лица, украденные оттуда войной. И... не мог он осуждать за такой выбор Наруто. Да... возможно он перекладывал ответственность и надеялся на чудо, что юный Узумаки в очередной раз сможет решить всё, не убивая... но это было лицемерие с его стороны, сваливать всё на Наруто и надеяться, что не он - мудрый и опытный Джирайя, а молодой юноша, сможет решить все проблемы. Так что ему лишь оставалось принять выбор Наруто. И тем удивительней были дальнейшие поступки того. Воскрешение не только Нагато... что с состоянием последнего можно было счесть продолжением мести и унижения... ведь без возможности ходить и каких-либо глаз Нагато был просто слепым инвалидом, пусть и с кучей чакры, раскаченной за годы жизни. Нет, Наруто вернул еще и Конан, и собирался сделать именно то, чего так и желал от него Джирайя. Просто медленно и вдумчиво. А именно - переубедить, вернуть его учеников к свету. Сделать для них то, что не смог он сам, так и не решившись выйти к ним. А судить Наруто за убийство... может кто-то и мог, но точно не Джирайя, не после его отвратительного выбора. Теперь... он мог только сгладить углы и помочь Наруто довести их домой в Коноху без эксцессов. Он даже не мог выразить сыну ученика всю глубину своей признательности, ведь тогда бы стало понятно, что он наблюдал и не вмешался. И всё же... Джирайя должен был признать - он отвратителен, и вряд ли теперь хоть когда-нибудь он сможет до конца избавиться от этого чувства брезгливого отвращения к самому себе. А еще... Джирайя и раньше боялся этого выражения в устах Наруто, но теперь кажется на словосочетание "без объяснений" у того появилась фобия. Спустя несколько дней. Путь, который на Призывном летающем Звере занял всего шесть-семь часов, сейчас мы преодолевали куда медленнее, да и спешить уже такого смысла не было - месть свершилась, всё закончилось, можно было расслабиться... почти. Оставалось еще стабильно-тяжелое состояние Фуу, из-за которой мы держали неплохой темп. Изрядно снижаемый двумя инвалидами... это я о себе с Нагато говорю. Если последний просто разучился ходить, да общее истощение давало о себе знать, хоть и Нагато стремительно шел на поправку, то вот я техниками риннегана подкосил себе здоровье неплохо и тоже демонстрировал результаты не лучше, чем полутруп-Нагато. И вот мы уже были в пределах нескольких часов, до Конохи, как первым к нам вышел Гай. Уж не знаю, делал ли он просто пробежку вокруг Деревни, чтобы чем-то себя занять, патрулировал округу, боясь пропустить моё возвращение или решил-таки отправиться сам в бой, и выбрал верное направление, но факт оставался фактом. Первым был стиснут Ли... и что уж там, я ведь уже говорил, что мужчина может позволить себе слезы... в редких случаях. Да и это же Гай и Ли, так что всё нормально, эти двое всегда очень эмоциональны. А потом этот гад, без всякой задней мысли сдал меня... ну, точнее, рассказал, что он теперь полноценный шиноби, и уточнил, что в этом есть моя заслуга. Перед стальной хваткой до чертиков счастливого за ученика Гая начала пасовать даже моя сверхпрочная тушка. Только этим можно объяснить, что по возвращению в Деревню, я не сразу заметил с ней странности... ну, такие мелкие и незначительные, как висящий над той дирижабль! И наверно, у меня было очень забавное лицо, когда я оценил творящееся в Конохе. технологические строительные леса, явно намекающие на помощь от Страны Снега... точнее теперь Страны Ручьев в восстановлении Конохи, вполне узнаваемый зычный голос Тадзуны из Страны Волн, а вон в толпе мелькают Кисаме и Забуза, несущие доски для домов. Да и вон того парня с клана Фуума я узнаю. А уж символика принадлежности к Деревням... тут были шиноби Кири, Суны, да даже подручные Цучикаге (кажется, кто-то всё ещё ценит воздействие моего массажа), мелькали одежды Онмэ из Страны Демонов, с удивлением я заметил и символику шиноби Снега и страны Полумесяца. А вон на крыше укладывает черепицу и равняет балки под ними шиноби с символом Травы на бандане... которому подает гвозди Хидан. - Черт... - протянул Джирайя. - Не зря... - ощущая странное чувство на сердце, словно... с того сняли какой-то незримый груз. Будто всё это время оно было сжато в тиски, а сейчас оказалось на воле. И... многие говорили, что всё это я делаю зря, что людская память коротка, и добро быстро забывается. Но... нет, не зря, совсем не зря. Сколько знакомых и не знакомых лиц пришлось на помощь, узнав, что Коноха переживает кризис, как минимум три Великих Деревни не напали на ослабленную Коноху, а подставили плечо помощи. Так что... теперь я действительно верю, что у нашего мира есть шанс на будущее... светлое будущее. И нет, это не слеза скатилась по моей щеке, а просто видимо начинается дождь, да. Курама глазами Наруто смотрел на совершенно чистое небо, после чего фыркнул, покачав головой на такое оправдание своего джинчурики.