Глобальная Миссия

Тем временем. База Акацуки. - Да как так то? - Тоби негодовал... и еще бы ему быть спокойным, когда под конец ритуала вытягивания биджу (ну и жизни тоже) из джинчурики, кто-то наглейшим образом ворует... статую Гедо-Мазо и саму джинчурики. Хотя, та уже не жилец, но вот статуя... это было плохо. Это было чертовски плохо. Особенно тот факт, что эманации чакры, оставшиеся на месте, где раньше была исполинская статуя человекообразного монстра, до жути напоминали одно чудовище, по совместительству являющееся главным врагом Тоби. Можно сказать, кровником. - Бесит... как же бесит! Когда он уже успокоится и перестанет ломать ВСЕ! Вот вообще ВСЕ мои планы?!? Ненавижу! - если бы Обито уже не пробудил мангеко, оно бы проявилось у него сейчас, столь много негативных эмоций испытывал он. Столь мощных, что они затмевали эмоции от смерти любимой, потери друга, и все прочие отрицательные эмоции, которые Обито испытывал когда-либо в жизни. - Как? Вот как он вообще мог знать... точно, о статуе знали все прочие Акацуки, а о функционале статуи и её взаимодействии знал Пейн, который сейчас наверняка проходит чудовищную ломку сознания в исполнении одного блондинистого чудовища! И то не поленилось использовать эти знания и риннеганы моего учителя, чтобы снова сорвать мои планы. Но как он так подгадал момент? Или... он его не подгадывал, а я сам действовал полностью по его плану вплоть до минут... снова? Да, это чудовище определенно могло просчитать всё это, как и узнать, что была захвачена джинчурики Двуххвостой, и отталкиваясь от этого он просто высчитал, когда надо применить призыв, дабы призвало еще и саму жертву, чья чакра поглощалась Гедо-Мазо и буквально уже была частью статуи, так что подпадала под призыв! Да-да, это чудовище могло так сделать, наверняка это и был его план... а Пейн еще долго продержался, не выболтав о статуе раньше, - бубнил себе под нос Обито, сейчас как никогда похожий на безумца. Инфантильная особа Узумаки давно уже ушла, равнодушно пожав плечами на исчезновение статуи. Нет, в том, что даже зная реальный план она была только "за", было много плюсов, но вот в такие моменты Обито нереально ненавидел всех инфантильных, сломленных людей, и особенно эту куноичи. Она ведь реально не волнуясь ни о чем ушла спать... ну то есть реально спать, один из Зецу проследил. Не связаться с Наруто (а Обито некоторое время подозревал в той шпионку), не передать кому-то весточку или информацию, ни даже попсиховать в одиночестве относительно срыва планов. Нет, она просто отправилась спать, заявив "нужна будет моя помощь - сообщишь". С одной стороны, с таким равнодушием к жизни и даже некоторым нежеланием жить, её можно было посылать на самые самоубийственные задания, с другой, всякие провалы и неудачи её тоже не трогали. Но... данная Узумаки была полезна. Хотя бы пока. - Хорошо, что мы вовремя поменяли план, пропади "главный ингредиент" посреди оживления Мадара-самы, было бы намного хуже, - проскрежетал вынырнувший из стены Зецу. - Да, верно, как продвигается воскрешение? - покосился на того Тоби. - Используй мы эту блондинку, и всё бы прошло быстрее. Но и так неплохо. Идея накачать того "псевдо-доктора", который готовясь стать сосудом Нулехвостого изрядно улучшил свое тело, камнями гелела полностью себя оправдала, техника воскрешения, рассчитанная на жертву-джинчурики восприняла чакру камней, как родную для носителя-жертвы, и теперь вся эта чакра передается Мадаре, сразу становясь родной для него. Это должно неплохо усилить мастера* при воскрешении. Проблема лишь в том, что у самого пленника началось отторжение такого количества камней, так что Черный поддерживает в нем жизнь до тех пор, пока ритуал не завершится, - отчитался белый Зецу... в своей манере. - Ясно. От него удалось что-то узнать? А то не считая пары десятков служащих на летающем городе, этот его кочевой народ так и не был найден... а ведь натравить их на Коноху, отвлекая внимание как минимум одной Великой Деревни, а то и части их союзников... сейчас было бы актуально. Да и разузнать у него о каких-либо разработках в деле контроля силы Нулехвостого не помешало бы, а то пока этой чакрой получается только усиливать тело и часть техник, а вот какие техники к ней подходят я даже не представляю, - на последних словах рука Обито, на которую тот задумчиво смотрел, покрылась пленкой темной чакры... невероятно густой, мощной и словно бы "злой", как будто она несла в себе эмоциональный окрас. Обито на это лишь печально вздохнул. До начала ритуала расколоть живчика-старика не вышло, и теперь приходилось подбирать методы использования столь огромной силы самому. С учетом, что каждый уникальный тип чакры требовал своего подхода и собственных техник, и, скажем, применить технику стихии металла на чакре стихии скорости в лучшем случае просто ничего бы не дало, а уж баловаться с отрицательной и заведомо враждебной всему чакрой и вовсе было опасно, использовать метод перебора и подбора техник было страшно. И даже теневые клоны спасали не сильно, пару раз попробовав применить технику стихии огня не с добавлением этой темной чакры, а полностью запитав только ей, Обито уже получал память развеявшегося клона... полную ужасающей боли от буквально выжигаемого злобной чакрой изнутри тела. И лишь мысль, что эта чакра - его козырь при столкновении с одним чудовищным Узумаки, заставляла его вновь и вновь стиснув зубы, создавать клонов и терпеть боль от их неудачных попыток обуздать данную силу и подобрать к ней ключик. Так что, хоть разумом Обито и понимал, что он сейчас спрашивает глупость и желает невозможного... но вдруг... скажет ощущая вытекающую из него жизнь или готовый на все, лишь бы прекратить боль от вживленных в него камней Гелела, тот старик рассказал что-то об использовании силы Нулехвостого? Несбыточное желание... но вдруг? - Нет, он уже никому и ничего не сможет рассказать, он сошел с ума от боли, ну и его голосовые связки уже не подлежат восстановлению... впрочем, нам ведь плевать на его состояние, главное, чтобы он дожил до завершения ритуала, разве нет? - как-то даже по-детски наивно поинтересовался под конец Зецу... вот только эта наивность и сам смысл прозвучавших слов, достойных иного вивисектора вызвали мурашки по спине даже у далеко не святого Обито. - Да, просто раздражает это ощущение, словно я имея в руках легендарный Кусанаги вскрываю им консервы, а не сражаюсь... а ощущение от нынешнего использования данной чакры у меня именно такое. Да и пропажа статуи настроения не прибавляет, - раздраженно вздохнул Обито, которого как назло догнал еще один пакет информации от очередного развеявшегося клона... стихия земли с данной чакрой вообще не взаимодействует ни в каких пропорциях, жаль, но это факт, очень хорошо проверенный клоном. - Понима... - начал отвечать белый Зецу, но тут ровненько над ними появилась обсуждаемая ранее статуя... что тут сказать, Обито почти успел уйти из зоны поражения. - Чертов джинчурики!!! Ты меня слышишь, тварь!?! Я до тебя доберусь! Чего бы мне это не стоило! Найду и уничтожу! Причем, с огромнейшим наслаждением! - орал лежащий на каменном полу Обито, медицинскими техниками останавливая кровь у обрубка стопы. Чертов блондин продолжал играться со своей жертвой и медленно, но верно разбирать Тоби по кусочкам. А шанс, что часть стопы получится приживить обратно был явно отрицательным, если что-то под статуей и осталось, то вряд ли это еще будет напоминать хоть отдаленно часть стопы. Да и вытащить обрубок из-под Гедо-Мазо было нереально. - Зецу! Мне снова нужны твои части! - проорал Обито, подзывая уже другого Зецу, пришедшего на грохот (а то и наблюдавшего за всем в стороне), поскольку прошлый его собеседник был уничтожен статуей и уже никак не мог помочь Обито. Где-то в другом месте но всё на той же базе горестно вздохнул Черный Зецу. - Мама... знала бы ты, с кем мне приходится иметь дело, - усталую обреченность в голосе не могли скрыть даже специфические звуки самого голоса. Воле Кагуи было буквально физически больно от происходящего. Но... выбора не было.