Как я тебя ненавижу

Арно, уже одетый, вылетел из Форта Арсенал. Только сейчас он понял, что совершенно не знает города. Даже места для ночлега у него не было. «Стоило попросить его хотя бы об экскурсии. Он всю жизнь в Нью-Йорке, наверняка знает каждый закоулок в этом треклятом городе» — с комком в горле думал Арно. Он с тяжестью осознавал, что все его чувства к Элизе перевернулись, стали ненужным полузабытым хламом. В его жизни появился — о ужас! — тамплиер, сильный волевой мужчина, которому он теперь, видимо, должен принадлежать без остатка. Но нет. Отказаться от многих лет дружбы, а после и намёков на обоюдную симпатию ради человека, которого он знал, в отличие от Элизы, 7 лет, 6 из которых они и не встречались. Стоило отправить письмо, а самому попытаться уехать во Францию. Правда, с деньгами на билет на корабль туго, в кармане ни цента. Способ заработать у ассасина один — убивать. Благо, всяких преступных элементов в Нью-Йорке хватает. Ими и решил заняться француз. Да, денег у них не шибко много, но если убить достаточно, то, может, и хватит. А вот Шэй времени на раздумья не терял. Он ожидал этого всплеска эмоций, их выброса. Возможно, свободолюбивый ассасин просто нуждался в небольшой прогулке и паре убийств. Хотя кто знает, может, эти письма и правда важны? К чему было воровать их, ехать в самый Париж, ещё и мучиться, чтобы пройти незамеченным? В любом случае, Нью-Йорк не тот город, который будет рад иностранцу в довольно странной одежде, ведь французская мода бывает непонятна не то что американцу, иногда и самим французам. Тем временем Арно и вправду не терял времени, убивая преступников, изредка напарываясь на британскую армию, которая, в большинстве своём, и заправляла в городе. Бои выматывали, но возвращаться к Шэю не входило в планы Арно. Внутри всё ещё горела ярость, но уже не столько за поруганные чувства к Элизе, сколько за то, что в принципе этот наглый тамплиер решился забрать эти письма, а уж тем более прочесть. Но пока Арно стоял, внешне напоминая раскалённый докрасна чайник и раздумывая над местью, к его спине приставили шпагу с издевательским «ку-ку».