Держаться за руки во время расстрела

      Возле последней заправки, что находилась на пути в милый городок Мистик-Фоллс, остановился старенький пикап. Дверь со стороны пассажира распахнулась и из машины выпрыгнула девушка приятной наружности, а со стороны водителя вышел немало известный социопат и убийца — Малакай Паркер. — Я пойду «заплачу» за бензин и может, возьму кого поесть, — девушка тихо хихикнула, направляясь в сторону магазина, когда парень двинулся к бензоколонке. — И мне кого-нибудь прихвати, — кинул ей в след еретик будничным тоном, будто они супружеская пара, которая заигрывает друг с другом у всех на глазах. — Обязательно, милый, — пропела она, прежде чем скрыться за раздвижными дверьми мини-маркета.       На улице стояла солнечная погода и даже с зачарованным кольцом, Кай чувствовал, как Солнце нещадно прожигает его кожу своими лучами, в надежде, что когда-нибудь он, наконец, сгорит заживо. В адовых мучениях и муках. В собственных слезах, раскаявшись за само своё существование. Оно будто смеялось над ним, а Тень была его спасательным кругом. Его отсрочкой от раскаяния.       Хотя Кай и не считал, себя виноватым в чем-либо. Его сделали таким. Будто слепили из старого, почти засохшего, пластилина, оставив вмятину на груди — единственный изъян на бесформенной кукле. — Эх, — мечтательно вздохнул Кай, наблюдая за своей любимой в окно магазина, которая облокотилась на торговую стойку, протягивая продавщице охотничий нож.       После заточения в своей тюрьме, эта вампирша стала для него подарком Судьбы, будто в качестве извинения за то, как она с ним поступила. Ему казалось это каким-то сном. Филлис — или просто Фил — ворвалась в его жизнь нежданно нагадано, с пышным бантом на голове, которые завязывают на подарочных коробках. Конечно, не в буквальном смысле. Так представлял себе эту ситуацию Кай.       Их знакомство произошло довольно обыденно и, в некотором смысле, банально, не смотря на всю абсурдность. Они были в одном задрипанном баре: наверное, оба хотели «пообедать» в нем, и сидели через один стул друг от друга за барной стойкой. Кай о чем-то без умолку вёл монолог с барменом, а Фил все пыталась отделаться от назойливого гастарбайтера. — Мальчик, — обратилась она к нему елейным голоском, игнорируя тот факт, что по габаритам и возрасту он был далёк от «мальчика». Фил развернулась к нему лицом, заглядывая в глаза и сказала: — мне твоя компания не нужна, иди погуляй по трассе или скинься с моста.       Как ни странно, мужчина так и не сдвинулся с места, а весело рассмеялся, не восприняв её слова в серьез и масляно улыбнулся, сказав, что любит дам с характером и чувством юмора. — О Боже, — возведя глаза к небу, пробурчала она себе под нос. — Какой же он тупой! — Хочешь, я убью его для тебя, — встрял Кай в их разговор, чуть прищурившись. — Ну, вперёд, — махнув рукой в сторону гастарбайтера, Фил нетерпеливо улыбнулась, ловя незнакомца на слабо. Кай улыбнулся точно так же, представляя в голове, какой крик она подымет, как он преподнесет ей чужое сердце, так сказать, на блюдечке.       Кричали в баре все: от стариков до перекачанных мужиков, а она подбросила сердце в своей руке и прижала к груди. И сказала, что это лучшая открытка в её жизни из всех, что ей дарили. Каю в этот момент было не до удивления, а уже после они устроили там самую настоящую резню и купались в темно-красной крови. Они будто соревновались, кто оборвёт больше чужих жизней. Но не этот момент заставил биться его мертвое сердце, а другой, что произошёл позже. — Малакай, — назвал он своё полное имя и принялся высмеивать его, будто чтобы она не успела это сделать за него. Ей же хватило двух слов и одурманивающей улыбки, чтобы он поверил ей раз и навсегда. — А мне нравится, — перебила она его, легко улыбаясь. И в этот момент, когда он застыл на полу слове, Фил поняла — такого ему ещё никто не говорил.       Филлис сравнивала их убийственный — в прямом смысле — дуэт с дуэтом знаменитых грабителей. Только она звала их как Филли и Кай, а не Бонни и Клайд. Иногда она в шутку называла их Маллис — объединив имена, а Каю это даже нравилось. Странное чувство внутри него разливалось теплом по всему телу до самых кончиков пальцев и становилось как-то легко на душе и приятно. Казалось, он не испытывал такого странного умиротворения даже тогда, когда выбрался из 1994 года. — Маллис снова в деле, — воодушевлённо говорила она, рисуя руками над головой дугу, точно представляла заголовок к фильму. Бедная семья, которой не посчастливилось встретить этих двоих, должным энтузиазмом не пропиталась.       Что удивительно — она никак не могла наскучить ему! Она принимала все его недостатки, — которые она сама же выдумывала, как считал Кай, — и порой терпела его приступы агрессии. Бывало, она делала вид, что он не сворачивал ей шею, но вот когда речь заходила о сексе, она отчаянно пыталась избежать этого разговора. При условии, что он исследовал её тело вдоль и попрек. Он считал это забавным и старался смущать её как можно больше. Она в такие моменты прижимала руки к горящим щекам и просила его заткнуться.       Однажды она сложила трон из трупов, словно из мечей, как в том известном сериале. Они сидели на нем, как короли, и она задорно смеялась, когда скатывалась вниз. Кай помнит, то душевное равновесие, что испытывал, будто это было вчера. Помнит, как она пыталась слизать каплю крови с уголка рта, когда он указал на неё, но так и не смогла дотянуться до неё своим языком. Он в свою очередь снял капельку лёгким касанием большого пальца, — оставив небольшой развод, — и вытер её об штаны, как грязь. Она смущённо улыбнулась, опустив взгляд.       Девушка вышла из магазина с поднятыми руками на уровне груди, — по которым вниз стекала кровь, — словно хирург перед операцией. Она гаденько умилительно улыбнулась, что-то задумав. Фил за считанные секунды оказалась напротив него и встряхнула ладони, как если бы они были в воде. Красные капли попали ему на лицо и одежду, от чего она громко рассмеялась, когда он вздрогнул от неожиданности. — Не стоило тебе этого делать, — наигранно строго сказал он, пригрозив ей указательным пальчиком. Филлис в ответ фальшиво удивилась: ахнула и прикрыла раскрытый рот ладошкой. — И что мне будет за это? — кокетливо спрашивает она, пряча руки за спиной. Малакай деланно равнодушно пожимает плечами, но сдержать улыбку никак не получается: с ней этого сделать невозможно. — Кто знает, может, мне вырезать все твои органы? — он задумчиво, приложил указательный палец к подбородку и возвёл глаза к яркому голубому небу. — Или снять с тебя скальп — что больше нравится? — Скальп с меня ещё не снимали, — она прошла мимо него, легко постучав по плечу. Кай развернулся вслед за ней, сложив руки на груди. Он чувствовал её широкую улыбку, даже когда она стояла к нему спиной. — Я не буду возражать, если ты будешь моим первым.       Фил уже забралась в машину, и Кай через секунду оказался на водительском сиденье возле неё. — Я уже представляю, как ты будешь кричать, — мечтательно закатывая глаза, сказал он, откидываясь на спинку кресла. — Ещё громче, чем ты стонешь подо мной. Хотя куда уж громче, правда? — Не правда, — отвернувшись, буркнула она себе под нос. Кай лукаво улыбнулся, а она все так же смущённо рассматривала виды заправки. — Заводи уже «Маллисмобиль» и поехали отсюда. — Как скажешь, моя маленькая психопаточка, — чуть ласково пропел он, повернув ключ зажигания.       Через пару минут они уже ехали в Мистик-Фоллс и он красочно, во всех подробностях, описывал, что сделает со своей сестрёнкой и её друзьями. А она, прекратив смущаться, подкидывала ему разные идеи и говорила, как изящнее всего будет разложить трупы Сальваторе и Беннет.       Кай знал наверняка — это и есть любовь. Ну или что-то вроде того.