"Я тебя люблю"

      «Я тебя люблю»       Самые важные слова в жизни каждого человека. Самые нужные. Определяющие предназначение и принадлежность, ближний спектр, единство, приоритеты. Дающие новое дыхание, новое движение, новую жизнь.       Такие простые.       Такие сложные.       Всего несколько звуков.       В мире существует около шести тысяч языков, и в каждом из них эти звуки будут разными, но несущими одно значение, единый смысл, поток ощущений, что проходит сквозь тело и душу.       Тревога, боль, забота, нежность, печаль, страсть, внимание, жертвенность, привязанность, преданность…       У любви много лиц.       Для кого-то она меняет его часто, как маску в древнем китайском театре, а кому-то покажет только одно-единственное, клеймом отпечатавшееся в сердце.       Шерлоку вот тоже досталось одно-единственное лицо. Простое, открытое, но не без изюминки. Одни глаза чего стоят — синие озера в солнечный летний день. Или штормовое море, когда их обладатель расстроен или зол.       Нет, Шерлок не поэт. Он не будет воспевать оду глазам Джона, его волосам или фигуре, он просто знает, что без этих глаз, волос, рук и всего Джона целиком больше не сможет существовать.       Вот так вот просто. Был Шерлок Холмс, консультирующий детектив, да весь вышел.       Зависимость сильнее наркотика.       Он понял это в самый первый день их знакомства, только увидев на своем пороге невысокую фигуру, даже еще не начав считывать информацию о нем.       Это не была любовь с первого взгляда или страсть, вспыхнувшая от одного прикосновения. Это было просто узнавание, приправленное чем-то вроде облегчения.       Ну наконец-то.       Я ждал тебя так долго…       Теперь все будет… правильно.       У них все действительно было правильно. Даже в моменты ссор или взаимного недопонимания, Шерлок всегда ощущал ту тоненькую нить, связывающую их обоих. То, что держит сильнее обязательств или штампов в паспорте, то, что никогда не должно оборваться.       И тем страшнее оказалось стоять на пороге собственного дома со своим обрывком нити, прочно зажатым в кулаке.       Раны души тоже болят. Удивительно, как может болеть то, чего нет?! Но болит сильнее, чем тело, этот хрупкий, вечно выходящий из строя в самый неподходящий момент транспорт.       Джон никогда еще не уходил от него с вещами. Не доставал из старого шкафа не менее старый свой саквояж, не стряхивал с него бережно пыль, не собирал тщательно по всем углам перекочевавшие из его комнаты на их общую территорию дорогие сердцу мелочи. У Джона будет новая семья, совсем скоро он построит новые связи с кем-то другим.       Шерлок словно наблюдает за самим собой со стороны, вяло отмечая смену дня и ночи. В его, в их квартире пусто и гулко. Пыль ровным слоем садится на все предметы, расставленные и разложенные в гостиной. Этот хлам больше некому убирать, и пыль вытирать тоже больше некому.       Работа, работа, работа… Двадцать четыре часа в сутки. Чтобы ни секунды не осталось на остановку. Остановка означает — конец, конец всему, конец Эпохи, конец самому Шерлоку. И он, все еще отчаянно барахтаясь, продолжает ускорять свой бег. Он знает, что это только отсрочка, и его срок придет. Он только не знает когда это случится.       Силы заканчиваются внезапно. Просто в один весенний день он не может подняться с дивана. Сил не остается даже на то, чтобы принять душ или поставить чайник.       Тишина давит на виски хуже, чем самый противный и громкий звук. Шерлок ловит себя на мысли, что все время прислушивается. То почудится легкий стук двери в комнате наверху, то скрипнет половица под несуществующими шагами, то протяжно вздохнет каминная труба.       Дом тоже скучает.       Шерлок где-то читал, что жилище некоторое время хранит энергетику своего бывшего хозяина. Чушь. Если бы здесь все еще оставалась энергетика Джона, самому Шерлоку не было бы так холодно.       Они не виделись уже… сколько? Шерлок сбился со счета на 4846 минуте. А потом было уже все равно.       Внизу хлопает дверь, и он недовольно морщится. Ему больше не нужна Работа — на нее уже не остается сил, а посетители — неимоверно раздражают.       Перестук знакомых шагов нельзя ни с чем спутать, и глупое тело самопроизвольно вскидывается, вытягивается в струнку, как пес, которого слишком сильно дернул за поводок невнимательный хозяин. Шерлок, впрочем, и есть пес, с жалким обрывком нити, все еще плотно зажатым в кулаке.       Джон выглядит плохо. Почему? Он не должен выглядеть плохо — у него же, где-то там, за пределами шерлокова маленького мира, все хорошо.       Или нет?       Он щурится на застывшую в дверях фигуру, смаргивает неожиданную влажную дымку, пытаясь рассмотреть. И не может понять ни-че-го.       — Привет. Как ты?       Никак. Я больше никак.       — Нормально. Как сам?       — Все прекрасно. Чаю?       Шерлок только кивает, с жадностью вслушиваясь в такие знакомые звуки и шорохи в прежде пустом доме. Их надо успеть запомнить, каталогизировать, записать на самый надежный носитель в Чертогах, чтобы потом, лежа на этом самом диване, воссоздать совершенную иллюзию, щедро приправленную кокаиновой дымкой.       Чай давно уже выпит, камин разожжен и даже вытерта пыль. За окном давно спустились сумерки, а Джон все еще здесь, все еще сидит напротив в старом продавленном кресле, по привычке подставляя старый шрам на плече под тепло живого огня.       — Ты не уходишь?       — Я… останусь, если ты не против.       Что это значит? Разве можно вот так… Как на качелях? Когда вверх взлетаешь только для того, чтобы сразу, с головокружительной скоростью, рвануть вниз. Он не может так, ему нужна определенность.       — Ты… останешься только сегодня?       Почему голос такой тихий? Почему сердце колотится так, что вот-вот пробьет грудную клетку?       — Я бы хотел остаться насовсем. Если ты мне это позволишь, Шерлок. Если у меня еще есть на это право.       Шерлок только встряхивает головой. У него горит все внутри и воздуха отчаянно не хватает. Он почти не слышит Джона из-за шума в ушах. Джон видит в этом жесте другой смысл и немедленно поднимается из кресла.       — Я… прости, Шерлок, я не должен был приходить. Прости… Мне очень жаль, правда. Надеюсь, мы сможем остаться хотя бы приятелями? Шерлок? Шерлок!       Шерлок Джона уже не слышит. Он успевает понять только то, что Джон снова уходит, а, значит, снова будет очень пусто и очень больно. После этого истощенный многими днями без сна и еды организм милостиво отключается. Он не чувствует больше ничего — и это так хорошо, что возвращаться туда, куда зовет перепуганный и такой родной голос, совсем не хочется. Но и противиться этому голосу тоже невозможно.       Он приходит в себя медленно, словно выныривает из глубоких теплых вод. Сначала просыпаются ощущения. Шерлок чувствует тепло и ласковые, осторожные прикосновения к вискам и волосам. Потом ноздри щекочет запах чая и медикаментов — привычный запах джемпера Джона и острый, неприятный запах нашатырного спирта.       Затем возвращается слух.       — Шерлок, родной мой, открой глаза. Ты слышишь меня? Ну же, давай, посмотри на меня! Господи, если с тобой что-то случится… Шерлок! Не пугай меня, умоляю, открой глаза, чудо мое, свет мой, сердце мое.       Шерлок слышит, но глаза открыть боится — вдруг ему все это только снится? Или он просто галлюцинирует от голода… Если это и так, возвращаться назад он не хочет. Вот только пол холодный и жесткий, и в голосе Джона проскальзывает все больше панических ноток.       Это он не всерьез? Или всерьез?       Первое, что Шерлок видит, открыв глаза, — Джон, сидящий рядом на полу. Его глаза — повлажневшие и перепуганные, теплые руки, которыми он все еще прикасается к его правому виску, ощутимо подрагивают.       — Ты как, Шерлок? Что болит? Давай, осторожно, вот так. Садись на диван. Сейчас я сделаю очень сладкий чай, и ты его выпьешь, хорошо? Когда ты ел в последний раз?       — Неделю назад? Не помню…       — Господи, Шерлок! Ну что же ты творишь с собой, жизнь моя…       Шерлок дергается и вскидывает глаза на Джона, который тоже замирает, не в силах отвести взгляд от горящих диким огнем глаз напротив.       — Ты заметил, что говоришь это вслух?       Джон мнется секунду, а потом решительно смотрит ему прямо в глаза.       — Да. Тебе не нравится?       — Зачем?       Ему просто необходимо знать все предельно точно. А еще лучше — записать. Почему-то, когда дело дошло до него лично, Шерлок не может полагаться только на дедукцию.       Джон осторожно, словно боясь спугнуть, тянется вперед, берет в свои теплые ладони ледяные пальцы Шерлока. Он улыбается, но в глазах его печаль пополам с решимостью.       — Потому что это правда. Ты — вся моя жизнь. Прости, если шокировал, но так оно и есть. Поэтому, убивая себя, ты каждый раз убиваешь и меня. Шерлок, я даже не требую, чтобы ты был осторожен на расследованиях, я понимаю, что это выше твоих сил. Но вовремя поесть хотя бы ты можешь?       Он снова делает попытку встать, чтобы пойти на кухню и готовить этот дурацкий чай, до которого Шерлоку совсем сейчас нет дела, поэтому он намертво вцепляется в рукав синего джемпера. На полноценный вопрос нет сил, поэтому у него получается выдохнуть только одно имя:       — Мэри?       Джон сразу все понимает и только качает головой.       — Мэри хорошая девушка. Добрая, понимающая. Прекрасная хозяйка. За эти два месяца я понял, что она заслуживает кого-то лучше человека, не способного полюбить ее по-настоящему. Так уж вышло, что я всегда возвращаюсь сюда, Шерлок. Каждый раз со страхом жду, что ты не пустишь меня обратно.       Шерлок медленно выдыхает и просто наклоняет голову вперед, прижимаясь лбом к животу Джона, к колючему и теплому ворсу джемпера.       — Не уходи больше.       Это почти беззвучный шепот. Слова лишь угадываются, но Джон слышит их и осторожно прижимает до невозможности худое тело ближе, проводя ладонью по острым, выпирающим лопаткам.       — Не уйду.       «Я тебя люблю»       Такие простые слова.       Такие сложные.       Кто-то говорит их по много раз на дню, а кто-то слышит только один раз в жизни. А кому-то и вовсе не надо ничего говорить, достаточно просто любить. Любить настолько сильно, чтобы доказать — никакие связующие нити не нужны, если вы и так давно растворились друг в друге.       Так, словно вы друг для друга — целая жизнь.