День великого разрушения.

Риддл. Родные края, родные дали. Такие знакомые, но кажутся такими далекими. Словно прошло несколько лет, и я возвращаюсь обратно, на родину, преодолев сотню препятствий на своем пути, обретя друзей и врагов, повстречавшись с неизведанным, и тысячу раз побывав на краю погибели. Вероятно я перегибаю палку, но возвращаясь обратно, в родную столицу, у меня складывалось именно такое впечатление. Ведь стояло мне выйти из вертолета, ступить ногами по твердой земле, как на меня сразу накинулась сестра, словно позабыв обо всем на свете. Я знал что она всегда меня оберегала, я знал что она ранее была первым генералом Эдема в прошлом, но сейчас она была всего девушкой, которая дрожала, и не могла меня отпустить не на секунду, словно боясь упустить из своих тонких рук. Так все и произошло три недели назад. А сейчас стало и того хуже… Было раннее утро. За окном уже давно встало солнце, но я толком и не спал, а находился скорее боле в полусонном состоянии. По правое плечо от меня лежала красноволосая девушка. Она тихо спала, тем ни менее вцепившись в мою руку, не желая отпускать меня даже во сне. Она была укутана в легкое одеяло, но и оно еле закрывало ее обнаженное тело. Да, как, скорее всего, вы и подумали, я спал с родной старшей сестрой. И не из собственного желания, а из-за Мины. Подобные отношения у нас не в первой, и происходили еще до дня великого разрушения. Я был мальчишкой, который думал что подобные отношения в порядке вещей. И из-за меня в скором времени Мина перестала чувствовать влечение к мужчинам. А когда я пропал, это стало настоящим кошмаром для Минамии. По прибытию в Эдем, придя домой, я видел настоящий кошмар, который творился в нашей лавке. Все полки с мечами лежали на полу, какие-то и вовсе были сломаны как карандаши, дверь в кузнечную выбита, кухня в дребезге, и лишь моя комната в целости и сохранности. Мне стояло не малого труда что бы сестра вновь могла жить как раньше. На протяжении всех этих трех недель я был рядом с ней. Она не возвращалась к работе, и только желала быть со мной. Ходили в магазины вместе, в толпе людей она держалась постоянно за меня словно маленький ребенок, а дома ходила за мной хвостиком. Она ложилась спать только в моих объятьях. Она испугалась, я понимал это, ведь мы уже потеряли родителей однажды. Но я не чего не мог поделать больше, кроме того как просто быть рядом. Так было… А пару дней назад она начала переходить границы. Мы валялись вместе валялись на диване, и листали каналы по недавно купленному ящику. Ничего нового не показывали, лишь старые фильмы, сериалы, передачи, которые транслировали еще до дня великого разрушения, и новости из нашего времени, которые ничего нового нам не сообщали после нашего возвращения в Эдем. Я смотрел какой-то фильм, скучный, а сам в то время на самом деле витал в облаках. Подобное со мной было не в первой, ведь я пытался наконец как-то дать понять сестре что я здоров и невредим. Но никак не мог понять как смогу это сделать. Совместные приемы ванны уже давно стали для нас обычным делом, а в кузнечной она толком не бывает. Мина была просто разбита. Тем ни менее я все же надеялся что ей стало лучше. Она начала улыбаться, и пусть и зависела всегда от меня, начала некоторые вещи делать самостоятельно, не завися от меня. Мне оставалось лишь направлять ее, и улыбаться. Но честно сказать, я устал. Слишком много внимание ко мне, слишком много волнения, и что печально, я не знал что с этим делать. Так, я и не заметил как уснул. Телевизор остался включенным, но я его и не слышал. Мне бы и дальше было все ровно даже на место где я уснул, если бы не почувствовал ледяные руки на своем животе. У меня мурашки по коже побежали, а я резко открыл глаза, опуская взгляд. Мина полезла ко мне под футболку, руки ее были холодные, словно это и вовсе была не она.  — Мина? Что ты делаешь? — девушка подняла свою голову, и на мгновение ее глаза мне показались словно стеклянными. Заметив мое пробуждение, она потянулась ко мне, приложив другую руку, такую же ледяную, к моей щеке, и прильнула к моим губам. Я сразу ее оттолкнул, прикрывая рот рукой, и отстраняясь как можно дальше. Да, Мина была красивая, даже скорее обворожительная. У нее была красивая внешность, превосходные данные, и сильный характер, хоть она всегда и принижала себя. Но она моя сестра! Сестра-а! — Не шути так! — на полном серьезе заявил я. Но это не остановило ее. Наоборот, она поволочилась обратно к моему животу, спускаясь ниже. — МИНА, ПЕРЕСТАНЬ! Ты забыла? Мы пообещали родителям что такого больше не произойдет.  — РОДИТЕЛИ МЕРТВЫ! — внезапно, даже для меня, закричала Мина. Она подняла голову, посмотрев на меня налитыми слезами глазами. — И я чуть не потеряла тебя… Мне плевать на запреты, если это ты я на все готова, — она вновь потянулась ко мне, устроившись на моем животе, опуская голову на уровень с моим лицом. — Я не смотрю ни на кого кроме тебя с тех пор. Все мужики мерзкие, и среди них только тебе, одному тебе я могу доверять, мой маленький братик, — ее голос дрожал, тем ни менее на лице была улыбка, хоть она с трудом могла натянуть ее на себя, что я и видел. Руки, ноги, все ее тело дрожало. Она зависела от меня с тех давних пор когда мы перешли дозволенную границу, и это было плохо. Если бы меня с самого начала не существовало, она бы наверняка смогла бы жить как нормальная девушка. Это моя вина. Так все и произошло. С тех пор мало что менялось. Мина только сильнее привязывалась ко мне, и постепенно я становился пленником, не способным даже по своему собственному желанию покинуть дом. Это была клетка, которую я сам возвел. И только когда она спала, я мог передвигаться по этой клетке свободно. Мы спали в единственной целой комнате в этом доме, в моей, но тем ни менее у меня была бессонница, или лучше сказать мне снились кошмары. Во снах ко мне приходила женщина с черными длинными волосами, и сиреневыми глазами. Она плакала, и только когда начинала говорить я понимал что это была моя мама. Она вновь и вновь повторяла мне что я не сдержал обещание, и вновь и вновь проклинала меня за это. Так я перестал спать, лишь находился в полудреме. Единственным моим спасением был чай с молоком, который я употреблял вагонами. Так в итоге я оделся и спустился вниз. Солнце уже било в окно, слепя, но это наоборот меня радовало, ведь темнота для меня была настоящим врагом. Я заварил себе чашечку чая с молоком, после чего устроился за ноутбуком за столом. Ноутбук был уже старый, потрепанный, сохранившийся уже давно. Для меня он был настоящей ценностью, ведь именно на нем хранились мои самые дорогие воспоминания. Я пил чая и смотрел старое видео. В кадре сидел молодой мужчина, красноволосый растрепанный, в черной кофте и серых тренировочных штанах, в общем-то одет он был по-домашнему. Рядом с ним сидела такая же кудрявая девочка, девяти лет. Она размахивала ножками и весело смеялась, наблюдая картину рядом с собой, ведь на ногах мужчины сидел совсем мальчишка, трех лет, как можно было уже догадаться, такой же красноволосый, пусть и не кудрявый. Он дергал мужчину за щеки, губы, и в общем-то доставал как мог. Да, именно этот маленький проказник и был я. В конечном итоге я забрался под ту самую кофту моего отца, и там же и уснул. Правда кофта все же медленно и верно, но сползала, из-за чего в одно мгновение я и вовсе чуть не выпал. Меня подхватила уже черноволосая женщина. Она осторожно взяла маленького меня на руки, устроилась на диване, и укачивала меня, в то же время активно пиная ногой мужа, пока тот «незаметно» вместе с дочкой пытался слинять в неизвестном направлении. Да, если бы не эти видео, я бы помнил своих родителей лишь по собственным затуманенным воспоминаниям. Как-то так вышло что я и уснул за видео. Но оно было не удивительно, ведь на протяжении уже некоторого времени я не спал. Уснул я прямо на клавиатуре, но на удивление в этот раз видел не сон. Нечто иное перебило его, а я направлялся в глубь своего подсознания, где уже с недавних пор засиделась уже знакомая мне фигура. Вокруг был сплошной лед, однако холода не чувствовалось. Передо мною оказалась огромная клетка, которая уходила высоко в небо, а за этой клеткой, устроившись на ледяном кубе, сидел мужчина. Бело-красные волосы, бледная кожа, и янтарные глаза. Некоторое время он словно витал в облаках, пока взор его глаз не упал в мою сторону. Он наклонил голову, и с улыбкой посмотрел в мою сторону.  — Почему я снова здесь? — я осматривался по сторонам, уже не в первый раз видя ледники вокруг себя. Сам же я сидел на таком же кубе как и демон напротив меня, и мог лишь наблюдать со стороны за поведением демона передо мною.  — Я перехватил твой сон.  — Откуда такая забота? — честно сказать, я не понимал ход мыслей этого демона. Я понимаю что он защищает мое тело, ведь использует его подобно своему сосуду, но мое эмоциональное состояние не должно его волновать. Или я в чем-то ошибаюсь?  — Мне не выгодно то что ты не ешь и не спишь. У демонов в человеческом теле примерно такие же потребности как и у людей, — после этих слов он замолчал. Теперь мне был понятен хоть не много ход его мыслей. Нависла тишина, и продолжалось примерно так некоторое время. Тот выглядел уставшим, но в скором времени словно начал приходить в себя. Я знал что он не врал, ведь уже видел однажды как Инферно, демон заключивший контракт с Робином, спал также подобно человеку.  — Ты так и не сказал как тебя зовут, — внезапно, я разорвал тишину что нависла вокруг уже на протяжении некоторого времени. Меня напрягала эта тишина, и пусть мое тело отдыхает, душе всего ровно страшно находится рядом с этой сущность внутри меня.  — Танатос.  — Танатос — это олицетворение бога смерти в древнегреческой мифологии. Я ничего не слышал про демона по имени Танатос.  — Люди в те времена провозгласили меня в бога смерти. Для них я нес смерть, внушал ужас, в отличии от брата, благосклонного к ним с самого начала, — брата, благосклонного к ним? По древнегреческой мифологии у Танатоса есть брат-близнец, Гипнос, бог сна, который действительно был благосклонен к людям. Вот только вспоминая замок королевы юга, Астарот, сразу припоминается картина, когда Астарот говорила о том что старшие должны оберегать младших. Инферно, Танатос и Астарот говорили как родственники. Теперь у меня была полная каша в голове. И пытаясь во всем разобраться я замолчал. Но от больших раздумий мне уже начал казаться какой-то стук, который словно ездил мне по ушам. Но когда я перевел взгляд на Танатоса, я понял что этот звук слышу не только я. Он закрыл себе уши, как и я, но звук не прекращался. Когда я вновь открыл резко глаза, сидя за столом, на котором лежал ноутбук, я вновь начал осознавать что слышу этот звук, и понимать что он пришел не из моего сознания, а из моего мира. Этот звук в сознании ездил по ушам, но сейчас я понимал что это не более чем стук постороннего в дверь. На часах было уже 11 часов, и как я понял Мина еще не проснулась. Тогда я поднялся с места, и прошел к главной двери, ведущей в магазин. Повернув несколько раз ключ в замке, я открыл дверь. Какое было мое удивление спустя 3 недели увидеть перед собой знакомое лицо, эти красные глаза и черные волосы. Хоть признаю, был весьма удивлен увидев его без накидки, и с мечом в руках, а не за спиной.  — Робин? Привет. Что привело тебя? — тогда Робин отошел слегка в сторону, дав мне возможность открыть дверь перед ним.  — Мой меч. Мне он нужен, — точно, а я ведь и совсем забыл что встречался с Робином еще до ситуации с похищением. Он заказывал у нас меч, похожий на его. Вот только…  — Прости. Я не уверен что сестра сделала ее. Вся та ситуация не мало ее потрепала, и думаю она его не доделала.  — Тем ни менее можешь посмотреть? Вопрос жизни и смерти.  — Ладно, проходи, — тогда я отошел в сторону, позволив Робину пройти в лавку с мечами. Вот только с тех пор как я вернулся здесь так ничего не поменялось. Мечи валялись какие-где, прилавок вообще был перевернут, куча бумажек на заказ и прочие.  — У вас здесь ураган прошел? — поинтересовался у меня Робин, но отвечать мне было трудно, потому я просто проигнорировал вопрос. Пока красноглазый осматривал все мечи и стеллажи на предмет своего заказанного оружия, я подошел к перевернутому прилавку, и там открыл с горем пополам один из ящиков, из которого сразу выпал ежедневник. Я помню что записывал заказ Робина в особенно важных заказах, начал листать страницы, но нашел на месте заказа лишь вырванный лист. Мина вырвала лист. Она делала так редко, когда хотела выполнить заказ идеально, в точности. Тогда вероятность того что Мина сделала заказ была куда больше.  — Подождешь здесь? Вероятно она все же закончила меч.  — Хорошо, — тогда я направился прямиком в кузнечную. Там тоже стояло все вверх дном, тем ни менее Мина сохранила некоторые вещи целыми. Осознано или нет, это уже другой вопрос. Я осмотрелся по сторонам и увидел целый склад оружия, и трудно было не выделить меч, в точности такой же как и у Робина. Я ухватил меч за ножны и направился прямиком в сторону выхода, где уже перевернув прилавок и устроившись на нем сидел Робин, положив рядом с собой свой меч. Я подошел к юношей и протянул ему меч.  — Оценивай работу, — тогда Робин без лишних слов взял меч в руки, и обнажил лезвие, оценивая работу. Некоторое время он осматривал лезвие, и даже пальцем по нему провел, после чего получил порез, но тот быстро регенерировал, а Робин даже бровью не повел. Тогда черноволосый спрыгнул с прилавка и отошел в сторону, подальше от меня, начав размахивать мечом направо и налево, оценивал он все характеристики, включая вес, ведь его меч когда я брал в руки был совсем легким, и простым в управлении, особенно радовала рукоять.  — Твоя сестра мастер своего дела. Точно такие же характеристики что и у меча Инферно, — тогда он подошел к прилавку, и обратно положил новый меч в ножны. Он взял два меча в руки.  — Кстати, ты сказал что это вопрос жизни и смерти. Ты опять куда-то решил ввязаться? — поинтересовался я, смотря в красные глаза юноши. Но вместо того что бы отвести взгляд, мол «я не при делах» или что-то в том роде, Робин некоторое время смотрел мне прямо в глаза, после чего опустил их, тяжело выдохнул, и приложил руку ко лбу, словно что-то осознав для себя.  — Пройдемся? — я не особо задумывался над тем что бы оставаться дома, хотелось проветрится не много, и как бы это не звучало, отдохнуть от Мины, хоть капельку. Потому без зазрения совести, оставил сестре сообщение на компьютере, и покинул лавку прямо через парадный вход, закрывая за собой дверь. Мы проходили по улицам города, не сильно спешным шагом, когда Робин начал объяснять в чем суть проблемы.  — Михаэль одержим демоном, — Робин сразу сказал о главном, не особо вникая в детали. Определенно, я был этому удивлен этому, но сразу возник вопрос как Робин об этом узнал. Сам понял, или же Михаэль сам ему об этом сказал, что вряд ли бы случилось будь он демоном. Эти мысли Робин словно прочитал в моих удивленных глазах. — Я сам догадался. Ты слышал о побочных эффектах контракта одержимости?  — Да, сестра говорила. Когда демон вселяется в человека, его тело со временем использования способностей демона начинает изменяться и подстраиваться под его владельца. У разных демонов это проявляется по-разному. Слабые демоны быстро обращаются и меняют свои оболочки как перчатки, а сильные могут использовать оболочку на протяжении многих лет, а если у этого человека сильная воля то более 3 лет. Но даже сильный демон с оболочкой у которой есть сильная воля внешне будет меняться и подстраиваться под истинную сущность демона.  — Твои знания меня поражают с каждым днем все больше. Я в тебе не ошибся.  — Мне сестра об этом рассказывала, а я запомнил. Так что в этом нет не чего удивительного. Но давай все же не обо мне. Ты говоришь о последствиях одержимости, значит что-то такое овладело Михаэлем?  — Да. И демон силен, возможно он один из 13 вестников как и Инферно.  — 13 вестников? Я не слышал о них.  — Оно не удивительно. По словам Инферно вестники появились относительно недавно, чуть раньше чем он сам появился. 13 вестников ада — это самые сильные демоны, стоящие, а кто-то даже и превышающие правителя ада. Они не только управляют адом, но и являются верными советниками Сатаны. Также среди них есть и правители определенных областей в аду, также как они сейчас сделали с империей Хаос. Они называют себя родственниками, братьями и сестрами. Инферно тоже вестник, и среди них он второй по силе, известный как правитель востока. Есть еще некоторые. Астарот, четвертая по силе, правитель юга как и в империи Хаос. Танатос, шестой по силе, правитель севера. И Самаэль, третий по силе, правитель запада. Есть еще центр, но там правит сам Сатана, а по правую руку от него всегда находится первый по силе вестник, Велиал, — вот оно что. Только после слов Робина до меня дошло почему Астарот назвала Инферно и Танатоса братьями. Таковыми они не являлись, просто называли себя так, ведь были правителями определенных областей в аду.  — Велиал — первый, Инферно — второй, Самаэль — третий, Астарот — четвертая, Танатос — шестой. А пятая? — я загибал пальцы в то время как перечислял всех мне известных вестников ада, которых только что назвал мне Робин. Я пытался хоть как-то вникнуть во все то, что ранее мне было известно лишь из философии.  — Пятая — Аграт. Как сказал Инферно, она безответственная, и делает только то что ей самой хочется и интересно. И в придачу она суккуб, ни раз совокупляющаяся с Самаэлем. У нее есть должность зама Самаэля на западе, но даже там она ничего не делает. Поэтому Танатос был назначен как правитель севера.  — Вот оно как, — со способностями Танатоса тут точно не промахнулись, ведь он использует в качестве своего оружия лед. Плюс, когда я прибываю в том месте, то постоянно вижу лед, и даже Танатос сидит на льду. — Но если вернуться к разговору, чем выдал себя Михаэль, что ты его заподозрил?  — Глаза. Я знаю Михаэля с детства, он мой двоюродный брат. У Михаэля были всегда голубые глаза и золотистые волосы. Сейчас же его глаза имеют синий оттенок, а кожа его стала бледнее чем была.  — Но даже если так, что ты хочешь или можешь сделать? Ты же сам сказал что в Михаэля вселился демон сильный. И как я понял он может быть даже сильнее Инферно. Как сражаться собираешься? — в тот момент на лице Робина, на мое даже удивление, появилась улыбка. Он поднял меч, который сделала для него моя сестра, и положил тот на плечо, после чего гордо поднял голову.  — Я сражусь перед ним на большой арене перед людьми, и смещу его с места правителя.  — Публично проиграть перед всем народом Эдема? План так себе, — я остановился, повернувшись, и взглянул на Робина. Тот выглядел уверенным, при том что план требовал капитальных корректировок. Но мне казалось что что-то здесь было не так. Робин был в себе слишком уверен, при том пару минут назад говоря слова о невероятной силе своего соперника. Он явно не собирается проигрывать, но и понимает что выиграть тоже не сможет. Значит в чем-то здесь есть подвох… В тот момент я прозрел. — Чем чаще демон использует силу, тем больше вероятность что он примет истинный облик. А если демон примет истинный облик, значит народ поймет что Михаэль Рокфеллер одержим!  — Бинго.  — Но тебе сил-то хватит? Тебе не только его биться заставить надо, но и выпустить способности.  — Если что, у меня есть свои козыри в рукаве. Просто так я не умру, — он был слишком самоуверен в себе, настолько, что придавал эту уверенность еще и мне. И в это время мне стало интересно, я хотел это увидеть своими глазами.  — И когда ты собираешься все это провернуть?  — Прямо сейчас! — тогда на лице Робина появилась самодовольная улыбка. Он обернулся, переведя взгляд на огромную арену, что стояла посреди Эдема. Я даже не заметил как мы подошли к арене. Я даже с ориентироваться и понять не чего не успел, как черноволосый сунул мне в руки свой настоящий меч, принадлежащий Инферно, и отправил как своего главного представителя на верхушку арены. Другими словами в случаи чего я буду отвечать за последствия, что причинит Робин. Стадион просто ревел, народу было куча, и я только сейчас понял что для людей это больше было развлечение, ведь иных способов у них отдыхать не было. И тем более редко сражался сам правитель Эдема у всех на виду. Первым, прямо из-под большого балкона на котором стоял я, вышел Робин. Все сразу замычали, и в принципе не видели Робина как противника самого Михаэля. Но что я знал наверняка даже наблюдая за черноволосым со спины, так это то что он был спокоен и самое главное сосредоточен, хоть я и знал что он ненавидит людей, поэтому на их мычание вообще ни как не реагировал. Единственная причина по которой он решил выставить Михаэля, а точнее демона на чистую воду была его прихоть, и желание выжить, ведь неизвестно куда этот высокопоставленный демон нас заведет. Михаэль так и не показывался, однако за то время рядом со мной появилась совершенно иная фигура. Этим кто-то оказался никто иной как Инферно. Как и почему он здесь оказался для меня была загадка. Я без лишних слов отдал ему меч, а он перекинул его через плечо и продолжил наблюдать. В скором времени на арену вышел и Михаэль. Даже с такого расстояния его трудно было не узнать. Золотистые длинные волосы колыхающиеся на ветру, и черные длинные одеяния мгновенно его выдавали. Стоило ему выйти, как арена вновь взвыла, но в этот раз в поддержку правителя, что было не особо удивительного. В то же время, напротив меня, по другую сторону балкона как представитель Михаэля вышел юноша. Я помнил его, третий генерал армии Эдема, Оллис Уэйнрайт. Вполне ожидаемо было его здесь увидеть. Как и я его, он заметил меня, и в знак приветствие лишь кивнул мне. Я сделал тоже самое, после чего перевел взгляд вновь на Михаэля. Я старательно пытался разглядеть цвет глаз Михаэля, но что было и так ясно, с такого расстояния я бы никогда не увидел.  — Хочешь взглянуть? — голос в одну секунду просто прозвучал у меня в голове, и он был уже мне знаком. Танатос. Для меня было не много удивительно слышать его за пределами того ледяного мира, возведенного этим демоном.  — Хочу, — вслух, но довольно тихо сказал я. Я услышал тихий смешок в своей голове, казалось что подобные мелочи этому демону приносили веселье. Стоило мне лишь раз моргнуть, как Михаэль словно стал ближе, мало того еще и четче. Я осматривал его руки, спрятанные под длинными рукавами, но после поднял взгляд, переведя его на самого юношу. Действительно, его глаза имели синий цвет, не голубой, как говорил Робин. Значит он был действительно одержим.  — А я смотрю тебе весило, Танатос, — я вновь моргнул, и в глазах все было как обычно, словно Танатос и не приближал видимость Михаэля. Но тогда я услышал голос Инферно, чему был не мало удивлен, ведь обычно синеволосый всегда молчит, а тут вдруг голос подал. Инферно как всегда был скуп на эмоции, но тем ни менее косился в мою сторону. Видимо ни я один знал о факте того что Танатос поселился в моем теле.  — Это трудно назвать весельем. Скорее прихоть, — тогда я вновь услышал в своей голове звонкий смех, который не продлился долго. — Честно сказать, я не думал что обратишься, когда мне приходится прибывать в подобном состоянии.  — Но ты же в любую секунду можешь захватить власть над этим телом, — только в эту секунду я осознал что не только я могу слышать голос Танатоса, но и Инферно что стоял по правое плечо от меня. Но возможно это потому что Танатос позволял слышать ему. Или нет?  — Не могу. Этот ребенок слишком важен для меня, — а тут я не понял. Я был важен? Чем? В голове была настоящая каша, а этот диалог между демоном рядом со мной и демоном внутри меня начинал медленно, но верно путать мое сознание вверх ногами. К тому времени я только осознал что бой между Робином и Михаэлем начался. Что бы не слышать Инферно я закрывал себе уши, но голос в голове все ровно продолжать трепать мою нервную систему.  — Я все понимаю, у вас важный диалог, но хватит. Я сейчас с сума сойду, — громко сказал я, и тому, и другому. Ближние к нам ряды не оглянулись в мою сторону, не понимая что происходит, ведь стояли только я и Инферно, а тут я кого-то третьего начал иметь введу. Тем ни менее такого сильного интереса я к себе не привлек, и уже через секунду внимание зрительских глаз было целиком и полностью перенесено на сражение Михаэля и Робина. Только взор моих глаз упал на этих двоих, как они столкнулись мечами друг с другом. Только сейчас я понимал для чего этот фальшивый меч нужен был Робину, для сражения с соперниками сильнее себя, когда истинный меч в принципе не нужен, и будет лишь помехой. Все что нужно было Робину это помочь Михаэлю изменить облик на истинный. Правда на сколько я знаю это было опасно и для Михаэля, ведь если демон полностью обратится в его теле, значит уничтожить душу владельца. Какая бы сильная воля у человека не была, он сломается под такой силой. Они не использовали свои способности, лишь бились мечами друг против друга, ловко увертываясь от атак друг друга. Самое большое что они смогли сделать, это порезать пару прядей волос друг друга. Но главной целью Робина было то, что бы Михаэль все-таки начал использовать свои способности, что бы как-то проявить демона внутри него. И он начал. В одно время отскочив подальше от Михаэля, развернувшись в воздухе, и стоило ему приземлится на землю, как тот пустил по земле синее пламя, атакую Михаэля. Тот отскочил в сторону, но стоило ему это сделать, как везде под его ногами появилось это синее пламя, словно не давая приземлится ему. Но Михаэль и не приземлился, зная что это пламя необычно, и сожжет его, стоит коснуться. Вместо этого мужчина повис в воздухе, и убрал меч в ножны, поняв что с этим не справится так просто. Тогда золотоволосый глубокого вдохнул, и словно дракон, из-за рта выпустил красное пламя, прямо на синее пламя Робина. Пламя Михаэля однозначно было слабее, ведь пламя Робина поглощало его, но на этом тот не остановился. Небо заволокли тучи, и без дождя, на арену где сражался Робин со всей силы ударила молния, просто откидывая юношу в сторону. Мне казалось это конец, ведь молния целенаправленно шла на Робина, и вроде даже попала в него, но как бы ни так. Как только пыль развеялась, я заметил как Робина на славу откинуло в сторону, он в печатался в стену, и сейчас соскальзывал с нее, облокачиваясь спиной. Ему не чем было дышать, он кашлял, а все вокруг могли лишь завороженно смотреть.  — Он как всегда всерьез воспринял битву, совсем забыв об окружении, — вновь голос в голове, вновь Танатос подал голос, и как я понял он использовал не только мои глаза, но и уши как свои собственные. Но по его словам я ясно понимал что он знал кто сейчас сражается с Робином. Но Инферно не чего не ответил, а как и я, продолжал наблюдать. Когда пыль рассеялась я заметил также и Михаэля. Благодаря тому что Танатос использовал силу глаз на мне, мое зрение улучшилось, и сейчас я мог наблюдать как корни волос Михаэля стали черными, пусть это и не сильно выделялось. Робин лежал на земле, пытаясь отдышаться, а Рокфеллер шел на него, с явной целью добить. Тут я начал паниковать, и хотел уже сказать Инферно, как тот опередил меня, но что меня удивило, его голос словно изменился, и стал более человечным, будто бы Инферно беспокоился об Робине, а также его глаз. Казалось что для Инферно Робин был одним из самых дорогих людей. Рядом со мной был словно и не демон, а настоящий человек, с чувствами и эмоциями.  — РОБИН! — тогда, Робин резко поднял голову, взглянув в нашу сторону. Я впервые видел у черноволосого такое шокированное лицо. Он смотрел на Инферно как на настоящее чудо света, словно увидел кого-то другого. Именно тогда Михаэль подошел к Робину, перекрыв нам его, но когда он хотел напасть, резко остановился, как не по своей воле. Он начал стараться вырваться, не мог поднять даже рук, а в одно время вообще начал использовать свои способности, но те только били по нему самому, не давая возможности даже сломать то, чего не было видно. В конечном итоге он свалился на землю, и начал вертеться, стараться выбраться, и все сильнее использовал свои способности, от чего на глазах испуганной публики его волосы с большой скоростью начали темнеть прямо на глазах, давая и остальным понять что Михаэль был захвачен, или как известно люду, одержим. Это более не тот Михаэль Рокфеллер которого мы все знали. И от этого народ впадал в ужас. Некоторое время Робин так держал руку перед собой, в кулаке, словно сдерживая Михаэля, но так долго и не смог удержать Рокфеллера. Стоило всему этому произойти, а народу впасть в ужас, осознав положение вещей, как над ареной показалась человеческая фигура с белоснежными крыльями за спиной, на которых он и держался в воздухе. Он вытянул руку вперед, прямо в сторону Робина, и сжал в кулак.  — Сковать, — эти слова словно эхом отдались в воздухе. Именно в тот момент Робина скрутило также, как и Михаэля, а того наоборот отпустило. Только в отличии от того Робин не сопротивлялся, а лишь скалился, ведь эта фигура нам уже была знакома. Это был никто иной как брат Робина, Каллен Вайт. Он приземлился на землю, рядом с Михаэлем, когда тот уже начал подниматься. Я не знаю о чем они говорили между собой, но в одно мгновение Каллен и Михаэль просто посмотрели в нашу сторону, но не чего так и не сделали. Как и у Каллена, из-за спины у Михаэля выросли крылья, только не белого, а черного цвета. Народ только сильнее стал ненавидеть и в то же время боятся Рокфеллера, называя его дьяволом в человеческом обличии, на что те двое лишь распахнули крылья, и исчезли в небе. После этого случая в Эдеме начался настоящий кошмар. Я понимал что Робин принципиально хотел раскрыть Михаэля, но после этого случая все пошло вверх дном. В одержимости и предательстве родине народ начал обвинять чуть ли не всю армию Эдема, включая и 13 советников, которые пытались эту ситуацию нормализовать. Совет пытался успокоить народ, нов место этого те лишь больше разбушевались. Прошло 3 дня, и спустя это время совет тринадцати полностью распустили. Управлять страной было не кому, и все катилось в тартерарей. Единственное в чем народ был един это в том, что они хотели на роль правителя поставить Робина, мол он разоблачил Михаэля, значит он был верен родине, но Робин наоборот лишь сильнее из-за этого начинал ненавидеть людей, а вместе с ним и Эдем. Близился день когда могли сместить и генералов обвинив тех в не верности, все по воле народа. И с каждым днем мы становились все уязвимей. Народ не желал никого слушать, а Робин стал настоящим олицетворением добра и справедливости. И вот сейчас, спустя долгую и мучительную во всех смыслах неделю, это олицетворение скрывалось у меня дома. Благо сестра ушла за покупками, ибо Робина она не переваривала. Мы сидели за большим кухонным столом. Робин ел красные яблоко, и это было уже не первое, а я пил чай с молоком.  — Вот такие дела, — тогда Робин тяжело выдохнул, облокотившись об край стола, и откусил в очередной раз яблоко. По его лицу было ясно что он недосыпал, пусть это его никак не убьет. Но пусть он и полноценный контрактор, все ровно же человек.  — И что думаешь теперь делать? Ты всю эту кашу заварил, тебе и расхлебывать.  — Я собираюсь отправится в Канаду.  — Опять собираешься сбежать? Да еще и закон нарушить?  — Нет, ты меня не правильно понял, я не собираюсь сбегать. Перед тем как Михаэль сбежал он отдал приказ своему первому генералу отправится прямиком в Канаду. Не знаю зачем ему это и что надо, но она единственная кто возможно сможет разрулить ситуацию. В придачу она действительно показывала ни раз что защищает народ Эдема. Ее могут послушать.  — Перекладываешь свои обязанности на плечи женщины? Как безответственно! — я говорил это с сарказмом.  — Не в это дело. Каким бы святым меня не считал народ, ему нужен настоящий правитель. Я этим заниматься не буду, да и не все же знают о свойствах полноценного контракта. В их глазах я всего лишь четырнадцати летний мальчишка.  — И то верно, — тогда я сделал глоток чая, задумавшись о ситуации Робина. Однако, как-то так вышло что плавно из размышлений о ситуации Робина я перешел в личные проблемы, и все они касались сестры. На самом деле я так сильно устал, так не досыпал что силы мои были уже на исходе.  — Эй, Рид… Рид! — тогда я оторвался от своих мыслей, переведя взгляд на Робина. В одну секунду я и не заметил как чашка просто выскользнула у меня из рук и упала на стол, и покатилась прямиком по столу на пол. В последнюю секунду я успел ее все же схватить, поставив на стол, и с облегчением выдохнуть. — Рид, — тогда я обратил на Робина внимание. — Ты хреново выглядишь. Что-то случилось?  — Есть такое. Честно сказать, после возвращения из Асадаля, вампирского логова, я все время прибываю в таком состоянии, и ничего не могу поделать. Мне трудно находится в доме.  — О, вот оно как, — тогда Робин лишь откусил яблоко, в то же время осматриваясь по сторонам, не знаю почему. Но так продолжилось не долго. Еще один укус, и он доел яблоко, после чего начал что-то восторженно бубнить с набитым ртом, но я ничего не понимал, и по моему лицу это было вполне ясно. Поняв это, Робин проглотил одним махом яблоко, ударив себя в грудь.  — Может тогда отправишься со мной в Канаду?  — Зачем мне?  — А ты имеешь что-то против? Ты ведь не хочешь оставаться здесь. Смею предположить что причиной послужила твоя сестра. Я слышал что она сильно зависит от тебя. Но как вижу тебе особенно сейчас от этого только хуже.  — Прямой как рельсы, — тогда я облокотился об собственную руку, опустив взгляд вниз. — Но ты прав.  — Тогда решено, — тогда Робин встал с места. — Завтра, в 6 утра буду ждать тебя у вертолетной площадки на окраинах столицы.  — Договорились. Так все и произошло. После этого Робин ушел, словно его и не было, а спустя час вернулась сестра, как ни в чем не бывало. Она вновь повисла на мне, и не желала выпускать. Для нее было это нормально, а я думал лишь о том что возможно благодаря нашему разъезду она сможет отпустить меня. Да, возможно вел себя как настоящий сволочь, но у меня не было других вариантов. Я не знал как поступить, ведь был словно на привязи. Она уже не выпускала меня из дома, а если я уйду куда-нибудь еще раз и вовсе может приковать к кровати и кормить с ложечки. Это моя вина что она такая, я должен за это отвечать, даже такими жесткими способами, и даже если я ошибаюсь. Мы не можем всю жизнь зависеть друг от друга. На часах без пятнадцати шестого вечера. Я знал что у сестры сегодня была какая-то важная встреча, поэтому она заперла меня в доме, а сама ушла по делам. Для меня это не была большая проблема, ведь пусть она и не знала, я умел взламывать двери. Я оставил записку, собрал нужные вещи в небольшой рюкзак за спиной, и в скором времени покинул дом. Я оглянулся. Я знал что я все ровно вернусь сюда, но тем ни менее я не знал на сколько уезжаю и когда вернусь, поэтому для меня это расставание было по-настоящему важным. В душе я метался, сомневался, но головой понимал что иного пути не было. А ведь тогда я не знал что мне нельзя было так поступать, нельзя было оставлять ее одну. Это было одна из главных роковых ошибок моей жизни. Но тогда я был уверен в своих поступках. Я просто развернулся и ушел, оставив на последок лишь маленький клочок бумаги.