С чистого листа

Звон колокольчика не предвещал ничего хорошего. Он обозначал лишь то, что вновь пришло это назойливое существо. Потому что никто сюда больше не заходил. В это Богом забытое место. -Решил посмеяться надо мной? Когда-то Эдвард задал ему такой вопрос. В тот день, когда незваный гость первый раз преступил порог старой лачуги. -Конечно, цельнометаллическая коротышка! Мне всегда приятно видеть, как ты убиваешься от горя. Злобная ухмылка, которая стала до боли привычной и больше не пугала. Она и сегодня ничуть не изменилась. -Йо, цельнометаллический коротышка! Как самобичевание проходит? -Заткнись… Когда ты перестанешь действовать мне на нервы? Эдвард устало посмотрел на весёлого гомункула, ожидая ответа. -На нервы? – Энви прыснул со смеху, – а они у тебя ещё остались? Вот уж поздравляю! Специфический надрывистый смех заполнил всё пространство крошечной комнатушки, но не произвёл на бывшего алхимика никакого впечатления. -Пф-ф-фф… С тобой становится всё скучнее… -Так просто перестань приходить. Ты хотел, чтобы я страдал. Твоя мечта осуществилась – я лишился самого важного человека в своей жизни. Доволен? -Человека? Это те ходячие доспехи ты называешь человеком? Блондин резко встал и схватил гомункула за грудки. -Он человек! Он всегда был им! Мне надоело, что ты постоянно приходишь и начинаешь надо мной издеваться! Радуйся: я сломан! Радуйся, но не здесь! Хватит уже, я устал! Обессиленный, Эдвард опустился на колени. -Хватит… Энви думал, что ему показалось, но бывший государственный алхимик действительно всхлипывал, плечи его поддёргивались. Вздохнув, гомункул присел рядом с Эдвардом на корточки и схватил того пальцами за подбородок. К удивлению Энви, слёз на щеках блондина не было. Гомункул помнил, как несказанно обрадовался, узнав, что Альфонс Элрик наконец подох, пытаясь защитить своего братца от очень сильного противника. Когда гомункул первый раз пришёл к отчаявшемуся Эдварду «в гости», то с удовольствием обнаружил того ревущего, забившегося в самый дальний угол. Для поднятия настроения, Энви ещё не раз навещал ненавистного сына Хоенхейма. Но постепенно гомункулу начало надоедать бесконечная депрессия Элрика. Тот почти не реагировал на его подколки. Теперь же этот подонок весь беспомощно сжался, словно… совсем маленький мальчик. Энви напомнил себе, что Эдвард и для людей ещё очень молод, а по сравнению с ним, гомункулом, так вообще чуть ли не младенец. Образно говоря, конечно. -Отпусти… Энви вспомнил, что всё ещё держит подбородок алхимика. Пальцы как-то сами разжались. -Почему ты всегда приходишь? Я же вижу, что тебе уже скучно смотреть на меня… -Да вот сам не пойму. Может, я ещё на что-то надеюсь? -На что? -Ну, например… Энви наклонился к уху Эдварда. -Что цельнометаллический коротышка меня всё же не разочарует и вновь вернётся в строй. -Зачем тебе это? Бывший алхимик ощутил, как неожиданно участил своё биение пульс. -Но так же веселее! Тонкие губы прикоснулись к нежной мочке и слегка сжали её. Щёки Эдварда запылали. Блондин снова тихо всхлипнул, но в этот раз не из-за отчаяния. Просто дыхание проклятого гомункула жгло кожу, странные интонации в голосе заставляли тело одеревенеть, а сильные ладони, уже лежащие поперёк груди, не давали свободно вдохнуть. И, что самое страшное, совсем не хотелось вырваться. Напротив, бывшего государственного алхимика раздирало желание теснее прижаться к этому худому телу и ощутить наконец чью-то защиту… Защиту? От гомункула, который всегда пытается убить его, Эдварда Элрика? Словно очнувшись ото сна, парень попытался оттолкнуть Энви от себя, но тот держал очень крепко и лишал какого-либо шанса вырваться. -Энви, прекрати… Зачем ты так делаешь? -Чтобы напомнить тебе, кто ты есть. Гомункул плавно опустил своё лицо к шее Эдварда и нежно лизнул её. От непривычного прикосновения тело блондина напряглось ещё больше. -Я и так помню, кто я такой! Выпусти меня! Энви нагло ухмыльнулся. -Что я слышу! Эдвард Элрик испугался простого объятия? Забытое чувство задетой гордости начало заполнять бывшего военного пса. -Ах ты… Убью! Резкий удар рукой и гомункул обзавёлся бы огромной гематомой на лице, если б не увернулся. -Вон отсюда! Убирайся, чёртов извращенец! Энви наигранно взмахнул руками, будто защищаясь. -Хорошо-хорошо! Всё как пожелает цельнометаллический коротышка. -Я не ультра-мега-маленькая креветка, которая настолько крошечная, что спокойно общается с микробами!!! Гомункул как-то странно улыбнулся и выскочил из лачуги. Уже с улицы до Эдварда донёсся крик: -Теперь мне гораздо веселее, цельнометаллическая коротышка! Блондин удивлённо посмотрел на распахнутую дверь. “Веселее? Потому что я такой же как раньше? Альфонс мне не простил, если бы узнал, в какой я депрессии… Но что теперь делать?” Парень подошёл к окну и отдёрнул в сторону штору. Солнечный свет залил комнатку, напоминая своим оптимизмом улыбку Элрика младшего и подсказывая Эдварду правильный ответ.