Забытая любовь

POV Luhan. Что он сказал? Кормить его с ложечки? Почему именно я, разве его мать не может ему помочь? - А почему я? – озвучил все-таки вопрос. - Потому что, - он улыбнулся во весь рот, и эта улыбка немного придала мне сил. - Хорошо, я помогу тебе. - Начнем с ужина. *** Сехун так капризничал, что ему, больному, очень неудобно кушать на кухне и настоял на том, чтобы мы переместились в его комнату. Мне вообще эта ситуация не нравится, хотя, может от того, что я никогда и не занимался таким? Это похоже на то, как друзья вместе делают уроки после учебы, у кого-нибудь дома. Или просто собираются вместе. Мне этого не понять, хоть и малую долю этого мне и предоставляет семпай. - Ну, давай, чего застыл? - Сехун уже сидит на своей кровати и улыбается мне. - Сейчас, - я даже не заметил, что, задумавшись, остановился возле порога. Быстро пришагав в кровати, я присел возле него. Он улыбается как мартовский кот, объевшийся сметаны. - М, давай, за маму, - не знаю, даже, что сказать. Зачерпнув ложкой суп, заботливо приготовленный Ын Э, для больного сына, я подношу эту ложку к губам Сехуна. Но он и не думает открывать рот. - Подуй, - слегка кивает он головой в сторону несчастной ложки. Подув легонько, я снова повторяю свои действия. На этот раз он выпил суп. После десяти, или дальше больше, таких «путешествий ложки», я наконец-то нормально смотрю в глаза хена. Пока кормил, я слишком стеснялся это делать. Хотя, лучше бы и сейчас этого не делал. Он так смотрит на меня. POV Sehun. Это пытка. Ну почему же передо мной сидит такой обаятельный, невинный и не менее сексуальный мальчик, а я сделать ничего не могу? Правильно, это мне не первая встречная девушка, а моя шоколадка. Не смотри на меня такими глазами, тебе же хуже. Конечно, я не стал говорить об этом вслух, но мысленно просил его разорвать зрительный контакт, так как сам этого сделать не мог. Слишком пленен его красивыми глазами, слишком хочу, слишком люблю. Докатились, уже и люблю. - Положи тарелку на стол, - что с моим голосом? Он какой-то охренительно соблазнительный, я так не умею. Даже когда девушек в клубе цепляю, у меня не бывает такого голоса. Что ты со мной сделал, мальчик? Лу быстро исполнил то, что я просил, даже не моргнув. Я стал наклоняться к нему. Ближе, ближе, еще ближе. Чувствую его запах, ммм, я сейчас с ума сойду. Лухан, кажется, и вовсе задержал дыхание. Я опустил голову и провел носом по его шее. Хочу его. Здесь и сейчас. Сладкий запах персикового геля для душа, который я ему утром дал. Не удержавшись, я прикоснулся губами. Шоколадка замер. Еще один легкий поцелуй, чуть выше старого, на пару миллиметров, еще один, еще. Проведя цепочку легких поцелуев по шее, я дошел до его губ. Крышу сносит. - Лухан, не забывай дышать, - шепот в самые губы. Резкий выдох шоколадки, который стал моим вдохом. Ближе. Наши губы слегка соприкасаются. - Клубникой пахнешь, - мой йогурт съел видать. - Мммпф, - даже сказать ничего не может в ответ. Какой жаркий, острый момент, я ощущаю его каждой клеточкой тела. Едва выдохнув, будто перед прыжком в воду, я облизал его нижнюю губу. Лу начал слегка дрожать. Я втянул его верхнюю губу и тихонько простонал. Сладко, вкусно, клубника и мой мальчик в моем плену. Проделав то же самое с его нижней губой, я слегка отстранился. Это слишком круто. Как такой малыш может вызывать во мне такой ураган эмоций? Я посмотрел ему в глаза, в них туман. Лухан весь очарованный страстью, еле держится, чтобы не упасть. Я придвинулся еще ближе, сократив расстояние между нами, обнял его за талию левой рукой и прижал к себе. Он ухватился руками за ворот моего пиджака. Снова глаза в глаза. Я этой пытки больше не вынесу. Буквально впечатав в себя это хрупкое тело, я снова втянул его в поцелуй. Мягко посасывая, обводя языком припухшие губы, причмокивая и медленно сходя с ума, я целую его. Крышесносяще. Углубив поцелуй, я встретился с его языком. Малыш растерялся, но я сразу стал доминировать. Наши языки сплелись. Это мокро, пошло и настолько сексуально, что у меня, кажется, встало. Я просунул руку под его рубашку и стал поглаживать по пояснице. Какая мягкая кожа. Лухан совсем слегка выгнулся и простонал прямо в губы. Я не могу это терпеть. Возьму его прямо здесь и сейчас. И как-то все равно, что мама на первом этаже, в своей комнате. Но тут, что-то другое я начинаю замечать. Это прекрасное чувство теплоты разливается в груди, чувство наполненности пустоты, и так сладко, тягуче, как мед. Я целую его уже не с неистовой страстью, как в начале. А нежнее. Настолько нежно, насколько я способен. Медленно, будто патока, поддерживая маленькое пламя, после огромного пламени огня. Как же заводят эти причмокивающие звуки от поцелуя, но сил нет на большее, чем просто сминать эти податливые губки моего мальчика. *** Лухан обнимает меня за шею и тянет вниз. Мы падаем на кровать. Я забираюсь сверху и удобно устраиваюсь так, чтобы не раздавить его. Моя рука сама по себе проскользнула под рубашку и стала поглаживать впалый, упругий живот Лу. Разорвав поцелуй, он судорожно задышал. А я в свою очередь, перешел на шею и облизал маленький участок на ней. Нет. Надо больше. Я впился в его шею, в голове прошлась небольшая мысль, про этих дурацких вампиров, но она тут же улетучилась, когда мой малыш издал не то всхлип, не то громкий вздох. - Ах, - он резко задохнулся воздухом. Я не переставая, вылизываю его шею и целую ее. Я знаю, что там будет засос. Мне именно это и нужно. Он мой. Мой и ничей больше. - Сехун, - шепчет Лу. – Я…поцелуй..меня, - я едва заметно улыбнулся и вновь припал к алым губам. Он отвечает мне, мычит и тихо стонет. Я изучаю руками его живот, и плавно его целую. То резко углубляя, то отстраняясь и едва лишь едва касаясь губ. Лишь касания. Но как они нравятся моему шоколадке. Этот мальчик даже не знал, что такое поцелуи. Он ведь совершенно еще ребенок. Я сделал его пошлым. Ну и пусть. Главное, чтобы делал он это со мной, а не с кем-то другим. Не буду делиться.