В армии с врагом.

Свет падает на глаза и я открываю их. Мою шею щекочет тихое дыхание Пита. Сейчас слишком рано, даже для Пита. Поэтому немного лежу и потом встаю и иду в душ. Одеваю свою вчерашнюю форму. Всё как обычно. Только я начала пробежку до построения, капитан одобрил. День проходит как обычно. Тренировок много, под вечер без сил падаю. Так продолжается пару дней. И вот наступил не очень хороший день... Даже не знаю как быть. Встаю в строй. Построение, перекличка, всё как обычно. - Сегодня по списку ведущий - Эвердин, - говорит капитан, смотря на планшетник со списком. - Эведрин, в начало строя! - Нет... - тихо говорю я. - Что? - спрашивает он. Я мотаю головой. Он меня хватает за руку и выводит из строя. Мы отходим немного далеко, а пока отрядом руководит лейтенант. - Почему нет? - Не побегу я... - Овечай по существу! - кричит он. - Капитан, я... У меня... Я... Я не могу сказать... - Что? Говори, Эвердин! - он назойливый. - Не могу. - Тогда марш в начало строя и веди строй! - приказывает, капитан. - Ну не могу я! - он что не понимает? - Почему?! - он реально не понимает. - Это женское, - тихо выпаливаю я, но он кажется понял о чём я. - Пошли за мной тогда, - говорит он и направляется к корпусу столовой. Мы заходим, он проводит меня на кухню. Всюду ходят мужчины и работают. - Хеймитч! Кричит он на всю кухню. К нам в белом обличии выходит полупьяный мужчина со светлыми длинными волосами. - К вашим услугам, - демонстрационно разводит руками. - Опять пьёшь не просыхая? - говорит капитан. - Нет, мой капитан, - говорит он и смотрит на меня. - к нам на кухню солнышко заглянуло, оказывается. - На неделю это солнце у вас светить будет, - говорит капитан Мелларк. - Но... - Всё пошли, солнышко... - Но, Пит... - снова начинаю я. - Не перечить! За это сделаешь сегодня десерт на всех. А всех 250 солдатов только. И ещё 7 руководителей отряда. И это не обсуждается! - Не волнуйся, я тебе помогу, - так и началось моё знакомство с Хеймитчем. Он очень добродушный человек. Помог испечь 26 пирогов. Я всё время до ужина пекла. А когда закончила чистила картошку, лук, натирала морковь, вообщем помогала готовить. Я прямо валюсь с ног. Во время завтрака я не высовывалась. Во время обеда я присела отдохнуть, но капитан накричал за это на меня. Да что с ним такое? Он холоден ко мне, а потом целоваться лезет. Блин я дура. Зачем тогда его поцеловала? Не надо было этого делать. - Эвердин, не летай в облаках! - кричит он на меня заходя на кухню. Сверлит меня своими голубыми глазами. Я вскакиваю с места. - Так то лучше. Он уходит а я продолжаю работать. Я вымоталась больше чем за обычный день в армии. Под ужин я всё закончила и мы раздавали пирог. Пита всё нету. Я начала волноваться. Он приходит и я успокаиваюсь. Он благополучно забыл взять пирог, Хеймитч меня выталкивает из кухни с тарелкой пирога в руках, чтоб я отнесла капитану. - Давай, солнышко, - улыбается он. Я несмелым шагом иду к столу всех командующих. - Капитан, надеюсь, я выполнила хорошо ваш приказ? - ставлю на стол тарелку. Все, кто сидел за столом поблагодарили меня за сладкое. Капитан кивает и я ухожу. - Молодец, Эвердин, но тебя ждут горы немытой посуды ещё. Что? Я умру. Хеймитч заводит меня на кухню, закрывая рот рукой, так как я хотела поскандалить сейчас. Я перемыла часть посуды, я уже не могу. Ставлю стул и сажусь на него. Мою тарелок 10 потом вытираю не успеваю я понять что-то как засыпаю головой оперевшись на столешницу. Сквозь полусон виду как заходит Пит. Он гладит меня по голове. Я просыпаюсь и начинаю дальше мыть, опасаясь его гнева. - Свободна! - говорит он. - Что? - меня начинает немного пробивать ярость. - Ты могла и не мыть столько, - смотря на перемытую посуду говорит он. - Что? - в ярости кричу я. - я могла не горбатится столько времени? - у меня выпадает тарелка из руки и разбивается на мелкие кусочки. На кухне почти никого нет, поэтому никто не спешит на звуки эти. - Ты издеваешься?! Я приготовила на целую армию еды, вымыла больше половины посуды, а ты говоришь что не надо было! - я швыряю в него тарелку, но он уворачивается. Я в ярости начинаю кидаться тарелками. Он уворачивается, парочку ловит. Хватает меня за руки. - Успокойся! - кричит он. - Чего разоралась? - Отпусти меня, урод! - шиплю я сквозь зубы. - Успокойся, рядовая! - кричит он сильнее сжимая мои запястья. Через пару минут он отпускает мои руки и получает по щеке. Я начинаю его бить куда попало полотенцем, которое у меня в руке. - Тебе что нравится на до мной издеваться? Ты садист что ли?! - кричу я. - Ты до... Он затыкает мне рот поцелуем. Я отталкиваю его со всей силы. - Не прикасайся ко мне! - бью его и начинаю уходить. В дверях оборачиваюсь: - Ты в себе для начала разберись, прежде чем целоваться лезть. Бросаю полотенце и выхожу. В душе никого нет. Я быстро моюсь и иду спать. Падаю без сил. - Рота, подъем! - кричит задорным голосом капитан. Я встаю и одеваюсь. Так как я не буду учавствовать одеваюсь свободно. Белая майка и чёрные джинсы. Построение. Иду на кухню. - Эвердин, стоять! - капитан... Поворачиваюсь обратно. - Сегодня ты не на кухне будешь, - говорит он. Жестом показывает, чтоб я шла за ним. Он приводит меня в госпиталь. - На сегодня задача тебе разобрать всё это! По алфавиту расставишь. Он показывает на шкаф, на котором стоят множество коробок с медикаментами. Там коробок 15 не меньше. - Буду проверять как работаешь, - говорит он в дверном проёме. - закончишь, придёшь. Дам другое задание. Вздыхаю и достаю первую коробку с нижней полки. Открываю её все лекарства в перемешку. Подтаскиваю коробку к шкафу для лекарств и начинаю раскладывать. С первой коробкой я справлюсь примерно за час. Встаю и беру другую коробку. - Эвердин, на завтрак, - в голосе не звучит холод и тоны приказа. Я иду за ним. Если честно, то я очень успела проголодаться. В столовой вместе берём подносы и стоим в очереди. Мы расходимся без слов и я иду к ребятам. - Кит, ну ты чего молчишь? - негодует Финник. - Не хочу говорить, - беру свой поднос и отношу в мойку. Пойду дальше разбирать. К обеду управлюсь с ещё коробками. Теперь остались, те что на верху. Встаю на табуретку и замечаю в дверном проёме Мелларка. - Не упади, - тихо предостерегает он. Лучше бы помог, чем в дверях стоять. Встаю на носочки и тянусь за коробкой, табуретка под ногами шатается. Я тянусь и она ускользает из поз моих ног и коробка вместе со мной летит вниз. Зажмуриваюсь... И ничего? Открываю глаза, меня поймал Пит. Он ставит меня на пол и мы собираем рассыпавшиеся из коробки лекарства. Раз на раз наши руки соприкасались. - Пошли, уже обед, - он мне подаёт руку, чтоб я могла встать. Кладу свою руку в его и он подтягивает меня к себе, даже чересчур близко. Отхожу от него и мы идём в столовую. После обеда он возвращается со мной в госпиталь. Он достаёт оставшиеся коробки с верха шкафа. Я сажусь на полу и начинаю раскладывать лекарства по пустым коробкам, в каждой коробке своя буква. Те что вверху шкафа я складываю в коробки. Те что внизу сразу в шкаф. Пит садится рядом и начинает помогать. Так быстрее. Прибираем очередную коробку. Пит улыбается, опустив голову вниз. И немного посмеивается. - Что-то не так? - не понимаю ничего. - Помнишь, как мы вазу разбили? - он с улыбкой смотрит на меня, его глаза светятся от счастья и хочется самой улыбаться. Я вспоминаю о вопросе и качаю головой, что то я не припомню такого. - Ну, Кит, - он меня так давно не звал. - мы с тобой случайно вазу разбили. И вот так вот сидели и пытались её склеить. Все в клее были... - Да, помню, - улыбаюсь я. - ты ещё вину на себя взял... Я не могу его понять. То он жесток, то вспоминает детство. Я давно определилась. Но не могу себе признаться. - Помню, то что ты пела мне, а при взрослых стеснялась... - он заражает меня своей улыбкой. Берёт меня за руку. - Не споёшь мне больше? Я смущаюсь и чувствую, как краснеют щёки. Тыльной стороной ладони он касается моей щеки. - Я давно перестала петь, - грустно говорю я. В его глазах что-то мелькнуло. Мы вспоминаем своё детство. Много веселых моментов. Он такой как раньше. Хоть и хороших моментов много, мы и до плохих - Ещё я помню, как ты мне волосы отстриг! - дуюсь я на него. - Прости, - он гладит меня по голове. Почему-то мне очень приятно. Он обнимает меня. Давно этого не было. Вот так по настоящему, как в детстве при разлуке. Я хватаюсь за его рубашку, боясь упустить этот момент. Разбираем оставшиеся коробки. - У меня идея, - он вскакивает с пола и куда то бежит. Через пару минут возвращается. Весь радостный. - Я договорился, пошли со мной. Он меня тянет за руку. Он полон энтузиазма. Мы в кладовке. Он долго роется и вскоре находит. - Держи, - он протягивает мне гитару. - О, нееет, - начинаю я пятится назад, пока не втыкаясь в стену. - Давай, я знаю, что ты умеешь, - говорит он. Видя мою реакцию, то как я ещё больше вжалась в стену он кладёт гитару. И подходит ко мне. Он слишком близко. Я чувствую его дыхание у себя на губах, оно обжигает. Не знаю кто из нас подался вперёд, но наши губы встретились. Нежный поцелуй, я боюсь отвечать, но отвечаю в последний момент, когда он отрывается от меня. Жалею. Я хочу этого, но опасаюсь. - Кискисс, ну пожалуйста, - шепчет он. Берёт за руку и целует её. - пожалуйста... - Хорош... - я не успеваю договорить. Он дарит мне лёгкий поцелуй в губы. - Спасибо, - у него улыбка чуть ли не до ушей. Он убегает куда то. Беру гитару и иду в казарму одеть рубашку, а то чуть холодно. Красная клетчатая рубашка. Закатываю рукава до локтя и сажусь на свою кровать, настраиваю гитару. Проигрываю боем пару аккордов. Всё я готова. Выхожу на поле. Гейл колит дрова. Пит разжигает костёр. Разгорается огонь, все усаживаются вокруг костра. Я сажусь на небольшой пенёк. Справа от меня сидит Пит и смотрит своими голубыми глазами мне прямо в душу. - Что мне сыграть? - спрашиваю я у ребят. Сразу много предложений. Играю много, но то, что знаю. Ребята довольны, хорошо, что Пит выбил для нас этот вечер. Все подпевали, но он молчит. В перерыве между песнями я хотела его спросить, но мне не дали. Точнее он не дал. - Ки... Эвердин, а спой что нибудь ты сама, - Пит, ты издеваешься. Я отказываюсь, но солдаты меня очень просят. - Ты хорошо поёшь, я помню... Спой эту и мы пойдём на ужин! - это предложение он сказал громче. - Хорошо, - сдаюсь я. - одну песню. На ум почему то приходит только одна. Перебираю струны и зажимаю нужный аккорд. - Я не лягу под ноги к тебе Никогда. Вот так раненная в сердце тобой Буду страдать Я не знаю, что у тебя на уме Да и не хочу За дикую радость, что даришь мне Не представляю чем расплачусь. Знаешь, моя душа рваная Вся о тебе Пусть будешь лучше ты всегда пьяный Но ближе ко мне Знаешь, моя душа рваная Вся о тебе Пусть будешь лучше ты всегда пьяный Но ближе ко мне Взвесить все против и за не можешь Я поняла сама Ведь разные части делят на два Внутри тебя там Мне надо бы стать умней Чаще молчать Я просто привязала бы тебя к себе, Чтоб всю жизнь целовать Знаешь, моя душа рваная Вся о тебе Пусть будешь лучше ты всегда пьяный Но ближе ко мне Знаешь, моя душа рваная Вся о тебе Пусть будешь лучше ты всегда пьяный Но ближе ко мне Если е берёшь телефон Значит ты сейчас со мной Оставим все дела на потом И просто побыть вдвоём Если е берёшь телефон Значит ты сейчас со мной Оставим все дела на потом И просто побыть вдвоём Знаешь, моя душа рваная Вся о тебе Пусть будешь лучше ты всегда пьяный Но ближе ко мне Знаешь, моя душа рваная Вся о тебе Пусть будешь лучше ты всегда пьяный Но ближе ко мне Всю песню я смотрела почему-то на Пита, иногда переводя взгляд на гриф гитары. Все аплодируют. Эта песня была для него только... Все благодарят меня за вечер и идут в столовую. Пит тушит костёр и притаптывает ногами. - Пошли, отнесём гитару... - он положил руку на талию мне я с непривычки немного отошла. - ты отлично поёшь и играешь... - Спасибо, - благодарю я. Мы заходим в кладовую. Пит начинает класть гитару обратно. - почему ты не пел вместе с другими? - Не умею петь, - смущается он. - У тебя хороший голос и ты тоже вроде учился на гитаре. Он подходит близко. - Я петь буду только тебе, - Пит проходит большим пальцем по моей нижней губе. - Я пропущу ужин, - выпаливаю я. - Пойду спать. Отхожу от него. - Китнисс... - начинает капитан. - я тут говорил с генералом... У нас скоро сержант в отставку уйдёт, и ты можешь жить в его комнате, завтра он уезжает. - Спасибо... Принимаю душ и переодеваюсь. Ещё рано и мне не спится. Я давно заметила одну штуку и решаю ей воспользоваться. Поднимаюсь на крышу нашего корпуса и смотрю на звёзды. Все давно Ушли спать. А я сижу. - Не спится? - я подпрыгиваю от удивления. - Пит? - как он узнал? Он присаживается рядом. - Ещё когда я был рядовым, приходил сюда, - он смотрит на меня своими кристально голубыми глазами. - Кит, у нас скоро ежегодный бал... - не пойму к чему это он. - можешь съездить в город за платьем и всем таким. Бал через 4 дня. Многие поедут в город за своими девушками. Я тебя могу отвезти. - Спасибо, - улыбаюсь я. - Пит, давай поговорим раз и навсегда. - О чём? - Не притворяйся, будто не знаешь, - говорю я. - хватит так делать! - Как?! - не понимает он. - На людях меня унижать и загружать работой, а когда мы одни лезешь целоваться весь такой заботливый и нежный... - Это моя работа! Я не должен никому делать поблажки... - он поворачивается ко мне. Приподнимает мою голову за подбородок. Целует. - прости за всё Он смотрит прямо, в небо. Встаю и обнимаю его со спины. Не могу злится на своего лучшего друга и тем более я его люблю... Целую его в щёку. - Кискисс, я... Я... - ну что? - Я люблю тебя... Я боюсь ответить. Сажусь рядом, долго пытаюсь сказать это. Пит разочаровался уже - И я тебя Он смотрит на меня с удивлением, а потом кидается на меня с объятиями. - Моя Кискисс, - он целует меня куда попало в порыве радости. - Пит, хватит, - смеюсь я. Опускаюсь вниз немного. - Нет, я за целую тебя до смерти! - грозит он и целует в губы. Я падаю на спину, а Пит за мной. - Иди спать... - шепчет Пит, оторвавшись от меня. - Ещё чуть чуть, - целую легонько его. - Чем завтра займёшься? - он про мои обязанности. - Не знаю. Может на кухню? - Если хочешь, я отвезу тебя в город? Увидишься с семьёй, выберешь наряд для бала... - предлагает он. - Давай! - целую его в щёку и встаю, чтоб спустится вниз. - Спокойной ночи, - говорю я, стоя у дверей в наш корпус. - Сладких снов, Кис.