День и Ночь

Если задрать голову и посмотреть вверх, то можно увидеть птиц, летящих в синеве неба, если прикрыть глаза - можно услышать шум деревьев. И солнце… Его ласковые лучи, дарящие тепло. Солнце, доступное всем. Если ночью выйти в поле — можно без устали смотреть, как два спутника озаряют небо, усеянное россыпью звезд. Услышать тихое пение ночных птиц, увидеть единорогов, пасущихся вдали. А еще были песни, легенды. О начале мироздания, о родственных душах, когда две половинки могли находить друг друга по лишь только им ведомым признакам. Так было раньше, многие сотни лет назад. *** Они сами погубили свой мир. Мир удивительных технологий и магии. Они не «слышали» первых звоночков наступающего апокалипсиса. И все же им удалось выжить, но мир уже не был таким как раньше. Эволюция сделала новый виток. И спустя еще столетия вновь зашумели деревья, запели птицы, воздух стал чист и свеж. Но они получили метки. Сумевшие возродить науку, технику, они носили знак, как приговор. Вновь достигнув прогресса и ощутив магию, которая словно текла по венам, они не могли решить одну задачу. И понимали, что на это могут уйти многие годы. Теперь рожденные в магических коконах-пробирках, они носили генетическую метку, которую пока не могли изменить. Попытки вмешаться приводили к смерти эмбриона. Она была словно напоминание, что эволюция всегда найдет выход. Выход, который может оказаться жестоким. *** Научно-исследовательский комплекс возвышался громадой. Это был город в городе. Северус Снейп просматривал бумаги с результатами новых исследований. Сотни ученых бились над сложнейшей задачей, желая вновь вернуть возможность жить полной жизнью, видеть закаты и восходы, смотреть на солнце, а потом ночью наблюдать за мерцающими звездами. Казалось, что панацея будет вот-вот найдена. Ведь они почти нашли. Почти… И все жили надеждой. Каждый житель этого удивительного мира. Но было еще и другое, что подстегивало Северуса без устали искать, пробовать. Гарри. Его Гарри. *** Когда впервые увидел его, нового соседа, погруженного в стазис — долго смотрел через круглое окошко автоматической двери. «А он будет на меня смотреть Днем? » Неожиданная мысль. Странная мысль. Но она почему-то прочно засела в мозгу. Северус не мог понять свои ощущения, желания. Ведь он никогда не пялился на своего прошлого «дневного». Но это было выше всякой логики, словно что-то древнее, загнанное в самые глубины души «просыпалось» и «тянулось» к темноволосому юноше. И когда наступала Ночь, Северус смотрел на молодого ученого, окутанного магическим стазисом и лишь потом отправлялся в лабораторию, чтобы с другими "ночными" продолжить исследования «дневных». *** День и Ночь… Они называли именно так, с большой буквы. Каждый рождался с меткой в виде одного или двух кругов на предплечье. И это было как приговор, который невозможно отменить. Северус устало потер виски, покрутился в кресле и погрузился в свои мысли. Его сосед был аккуратным и хозяйственным. В общей гостиной всегда царил идеальный порядок. А еще он внес уют в их общее жилье. Появилась его фотография в рамке, подушки на диванчике, какие-то безделушки… Сначала Снейп фыркнул — пылесборники. Но Поттер тщательно следил за чистотой. А чуть позже Северус стал замечать, что ему приятно касаться вещей, до которых Днем возможно дотрагивался Гарри. И тоже поставил свою фотографию. Не зная зачем, но ему подумалось, что Гарри это понравится. *** Они общались посредством электронных записок, как и другие соседствующие «дневные» и «ночные». Лишь пары жили отдельно от коммунального сектора. Обменивались записками, сообщениями до тех пор пока не случилось непредвиденное. Как-то Северус смотрел на «спящего» Гарри и невольно задал вопрос вслух: — Ты любишь солнце? «Очень» И Снейп от неожиданности вздрогнул. « Это невозможно. Я… Мне видимо показалось…» «Нет» «Но как? Как?!» «Ночные» были наделены дополнительной мутацией- способностью, при желании двух сторон, общаться ментально. А «дневные» никак не проявляли себя. По крайней мере раньше — никогда. И он неверяще «ловил» Гарри, чувствуя, как заходится сердце. «Не знаю, не понимаю, но я хочу этого. Я хочу „разговаривать“ с тобой, Сев. Правда мне трудно, „канал“ забирает много сил…» «Прости, прости… Но скажи еще что-нибудь. Совсем чуть-чуть. У тебя красивый голос.» Он не мог понять своих ощущений, но ему казалось, что голос Гарри окутывает, согревает, как дарит тепло мягкое одеяло. «Какое оно — солнце?» « Оно прекрасно. Огненный диск, дарящий свет… Я… » И он явно почувствовал, как голос соседа дрогнул. «Я хотел бы, чтобы ты увидел его, Сев. Мы вместе увидели» По губам Северуса скользнула печальная улыбка. « Возможно когда-нибудь…» « Мы найдем выход. Обязательно найдем. Мы же уже почти нашли…» «Да. Почти… Ты наверное устал? Отдыхай… Я… Мы же будем еще „говорить“?» « Обязательно» И что-то теплое «дотронулось» до сердца Северуса Снейпа. « Доброй Ночи» «Спокойного сна, Гарри» И «связь» прервалась. И уже выходя из жилого сектора для представителей мужского пола, он тихо прошептал: — Как бы я хотел показать тебе все очарование Ночи, ее бархат, волшебство. *** И снова работа, исследования, ошибки, удачи. И неумолимо, пусть крохотными шажками, они приближались к своей цели. И «разговоры». Северуса и Гарри. Пусть короткие, но необходимые этим двоим. Таким разным и одинаковым одновременно. Не желающим смириться, отступить. Живущим надеждой, что когда-нибудь они дотронутся друг до друга. Почувствуют тепло тел, захлебнутся стонами наслаждения. А пока лишь ментальные прикосновения, робкие, нежные, но наполняющие души счастьем. И однажды Северус собрался с силами и «прикоснулся» губами к губам Гарри. И они словно «поднялись над землей" и им казалось не было двери, разделяющей их. А потом обессиленные они восстанавливались, наполненные новыми ощущениями, чувствами. Это было другое, не физическое, а душевное и очень значимое. И Северус понял, что его прошлые отношения были лишь тенью, по сравнению с тем, что у них с Гарри. Гарри, которого хотелось вновь «поднять ввысь». Чувствовать его удивление, легкую дрожь. И снова шептать: «Не бойся» И слышать в ответ: «С тобой — никогда» *** — Я хочу рассказать о том, как прекрасна земля под ласковыми лучами солнца. Как птицы кричат в поднебесье... Опишу красоту горных хребтов Днем, я спою тебе о чем мечтают "дневные", расскажу, как прозрачна в озерах вода. Как на хрустальной равнине розовые длиноклювы танцуют свой причудливый танец... — Я расскажу тебе, как стада единорогов гуляют в полях. Окутанные волшебством и сиянием. Как красивы звезды… Они похожи на россыпь бриллиантов в иссиня-черном небе. Как удивительны стаи перелетных рыб, как загадочен свет камней в пещерах, куда можно попасть лишь Ночью… Они верили, что вместе увидят горы, единорогов, солнце, звезды, блеск «поющих» камней. Они жили и надеялись. *** Спустя полгода. Этот день был прорывом в науке. Они не верили, они сжимали друг друга в объятьях, чувствуя, как наворачиваются на глаза слезы. Им удалось. Пусть не надолго, на несколько часов. Но ведь это только начало. Они вместе продолжат работу и достигнут цели. Полностью изменят генетический код, разделяющий их. Главное - они в начале пути. И не важно, что последний этап открытия совершили жители Дня. Это была их общая победа. «Дневных» и « ночных». Они просто не справились бы друг без друга. *** И когда мягко зашуршала автоматическая дверь, Северус почувствовал, что его сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди. — Северус... И Гарри протянул руки к любимому. Он касался мертвенно-бледной кожи лица, дотрагивался до линии носа, губ. И его зеленые глаза светились счастьем, румянец разливался по коже щек… Они не могли насытиться друг другом. Северус целовал кончики пальцев Гарри и тонул, тонул в сиянии глаз. — Ты обещал мне показать единорогов, — купаясь в неге. — Они нас ждут… — Пусть подождут еще немного, — едва слышно, приподнимаясь на цыпочки. И позабыв обо всем, они сливались в поцелуе и Гарри чувствовал, как магия Северуса его "окутывает", "ласкает"... Это было их начало. Начало новой жизни.