Тень прошлого

За полчаса до убийства предшественника Огая Мори        Девочка, на вид лет двенадцати, сидела за столом и наблюдала, как будущий босс мафии ходит по комнате из стороны в сторону. Мужчина был явно чем-то обеспокоен, а Нозоми всё никак не хотела задавать вопрос об его состоянии. Она тихо играла в сёги сама с собой и со временем это начинало наскучивать по полной программе, ведь Огай стал раздражать зеленоглазую своим поведением. Мужчина, всегда приставал к ней в таких ситуациях и предлагал составить компанию в паре партий или же поиграть в другие игры. С момента её попадания в мафию он мог бы быть ей, как отец, но девочка отчётливо помнила, кто на самом деле ей приходится таким человеком. Скорее всего, Огай был для неё заботливым доктором, который помог с реабилитацией и уйти от душевной травмы, из-за которой девочка ничего не говорила, не писала и не читала полтора года, что привело к позднему обучению и легкому непониманию иероглифов.        — Мори, можно мне сходить за сладостями? — интересуется девочка и начинает убирать сёги, всё равно одной было скучно.        — А? — Мужчина опешил и не расслышал вопрос из-за своих раздумий. — Ах да, какой был вопрос, Нон-тан?        — Можно. Мне. Сходить. За. Сладостями? — Нозоми повторилась грубо и прерывалась после каждого слова.        — Конечно-конечно, — мужчина начал кивать головой, сейчас её отсутствие сыграет ему хорошую услугу. — Если ты собираешься в тот магазин, где продают те самые вкусные Дайфуку, то захвати мне тоже чего-нибудь. А так же будь аккуратна, всё же ночь.        — Этот продавец работает на мафию днём и ночью. Лучшего и безопасного магазина со сладостями для меня в такое время не существует.        Девочка, услышав просьбу, тоже кивнула головой и, шагнув к тени, исчезла. Тем временем, мужчина, оставшийся в комнате совершенно один, взял белые перчатки со скальпелем и, положив их в карман, ушёл за Дазаем, а далее к нынешнему боссу Портовой мафии. От него за последние годы были лишь одни проблемы, которые сильно коснулись разных людей, особенно тех, кто никак не был связан с мафией. Из-за его поступка, добившего морально девочку, которая была недавно в этой комнате, она получила психологическую травму. Из-за него, мать этой маленькой девочки могла умереть в любой день и больше никогда не выйти из тяжёлого состояния, в котором находилась сейчас.        Через полчаса скончался старый босс мафии и Мори был назначен наследником, а свидетелем этому был четырнадцатилетний мальчик. Этого мальчика звали Дазай Осаму, чьё тело было в бинтах от разных травм и он тоже, находился, под крылом опеки Мори, хотя раньше был его обычным пациентом. На момент убийства он не состоит в организации, потому о заговоре могут не узнать, но даже не смотря на это всё равно найдутся люди, которые отделятся от мафии и пожелают Огаю смерти.        Мужчина публично объявил себя наследником всех дел на следующий день, и многие приняли это легко и без подозрений. Только Дазай, состоящий в сговоре с Мори знал, что бывший босс умер от пореза скальпелем по горлу и эти слова о наследстве были ложными, а документ поддельным. Имя настоящего приемника, которого мог назначить старый дед, никто не знал. Хотя, этот дед, который под старость лет окончательно слетел с катушек и своими действиями чуть не погрузил Йокогаму в огонь, он мог и не назначить наследника, а пустить всё на самотёк. Теперь Мори, сделает всё возможное, чтобы Портовая мафия вновь стала блистать, как самый прекрасный в мире драгоценный камень и вместе с этим зашить город от вражеских эсперов и группировок. *** Спустя три месяца ***        Во время дня рождения Акиямы, пока шло приготовление к празднику, Мори, попросил Дазая взять её с собой и в компании подчиненных, погулять в городе. Она, как всегда, купила множество сладостей, а Осаму удалось поесть вкусных крабов, чему он был ужасно рад, но вот прогулка закончилась и настало время возвращаться в главное здание Портовой мафии. Осаму заметил, что среди людей шла паника, но спрашивать он не стал, мало ли что произошло, возможен очередной пустяк, ведь такое часто происходило. Да и ему было не до этого, куда интереснее узнать, что же приготовил Мори на четырнадцатилетие Нозоми? Они шли в одном направление, а именно к гостиной Мори из которой шли пути в официальные комнаты этих двоих. Зайдя в обширную гостиную, они положили сладости на круглый стол, а в этот момент из кабинета выбегает Элис. Следом за ней вылетает заботливый Мори. Мужчина сразу обрадовался, что его двое «детей» вернулись, ведь как опекун он волновался за них.        Элис рванула к Нозоми и спряталась за её спиной, а Мори, всё ещё пытался угомонить «дочурку». Когда Осаму поинтересовался, что случилось, то услышал непонятное объяснение.        — Элис подняла панику во всей мафии и сейчас все пытаются разобраться, что не так.        Спустя двадцать минут вся проблема уладилась и Дазай, лишь рассмеялся, когда узнал, почему Элис подняла такой шум. За отсутствие Осаму, девочка прокралась к нему в комнату с надеждой, что застанет его врасплох и напугает, но не судьба. Блондинка сама испугалась, ведь увидела автопортрет Дазая, который заставил её поднять шумиху на всю Портовую мафию. Она подумала, что это проклятие от эспера, который решил напасть на организацию, но это было обычное творение Дазая. Старик Хироцу, оценил автопортрет Осаму и даже Коё он понравился, ведь был необычным и одноврменно привлекательным.        Перед началом празднования, Осаму вернулся в свою комнату вновь и при этом с тканью синего цвета, он решил скрыть этот шедевр от посторонних глаз. Эту картину он нарисовал спонтанно, просто захотелось. Дазай не старался изобразить себя, а лишь свой внутренний мир и всё, что его окружает. Вышло весьма недурно, но главу комитета это не устраивало. Его за всё время жизни в Портовой мафии не устраивает, что Мори скрывает от него многие вещи и не объясняет свои поступки, потому он пытался насолить ему своими попытками суицида, заставляя нервы доктора шалить.        Легкий скрип двери и Дазай мгновенно оборачивается, чтобы посмотреть на гостя. Этим вошедшим человеком вновь оказался Мори, который легонько махал руками для Осаму. Мужчина немного боялся войти и, получив разрешение, зашёл к Дазаю уже наверняка.        — Не возражаешь? — Огай показал на один из стульев и в ответ увидел удовлетворительный кивок. — Ты ведь догадался, почему я прошу тебя и Нон-тан ходить на её встречи и миссии вместе? Теперь у меня более официальная просьба.        — И какая?        — Понимаешь, из-за способности Нозоми, которая активирована все двадцать четыре часа в сутки, она не растёт…        — Да, — Осаму вспоминает тот день, когда они встретились, ему говорили об этом. — Это же побочный эффект?        — Да, — согласился мужчина. — Это так печально, что я хочу, чтобы ты находился рядом с ней долгое время и нейтрализовал способность, но таить это от тебя тоже неправильно.        — Она не может им приказать лучше? — Дазай в деталях вспоминает их первый разговор, но тут явно есть двойное дно. — Что именно ей мешает?        — Нон, она подсознательно боится, что я сделаю с ней, то же самое, что и с её матерью старый босс…        «Ужасный человек, что он сделал? Неужели так сильно мозги сварились под старость лет?» — мигом подумал об этом Дазай, вспоминая старого босса мафии.        — … именно из-за этого, тени всегда способны защитить её и не отдыхают. Сама Нон, не может признать этот страх.        — Она ведь лоли, разве тебе не нравятся лоли? — Осаму решил немного поиздеваться.        — Ей сегодня четырнадцать! — Огай с опечаленным лицом подскочил со стула. — Лоли могут быть лоли, лишь до двенадцати лет!        — И именно поэтому, ты хочешь, чтобы она выросла, стала красивее и выше, и вы завели детей? — Осаму вновь произнес всё с насмешкой, чтобы поиздеваться над опекуном.        — Ну, хватит! — Огаю не нравилось, что правдой тыкали прямо в лицо. — Она ещё и сама комплексует по поводу своего роста… за три года, даже на миллиметр не подросла ни в чём.        Дазай взглянул на дверь и мгновенно увидел силуэт и тот же цвет волос, что и у него, но чуть светлее. Девочка слушала разговор и пыталась не выдавать своё присутствие, но её заметил Осаму, а значит, он может спалить, но этого парень не собирался делать. Он решил задать вопрос и убить одного из зайцев, чтобы облегчить себе работу.        — Я не знаю, что сделали с её матерью, но хочу спросить… — эти слова Дазая, заставили вздрогнуть не только Нон, но и Мори. — Мори, ты точно, не будешь делать с Нозоми то же самое, что и сделали с её матерью?        — Даже в мыслях не было, ведь Нон мне как дочь или же племянница, да и я обещал её матери, что позабочусь о ней и никогда не подниму руку даже из-за крупной шалости, — ответил Огай, вспоминая мать Нозоми, он немного опечалился.        Дазай смог расслышать тихие шаги и это явно дало понять ему, что девочка ушла от двери прочь, не желая слышать разговор дальше. Покончив с этой темой, он решил вернуться ко второй…        — А что за вторая просьба?        — Иди на её и их с Наной общие задания чаще. Либо же чаще всего посещай саму Нозоми, — Мори, прервался и раздвинул руки вперед. — Всё же Нана первая поддержка для Нон, а Акияма для неё.        Осаму кивнул в знак согласия очень быстро и начал наблюдать за Мори. Мужчина стал выходить из его комнаты и, приоткрыв дверь, остановился, после чего оглянулся к мальчугану.        — Дазай, если хочешь успеть, то торопись, — своими словами он заставил Осаму склонить голову. — Они начали, есть торт, который тебе тоже нравится.        Предложение заставило Осаму встать с кровати, ведь шоколадные торты он любил, а скрывать это было бессмысленно. В надежде, что ему хоть, что-то соизволили оставить, парень поспешил вернуться в гостиную, где уже начался праздник по полной программе.*        Было забавно наблюдать за тем, как обиженный Осаму надул губы, когда шоколадный торт разобрали по частям. Неравным частям. Захотев уйти совершать суицид и заявив об этом, Нозоми достала кусочек торта, предназначенный Осаму, успешно спрятанный Наной и с лучезарной улыбкой протянула ему. Дазай хотел уйти из организации, но это тепло его теперь не отпускало, он нуждался в убеждении, что ничего плохого с русоволосой не произойдёт. Правда, ему приходится самому лично убеждаться каждый день и на заданиях с ней. Пусть она и находится в мафии дольше него, но она похожа на обычного человека, по ней и не скажешь, что зелёные глаза девушки видели множество смертей. Он благодарен судьбе, что она смогла познакомить его с такой теплой Нозоми, которая всегда готова помочь будущему главе исполнительного комитета.        Тепло её улыбки, сердца и доброты, так и манили к себе, как запретный плод.        Такое тепло, даже Акутагава принял, когда в мафию вступил. Если Дазай для него был «Папой с суицидальными и садистскими наклонностями», то Нозоми мамой, готовой в любой момент выслушать и помочь с ранами.