Тень прошлого

       Им было шестнадцать, когда Чуя впервые узнал о шрамах девушки на спине и о том, как дьявольски в детстве над ней издевался отец. Это случилось всего спустя месяц после шумных событий вызванный Верленом, после чего мужчина залег внутри мафии, своеобразно повторяя судьбу лучшего друга.        — Это просто царапины!        — Чуя, это не просто царапина! Это рваная рана!        Двое голубоглазых сейчас находились в съёмном жилье, ведь Мори отправил их на встречу в Окинаву. Ожидаемо, встреча не удалась легкой. Чуя получил множество ран и одну на спине, сейчас он не давал девушке обработать и обмотать бинтами, придерживая её за руки своими и цокая языком каждый раз, когда она билась током и вырывалась. Изначально они сидели на диване в гостиной, но с начавшейся борьбой упали на пол, от чего сейчас Накахара был в полу сидячем положение, а Нана нависала сверху него, продолжая грозно пилить своим взглядом.        — Накахара, ты знаешь, что если правильно обработать рану сейчас нужными мазями, то появится ой какой серьёзный шрам? — Интересуется девушка, пытаясь не срываться на крик.        — Я в душ и потом обработаю сам в ванной!        — Чуя-кун не раздражай меня. Какой душ?        — Чтобы смыть кровь.        — У тебя тело на это неправильно отреагирует и начнётся кровотечение, опять, — через пару секунд возле неё появляется маленькие молнии, которые Накахара отгоняет своей способностью. — Может тебя током вырубить и спокойно рану обработать?        — Оставь меня в покое! — Накахара продолжает выкрикивать, но воздействовать способностью на девушку не хочет. — Нана, мы партнёры на этой миссии, но не надо такой заботы, шрамом больше, шрамом меньше.        — Чуя, — Нарита немного ослабевает хватку своих рук и тихо произносит имя напарника: — от такой раны первую неделю ты не сможешь спокойно спать на спине, а с учётом того, что атакующий пользовался ядом… каждый раз, когда ты нечаянно будешь переворачиваться на неё во сне, будешь просыпаться от боли, я не говорю уже о том, что крови будет много.        — Наплевать! Схожу, отмоюсь от крови, а потом просто пере… что ты делаешь?        Девушка с легкостью смогла оттолкнуться от него, когда заговорила с таким спокойным голосом, его хватка от этого тоже расслабилась. Она отскочила в сторону и развернувшись к рыжеволосому спиной, поспешила скинуть с себя толстовку, откидывая пряди волос вперёд на грудь, далее она сняла с себя свою белую кофту с короткими руками. Только Накахара захотел вновь поинтересоваться про её действия с покрасневшим лицом, но всё это исчезает из-за открытой спины Наны.        — Случаи немного схожи, — девушка не оборачивается и прижимает к своей груди кофту, закрывая глаза, ей неприятно вспоминать, как образовалось это, но иного выбора нет. — Тот атакующий использовал яд, мою спину тоже, искололи ядом. Сначала просто снимали кожу, обливали пару раз водой, вновь снятие и облитие и так до тех пор, пока не получен рисунок. Далее, кололи ядами левую сторону, ибо рисунок бамбука портить не хотелось, мало ли, что из этого могло произойти, опять вода и никакой нормальной помощи после шрамироваия.        — П-постой! — Накахара был готов вскочить с места, лишь услышав про шрамирование. — Кто схватил тебя, что вот та-        — Отец! Это сделал мне мой родной отец! — Нана выкрикивает это и вспоминает тот дикий смех отца, когда он делал из спины дочери «произведение». — Сначало он просто хотел оставить шрам, но потом вспомнил про эти татуировки из шрамов, от чего долго возился с правой стороной, изображая ветки бамбука. Спина ужасно болела. Первые три дня меня лихорадило, рана не переставала кровоточить. Около месяца, когда я ложилась или соприкасалась с чем-то, то всё начиналось по новой. Три месяца я не могла нормально ложиться на спину и старалась спать на животе, и лишь потом, спустя ещё месяц, боль немного утихла.        Тишина, Нана закончила описывать кратко события того, как она переживала такое испытание, это был единственный способ уговорить Чую оказать ему помощь. Парень внимательно рассматривал спину, прикусывая свою губу, такие шрамы никого не украшают, даже если половина из него, это рисунок веток бамбука. Рассказ вызвал разные чувства, но больше всего Накахаре захотелось врезать отцу Наны, ведь сделать подобное с собственной дочерью.        — Ну и я не лучше, — девушка надевает назад кофту и лишь встав с места, она оборачивает к рыжеволосому.        — Ты, — Чуя не мог найти подходящих слов.        — Это традиция со стороны клана отца, ты же знаешь, что я Якудза? — Нарита видит, как напарник кивнул ей головой. — Будущий глава должен пройти множество таких испытаний и пыток, это одна из немногих, что я пережила. Именно это и послужило к появлениям причинам из-за которых я возненавидела отца и не жалею, что убила его, после чего распустила его клан, став наследницей только рода Нариты, а не одновременно Нариты и Кавахиры.        — Дазай говорил, что…        — Со стороны Нариты над будущими главами не проводятся такие кровавые испытания, — Нана поняла, о чём хотел сказать Чуя. — Когда отец сделал этот шрам, моя мать с младшей сестрой и братом была в Киото… она не знала, что сделал со мной отец, ведь мы не могли поговорить около полугода. За это время я много чего пережила и самое главное, отец сделал так, чтобы я чувствовала боль, а не как обычно.        Накахара, услышав такую информации и историю, перестал упираться, девушка ушла в ванную за тазиком с водой и полотенцами, аптечка была и так в гостиной. За её недолгое отсутствие Чуя стянул с себя порванную кофту с толстовкой и лёг на диван в ожидании Наны. Теперь из его головы не выходили мысли об её шраме на спине и отец девушки. Каким же варваром он был?        — Было куча других испытаний, — осознаёт Накахара, думая о боли, которую пережила девушка в девстве. — И в те дни, когда она чувствует боль.        — Именно так, — Нана тихо подошла к нему и села рядом, обмакивая полотенце водой, чтобы смыть кровь. — Потом будет жечь.        — Да знаю я!        Чуть больше чем за полчаса, вся работа была выполнена и теперь, рыжеволосый парень обмотан бинтами, но каждый день придётся менять их на новые и мазать спину раз за разом. Чуе пришлось сходить за своей сумкой, ведь надо сменить одежду, ибо в кровавых и порванных вещах ему ложиться и отдыхать не хотелось. Когда первая помощь была нормально оказана Накахаре, Нана могла приняться за себя, ведь получила огнестрельное ранение, но пуля не вошла далеко в ногу. Теперь на диване сидела она со скальпелем из аптечки и нащупав пулю, девушка сжимает участок кожи, делая легкий разрез в этом месте. Сменив скальпель на медицинские щипцы, она достает метал.        — Эх, — девушка вздыхает, ведь начинает чувствовать боль, а через несколько секунд на её плечи опускается знакомая голова. — Чего? Мне помощь не нужна я со всем заканчиваю.        Накахара уткнулся своим лицом в золотистые волосы девушки и обнимает её, немного мешая возиться с мазями и бинтами. После всего произошедшего, он странно себя чувствует, почему-то ему захотелось защитить Нариту, а так же не отпускать из объятий. Странное чувство, о котором он слышал, но никогда не испытывал, лишь когда она рядом оно возникает, это длится уже около месяца, но Чуя скоро узнает подтверждение Дазая, что это любовь.        Ему только исполнилось семнадцать, а ей всё ещё было шестнадцать, когда они впервые поцеловались и разрезали красную ниточку любви. Когда им уже было на пару семнадцать лет, то в середине июля Мори оповестил, что устроит отпуск.        — У моря? — Чуя удивился, что отпуск пройдёт в таком месте.        — Да, я могу догадаться, что опять в другую страну на курорт, — говорит Осаму, на котором не было его чёрного плаща, жакета и пиджака, даже кондиционер не спасал от летнего зноя. — Скорее всего, в тот личный домик Портовой мафии, где я был, когда мне почти пятнадцать исполнилось. Нана с Нозоми поедут туда уже в четвёртый раз… вновь Нозоми-чан в открытом купальнике, она будет такой милашкой.        Рыжеволосый бывал возле моря, ещё состоя у «Овец», даже приходилось плавать, но вот такая поездка с мафией у него будет первой. Дазай был прав, они опять отправились к знакомому домику в другой стране. Сначала у них был перелёт, длившийся около пяти часов, но самое ужасное должно наступить потом, хотя Осаму радовался. Им предстояло десять часов езды в машинах, парень может обнимать Акияму чуть дольше и подержать её на коленках, вот только девушка была против этого, она хотела поехать в одной машине с подругой, но, не судьба.        В первой машине были Хироцу, Коё и её ученики, в то время как во второй был Огай с Элис, Дазай, Юмено, Нозоми и подчинённый Озаки по имени Юи. Когда-то, одну из машин, вёл другой человек, но он скончался, когда Нана была в Китае. Вспоминая об этом мужчине, который вёл машину с Коё и самой блондинкой, Нана печально улыбается, ей бы хотелось увидеться с ним ещё раз. Ещё бы раз сразиться и погулять с ним, именно этот человек рассказал её про «Ревущего дракона» и был её сопровождающий во время всех поездок в Китай на фестиваль, вот только… в тот день отъезда, он резко отказался ехать, сославшись на дела. Сказал, что у Нариты всё получится, даже потрепал по голове на прощание. Вернувшись в мафию, Нану оповестили, что он был мертв, а его дом и имущество сожжено. Единственное, что напоминало о мужчине, это фотографии в комнате Наны, подаренное кольцо наудачу и первая шляпа Чуи, которая сейчас была на нём. Да, это был Рандо, человек, который часто чувствовал холод, скрывший свое истинное имя и историю от мафии.*        — Нана-чан, — Озаки гладит ученицу по голове, чтобы немного взбодрить её, — думаю, даже не смотря на его поступок, он хотел бы, чтобы ты была счастлива и не грустила.        — Знаю, но… он был мне как брат и эта будет первая поездка без Рандо-сана, я чувствую себя немного странно, я давно так сильно не расстраивалась.        Чуя ошарашено смотрит на Нариту стоящую недалеко от него, она была знакома с Рандо и слова о том, что он был ей, как брат, поражают. Все рассаживаются по машинам, когда тени Нозоми дали добро на отсутствие бомб. Голубоглазые сидели по разные стороны друг от друга, каждый смотрел в окно очень долгое время, временами они подавали голос в разговоре Озаки и Хироцу. Старик эспер уже был в разноцветной Гаваной рубашке, а на Коё было легко платье светло-красного цвета, шляпка и накидка лежавшая сейчас на ногах, чтобы быть готовой к вечернему холоду.        — Нарита-чан, ты хочешь заехать за теми пончиками? — радостный, голос Мори зазвучал, как пение журавля из рации. — Не засни, мы посетим тот магазинчик.        — Правда?! — Нана, схватилась за передние сидение, где сидела Озаки, её обрадовала эта новость. — Угу, спасибо Мори-сан, постараюсь не заснуть!        Трое людей выдают лёгкий смех, до того магазина с пончиками ещё шесть часов езды, а проехали они только два из десяти. Чуя медленно стало тянуть в сон и в любой момент, он мог отключиться. Коё замечала это и взглядом переводила свой взор с Нариты на Чую, чтобы она сделала одну вещь.        — Ладно, — неохотно произносит блондинка и двигается немного к рыжеволосому, хватая его за плечи, позволяя устроиться на своих ногах. — Поспи, мы будем утром у дома. Понял?        — Спасибо.        Накахара взбирается ногами на сидение и растягивается, удобная «подушка» была получена, пока он не уснул, то чувствовал, как Нана перебирает пальцами пряди его коротких волос и часто поглаживает по голове. Сама девушка продолжала смотреть в окно, в этой стране уже близилось десять вечера, самое главное не пропустить стоянку у магазинчика. Хотя этого не получилось.        — Нана-чан, просыпайся, — Коё тепло зовёт ученицу, убирая выпавшую прядь за ухо: — мы у этого магазинчика, ты же хочешь купить пончики?        — Ещё пару… ах, да, — промелькнувшая мысль про пончики, пробуждает девушку, она чувствует, что на её ногах находится плед, а сверху него лежит голова Чуи, заставляя продолжать тихо говорить: — пончики. Я выйду следом, догоню.        — Хорошо.        Озаки выходит из машины и накидывает на себя свою накидку, чтобы не замёрзнуть из-за утреннего холода, Нана смотрит на свои наручные часы в Японии уже двенадцать часов, значит здесь только пять утра, о чем говорило солнце, ели появляющиеся на горизонте, окрашивая небеса в розово-оранжевый цвет. Блондинка аккуратно открывает дверь и начинает вставать так, чтобы не разбудить Чую, вот только это плохо вышло. Выйдя из машины и закрывая дверь, девушка по привычки хлопнула ей, из-за чего Накахара мгновенно проснулся, Нана присела на корточки, обхватывая руками голову, она не хотела этого.        — Я не специально! — вырывается из уст девушки, когда немного злой спросонья Накахара выходит за ней следом. — Прости.        — Сколько ещё ехать?        — Примерно два-три часа, но мы сейчас задержимся, — девушка шагает задом на перёд. — Юи и Хироцу наверняка хочется выпить кофе и немного отдохнуть от машины.        Засовывая руки в карман, Накахара идёт следом за Наной, на парковке были только они двое, все остальные уже сидели в этом придорожном кафе-магазине. Заходя вместе в здание, Нана выдаёт легкий смешок, полусонная Нозоми сидела рядом с Дазаем, облокачиваясь на него, она жевала пончики, пока глава исполнительного комитета делал фотографии на свой телефон. Одного взгляда блондинки хватило для намека, что Осаму обязан отправить эти фотографии ей на почту. Накахара садится напротив напарника, он не мог нормально стоять на ногах, ещё не до конца проснулся. Лучше бы остался дальше спать в машине, но нет, захотелось пойти следом за провинившейся Наритой. Хироцу и Юи стояли вместе с Мори у автомата делающий кофе, временным водителям хотелось взять немного с собой в путь, Элис была рядом с Озаки они заказывали что-то, а рядом с ними теперь стояла и Нарита. От вида блондинки продавец улыбнулся ей и сказал, что «Скоро будет готово, всё ваше любимое». Дазай уплетал странное мороженое, такое же было и у Юмено, пока на столе красовались две коробки с нарисованным на них пухлым ребенком и пончиком в его руке.        — Хм, а есть ли способ совершить самоубийство пончиками?        — Только попробуй, — Нозоми пробуждают эти слова окончательно, заставляя её обижаться и врезать по ноге суицидника. — Дазай, пожалуйста, пока мы в этой поездке, то не надо предпринимать попытки суицида.        — Ну, Нозоми! Теперь, когда ты это сказала, мне захочется утопиться!        Дазая задевает это заявление, он приобнимает любимую, утверждая, что всё будет хорошо, он опять выживет. Чуя наблюдает за этими уговорами напарника, как внезапно вскрикивает, хватаясь за щеку. Нана приложила к его щеке холодную газировку, она не ожидала, что парень так отреагирует, отскакивая в сторону. Немного краснеет, пока Осаму и Нон-тан, начинает смеяться из-за реакции Накахары.        — Зачем так внезапно?        — Прости-прости, — повторяется блондинка и протягивает ему колу, садясь рядом с тремя коробками пончиков. — Кстати, Нозоми тебе точно хорошо?        — Да.        Накахара, выпив колу, возвращается в машину, он неважно себя чувствует, да и головная боль не прошла после сна. Нарите не нравится его самочувствие с внешним видом, она прекрасно понимала, что ему плохо, девушка решает пойти за ним следом, заодно поедят пончики вместе, либо потом. Только стоило парню заново устроиться, как дверь тут же открывается и к его лбу прикладывается чужая рука, второй, Нана убирает коробки.        — Чуя у тебя голова болит? — предполагает девушка, заставляя его подняться, чтобы сесть.        — Да, — парень бесцеремонно ложится назад на её ноги, ему плохо, всё время слышен свист и по вискам проносится странное ощущение, из-за появившегося жара у него точно поднялась температура.        — Это началось после взлёта или перед ним?        — Во время самого полёта.        Поглаживая волосы Накахары, девушка доставала другой рукой пончик из коробки от чего по всей машине распространился вкусный запах бананов и ванили. Она полюбила эти пончики, когда впервые посетила кафе, именно такие она ела впервые с Рандо вместе. Рыжеволосый перевернулся на спину, его глаза сразу прикрывает рука девушки, не давая смотреть вверх, Чуя решает положить на неё свою, более холодную, которую сразу сжимают и один глаз теперь может смотреть на Нану.        «Опять хочу её поцеловать», — думает Чуя и ровно садится рядом с Наной, хватаясь за свой лоб. — «Может я заболел?»        — Как вернётся Коё или Хироцу говорим, чтобы они достали аптечку, тебе лучше принять таблетки, — Нана спокойно убирает его руку с лба и сама проверяет температуру, лоб Чуи был горячим, а вот руки холодными. — Накахара, тебе сейчас жарко или холодно? Накахара?        Чуя прижимает девушку, что её спина полностью соприкасается с дверью, это было своеобразного кабедона, ведь рыжеволосый зажал её руками. Нана, недолго думая, вздыхает и обнимает Чую, говоря, что он «Хороший мальчик», легонько бьёт его по спине и хихикает.        — Эй, не обращайся со мной так, словно я собака! — Чуть отстраняясь, Накахара отводит взгляд. — Нана, я…        — Тц, поведение, как и тогда, — девушка прерывает его и недовольно скрещивает руки на груди, она поняла всё без лишних слов, потому проверяет, не вышел ли кто-то из магазина. — Только быстро.        Кивнув девушке, Чуя приблизился к ней и аккуратно соприкасаясь с её губами, смотрит в её глаза, ему кажется, что девушка испытывает горечь, вот только через пару секунд она кусает его за губу, тем самым приоткрывая рот парня. Язык Наны не спеша проникает в его рот и соприкасается с языком Чуи, обычного поцелуя ей не хотелось, да и сам Чуя поддался этому соблазну, не в силах устоять от напора, вот только доминировать ему не дали. Нарита, пользуясь состоянием рыжеволосого, повалила его на сидение и схватила за руки, переходя к более страсстному поцелую, но когда воздуха Накахаре стало не хватать, она отстранилась и с довольной улыбкой чувствовала себя победителем. Стирая остатки слюны, девушка видит, что Мори вышел вместе с Юи, а значит скоро выйдут и остальные.        — Нана, какого, чёрта? — осмысливая, что сейчас произошло, покрасневший Чуя даже не верил в случившееся и как на зло, подразнивая, Нана показала ему язык. — Эй!        — Прости, но я не смогла устоять и то, какое у тебя сейчас лицо, это того стоило.        Девушка пытается перестать смеяться, вот только Чуя её щекочет, выходит так, что он обнимает её, когда из-за смеха у Нариты пошли слёзы. Накахара позволяет уткнуться в ключицу, он тяжело дышал, а к этому моменту Озаки села назад в машину и вздохнув, открыла бардачок, через пару секунд в руки Наны прилетели таблетки, а так же ей в помощь была протянута бутылка обычной воды. Это было лекарство против головной боли, которое надо принять Накахаре. Мгновенно заснувшему Накахаре, который расслабился в тёплых объятиях. Встряхнув его за плечи, парень просыпается и теперь таблетки с бутылкой воды отдают ему. Минут через десять двигатель машины вновь шумит, путь продолжается, только теперь у Чуи не болит голова, он может более приятно наслаждаться новым сном.        Домик у моря к которому ехали мафиози находился в отдаленной местности от аэропорта, хотя город был населён достаточно, да и толпы туристов не жалели всех этих часов на автомобилях и автобусах, чтобы добраться сюда, но они того стоили. Оживлённые улицы, люди говорящие на разных языках, музыка и приятный запах из местных закусочных, именно так встречает город своих очередных гостей. Накахара, видит множество иностранцев, они все идут на пляж уже в купальниках и плавках, чтобы поплавать. У них же будет личный пляж, который отгорожен от остальных и вместе с этим, его перегораживают природные скалы, что позволит поплавать в знакомой компании и не терпеть издёвки от Дазая на публику. Пусть это и был дом у отделенного пляжа, но до самих людных улочек вела дорога с ходьбой минут в десять-пятнадцать через густые заросли по выложенной белой плитке. Потягиваясь на месте, Накахара вдыхает приятный морской воздух, а ветерок одаривает своей прохладой, хотя вставшее солнце по-прежнему думало иначе, заставляя снять с себя шляпу, теперь с ней не походишь. Все, кто были в своей стандартной рабочей одежде сразу ушли в дом, чтобы переодеться, лишь Озаки, отдав сумку Юи, ушла прогуляться в городке, ей бы хотелось поесть мороженого перед плаваньем в море.        — Чуя, получается, что теперь это твоя комната.        Мори лично показал Накахаре дом, во время экскурсии конечным пунктом остановки стала его комната, где он будет ночевать во время этого отпуска. На втором этаже всего было восемь комнат, которых хватало мафиози так, что Дазай с Нозоми делили одну на двоих, как и Огай с Элис. Комната, где ночевал Осаму во время прошлой поездки досталась Юмено, ведь парень мог официально позволить себе спать рядом с Акиямой рядом из-за их совместной любви, что всё ещё смущало зеленоглазую и немного бесило Нариту. Как оказалось, в этой комнате раньше ночевал Рандо, что удивило Чую, узнав об этом от босса, он не сразу стал касаться до дверной ручки, его рука застыла в паре сантиметров от неё. Отогнав дурные мысли в сторону, Накахара открывает дверь зажмурив глаза, пока босс довольным уходит за Элис, чтобы распаковать вещи. Убранная и опрятная, перед приездом мафиози сюда явно вызывали рабочих, чтобы поменять постельное бельё и отмыть всё от пыли и грязи, о чему сопутствовал ели уловимый аромат цветов.        — Это же!        Пусть Рандо и умер год назад, но его вещи, которые остались от него в этом доме, совершенно не тронули, вот только рамка с фото была опущен лицом вниз, чтобы пыль не накапливалась на стекле. Стеллажи с книгами и записки, которые были аккуратной стопкой, сложены на рабочем столе всё ещё придавали комнате живой вид, а от любопытства Чуе захотелось почитать несколько из этих самых записок. Стихи, отчёты от подчинённых и письма написанные знакомым почерком девушки, которая находила в соседей комнате.        — Они были хорошими друзьями, — смотря на разные письма, Чуя смеётся, между некоторыми из них были фотографии, которые обязательно следует отдать Нане. — Так забавно.        — Хей, рыться в чужих вещах это не культурно, знаешь ли, особенно если этот человек мёртв.        — Прости личное любопытство, он же лично сказал мне, чтобы я жил дальше, — разводя руками в стороны, у Накахары забирают пару фотографии. — Смотрю, вы были хорошими друзьями.        — Рандо-сан всегда побеждал меня и был одним из немногих, кто мог остановить меня, когда я выходила из себя, — Нарита заглядывает на бумажки в руках Чуи, замечая свой почерк и знакомые послания, забирает их следом, она краснеет. — Ну, я всё его вещи забираю и фотографии то-же!        — Ну хоть одну.        — У тебя его шляпа, тебе и этого хватит.        — Так ты знала?        Нарита отводит взгляд, опуская фотографии на рабочий стол. Кивнув головой, она вспоминает забавную сцену на этом пляже, когда не неё надел эту самую шляпу мужчина. Не ошибаясь в своей память, фотографии сделанная в этот момент Райкири, должна быть в фоторамке и раз Чуя хочет хоть, что-то ещё оставить, как воспоминание о Рандо, то именно её можно отдать. Не подняв рамку, девушка забирает вещи мужчины и удаляется из комнаты, сказав тихо, что-то под нос. В этом тихом слове Накахара ели расслышал «Рамка», от чего посмотрел на оставшуюся вещь на рабочем столе и улыбнулся, взяв её в руки.        — Может она всё же цундере?        — Я ИЗ ТЕБЯ СЕЙЧАС ЦУНДЕРЕ СДЕЛАЮ!        Это была весьма забавная фотография, которую сделали здесь на пляже два или три года назад. На заднем плане Нозоми с помощью своих теней бьёт по волейбольному мячу, который с успехом врезается по лицу перебинтованного Осаму, держащего в своих руках фотоаппарат, явно хотел, совершить свои пошлые деяния, недалеко от них вместе с Элис сидели Мори и Хироцу, которые помогали делать девочке замок из песка. Озаки и Юи тоже попали на фото, вот только мужчина стоял боком, а воспитанница Накахары попала в кадр хорошо, показывая её летнее платье розового цвета с лепестками сакуры и соломенная шляпка, с экзотическими цветами на ней, но главное внимание всё равно было совершенно на двух других людях. Нарита и Рандо, которые оба улыбались. Одной рукой мужчина надел на девушку шляпу, которая сейчас была на Чуе, а второй упирался об своё колено, чтобы быть с Наной одного роста, снижаясь так к её лицу, всё были загорелыми, явно больше недели отдыхали на этом курорте. Сама Нарита на фотографии закрыла один глаз, а её руки потянулись к этой самой шляпе, она хотела показать знак победителя, ведь средний и указательный палец были немного согнуты. Такая обычная фотография, но одновременно пропитана тёплыми воспоминаниями о хорошем отпуске в тяжёлые времена для мафии. Чуя хочет точно так же, как и Рандо провести этот отпуск хорошо, не повышая на кого-то голос и отвлекаясь на битвы… вот только шутки с выходками Дазая будут совершенно другого мнения.