Шаг в неизвестность

Открывая дверь своим ключом в час ночи, Аня испугано вскрикивает, когда в темноте виднеется силуэт женщины, но вмиг успокаивается, узнавая в нем свою маму. -Мам, ты чего? — Шмыгая носом, интересуется девушка, смотря на женщину в проёме зала. -Аньк, ты чего? — Испуганный голос матери, которая ту же подлетела в темноте к дочери, рассматривая соленые дорожки от слез, скатывающие по щекам.- Что случилось, дорогая? — Вытирая слезы, интересуется женщина, на что Аня измученно улыбается и чмокает мать в щеку. -Все хорошо, — небрежно скидывает туфли и направляется к себе в комнату, но останавливается у самой двери: — просто рушатся детские мечты, мам.- Грустно усмехается и заходит в комнату, закрывая её на защелку, скатывается по двери. Ещё громче всхлипывает и закусывает губу что есть мочи, что скоро чувствует металлический привкус крови. Утыкается лицом в коленки и пытается как можно меньше издавать лишних звуков. Это её проигрыш. Её личный проигрыш. А мама лишь устало опирается на косяк двери, около комнаты уже взрослой дочери. -Что случилось у тебя, солнышко? — Шепчет она, задавая себе риторический вопрос. Она так и заснет, утыкаясь лицом в свои собственные коленки, с размазанной тушью по всему лицу и красными глазами от слез.

***

Мужчина удивленно вскидывает брови, замечая с какой ненавистью его все ещё маленькая дочь кидает вещи в свой чемодан. -Дочь, ты куда собралась? — Хмурится он, вспоминая, что девушка обещала остаться до середины следующего месяца. -Домой.- И ей было абсолютно плевать, что её домом считается эта трёхкомнатная квартирка в маленьком городке. Своим домом она считала однокомнатную квартиру в одном из спальных районов Екатеринбурга. Это была её собственная крепость, куда не ступала нога каких-то парней. Это была её личная территория, куда не хотелось никого пускать. И ей это нравилось. Нравилось, что никто не будет копаться на её книжных полках, пытаясь понять, что же она читает, а потом восхищаться, что девушка вообще что-то читает. И она ликовала. Ликовала, что никому не позволила зайти так далеко. Слишком лично для неё. Мужчина вновь удивленно смотрит на неё, но она тут же оправдывается: -На работу вызвали, — натянуто улыбается она, прекрасно отдавая отчёт, что только что соврала своему родному отцу, который всегда ругал за ложь. Но она научилась врать, нагло и не краснея. Она научилась говорить всем одну и ту же версию, чтобы не было никаких изъянов. И у неё получалось. -У тебя точно все хорошо? — Недоверчиво интересуется отец, смотря на свою несносную девочку. Она неуверенно кивает. А потом разворачивается к своей книжной полке и хватает свою самую любимую книгу, и тихонько укладывает в чемодан. Эта вещь оставалась тут лишь для того, чтобы возвращаться, а сейчас она решила завязать с этим городом навсегда. Больше не хотелось возвращаться сюда как раньше. Больше не хотелось отдыхать в тихом городке. Больше вообще ничего не хотелось делать в этом городе. Он подкидывал слишком плохие воспоминания. Он заставлял каждый раз смотреть на одну и ту же ситуацию и понимать, что она вела себя как маленькая, влюблённая, неопытная девчонка. Этот город превращал её в подростка, которым свойственно совершать неосмысленные поступки. И это раздражало еще больше. -Все прекрасно, пап. Просто мне срочно нужно уехать.- Виновато улыбается она. -И когда приедешь ещё раз? -Надеюсь, что никогда, — бормочет девушка, но мужчина все слышит, слышит и хмурится. -Это ещё почему? — Недовольно интересуется он. -Этот город ужасно влияет на меня, пап. Лучше вы с мамой ко мне приезжайте. Знаешь же, как я не люблю ездить по трассе, — тут же находит она отговорку. -Ладно, — тяжело выдыхает мужчина, прекрасно осознавая, что дело не в дороге, что тут все намного серьезнее.

***

Оставшееся время своего отпуска она проведет за книжками и с горячим кофе в обнимку. Наплевав на то, что его нельзя много пить. Изредка выходя на улицу за кофе, который кончался слишком быстро, что сильно напрягало девушку. Она вообще никуда не хотела выходить. Казалось, что стены лечат. И уже со временем она поняла, что ничего страшного то и не случилось. Ей просто нужно подлатать эти дыры, образовавшиеся в её детской мечте. Просто закрыть их и начать жить на осколках воспоминаний, которые спустя время забудутся и не будут приносить столько боли как сейчас. Время лечит. Вот только точно Аня не могла утверждать это. Хотя бы, потому что её время совсем не лечило, а лишь на время закрывало пустоту в её мире. Она как бы заклеивала эти дыры пластырем, который спустя какое-то время из-за старости отклеивался, вновь обнажая её чувства, заставляя вновь и вновь ходить обнаженными чувствами по стеклу.