Killing Camp

- Черт бы тебя побрал, глупый медведь! - ругался ХимЧан, забегая в туалет в перерыве между съемками. - Мало того, что постоянно меня хватает, так еще и коленками своими тычет куда не надо. Лис смотрится в зеркало и удрученно стонет. Видок у него еще тот - весь взъерошенный, грязный и со "стояком". Чанни включает холодную воду и сует под нее свою грязную лохматую макушку, при этом возмущаясь: - Как приготовить поесть, так: "Чанни, солнышко, мы кушать хотим". Как Зело натворит что-нибудь, так: "Чанни, сходи посмотри, что там малой напортачил", а вот как возбудить на съемках и смыться, так мы первые. Ну ничего, вот не буду я готовить хавать целую неделю и посмотрим, как ты заговоришь! Чанни встряхивает мокрой макушкой и облокачивается на раковину, корча рожицы своему отражению и продолжая свою тираду. - Еще и додумался у меня конверты стащить. Я их с таким трудом достал! Конечно, я преувеличиваю, но все же. А как он с ЕнДжэ чуть не поцеловался! И ничего, что я рядом стою,да? Я понимаю, что задание и все такое, но отвернулся бы хотя бы от меня для приличия! Еще и в грязи по уши извозюкал... вдобавок возбудил и смылся!!! Что, Гук, теперь наш девиз номер один - "возбудим и не дадим"? Ненавижу тебя, глупый медведь! Вот так вот! Наконец-то закончив возмущаться, ХимЧан приводит себя в относительный порядок и, ойкнув, бежит на съемочную площадку. - Я тоже тебя люблю, лис, - произносит ЕнГук, выходя из кабинки и застегивая ширинку. - Готовить, говоришь, не будешь? Ну ничего, сейчас мы тебе устроим сладкую жизнь...- Ухмыльнувшись, он направляется вслед за мамочкой группы.