Минутка "нежности"

      Здорово же наблюдать за тем, как твой парень вот уже битый час репетирует танец? Не совсем на самом-то деле.       Изюминка заключается в том, что они находились в помещении одни, а минус — Чонгук только и делал, что тренировался, совершенно не обращая внимания на свою девушку и игнорируя её слова и вопросы, целиком погрузившись в хореографию танца.       В какой-то момент она понимает, что вода в бутылках закончилась и нужно было бы сходить взять ещё на тот случай, если Чон захочет пить, да и просто не мешало бы уже размять свои затёкшие мышцы. Он-то танцует, а ей что делать, кроме того, как просиживать своё самое мягкое место?       Девушка поднимается с пола и молча направляется в сторону выхода, едва касается ручки двери, но тут же останавливается, прислушиваясь. Почему-то скрипа кроссовок больше не было слышно, зато слух отчётливо улавливал стремительно приближающиеся шаги.       Резкий поворот на сто восемьдесят градусов — и она утыкается носиком во влажную грудь Чонгука, скрываемую тканью футболки. Сердце начинает отбивать чечётку о грудную клетку, словно бы норовя вырваться на свободу, проломив её, а кровь стремительно приливает к щекам, отчего в и без того душном помещении, казалось бы, стало невыносимо жарко.       Айдол делает ещё несколько шагов навстречу, вынуждая девушку пятиться назад, и останавливается лишь тогда, когда она вплотную соприкоснулась своей спиной с прохладной стеной. Его руки упираются по бокам от её головы, а во взгляде читается некая обида.       — Куда собралась? Не нравится, как я танцую? — в его голосе отчётливо слышатся осуждающие нотки, мол, «я тут тренируюсь, понимаете ли, а ты берёшь и оставляешь меня».       — Вода закончилась. Нужно сходить принести ещё, — её голос спокоен, однако она ещё пару секунд смотрит на юношу и отводит взгляд в сторону, эротично закусив нижнюю губу.       Капельки пота скатываются по его шее и рукам, а влажные волосы липнут к лицу, в то время как в его глазах плещется настоящий огонь. Соблазнительно настолько, что смотреть невозможно…       Твёрдый пол резко пропадает из-под ног, стоило крепким рукам Чонгука подхватить девушку под бёдра. Он устраивается меж её ног, заставляя обвить ими свой торс, и прижимает её к стене своим влажным и горячим телом. На подобные действия возлюбленная айдола горячо выдыхает, а в следующую секунду сдавленно и протестующе мычит в желанные губы, которые слились с её губами в жарком поцелуе.       Его губы горячие, мягкие, а язык влажный и проворный. Она не противится и добровольно размыкает губы, позволяя Чону углубить поцелуй и сплести языки во влажном пошлом танце.       Она блаженно прикрывает глаза и обвивает крепкую шею своими руками, прижимаясь плотнее и ощущая, как Чон плавно делает движения бёдрами, позволяя ей ощутить его возбуждение сквозь ткань мешающей одежды.       От нехватки воздуха поцелуй оказывается прерван, однако айдол не даёт времени на передышку, касаясь губами мочки уха, а после проводя за ним языком.       Юная особа беспомощно цепляется руками за крепкие плечи Чонгука и дрожит всем телом от резко накатившего возбуждения, а он же внимательно наблюдает за каждым её действием, за каждой реакцией её тела на него, за каждой эмоцией, что прекрасно отражаются на её лице…       Он придерживает девушку на весу, в то время как другой рукой нетерпеливо расстёгивает пуговицу на её джинсах на пару с ширинкой. Довольно улыбается и несдержанно целует хрупкую шею, а руку, которой расправлялся с замком на джинсах, вновь возвращает на бедро. Его руки осторожно сминают девичьи ножки, переходят на ягодицы, а после проникают под ткань джинсов и кружевных трусиков, немного приспуская их вниз, оголяя нежную кожу.       — Гукки, не здесь же... — её шёпот прерывает сладкий стон, когда она понимает, что одними поцелуями дело явно не закончится.       — Почему бы и нет? — он ухмыляется и вновь завладевает её губами, ощущая, как её шаловливые пальцы норовят стянуть с него влажную от пота футболку…