Ох уж эти оперативники

      В февральском Питере через день лили дожди, повсюду валялся мокрый снег, перемешанный с грязью, а дороги были затоплены смесью воды, грязного снега и песка, чтобы предотвратить гололедицу. Коренные жители привыкли к такой погоде, она была свойственна для их города, поэтому они спокойно передвигались по улицам, не обращая внимание на слякоть и пасмурные облака.       Сегодняшний промозгловатый день не был исключением, разве что только для лейтенанта Важной, сотрудницы КТЦ из отряда наружного наблюдения. В ее небольшой съемной квартире, где — то на окраине Питера, на уютной маленькой кухне из прихожей падал тусклый свет, перемешиваясь с полосами света от фонарей.        Девушка сидела за круглым столом, перед кружкой остывшего чая, бесцельно пялясь в одну точку. Сегодня был ещё один обычный рабочий день, но для неё он был невыносимым, как и прошлые, после смерти ее товарища — Романа Ипатева. Что может быть хуже, чем увидеть смерть своего товарища? Наверное, когда ты уверен, что он погиб из — за тебя.       Кажется, будто вчера они спорили кто поедет за рулем, как он предлагал довезти её до дома, потому что у той не было своей машины, как она отказывалась, говоря что «прокатится на метро», а на самом деле ехала с коллегой из Смерча, Мыциком. Но прошёл целый месяц после смерти ее напарника во время операции.       Сегодня Кристина ощущала эту пустоту как и в тот день. Работала сотрудница на автомате, как бы не не пыталась отвлечь Кошкина. Глаза этой мудрой женщины говорили, через что она прошла и то понимание, которым она пыталась поделиться, не приносило ей успокоения. Как бы Багира не пыталась проводить беседы с девушкой, та всё равно погружалась в себя, винила в смерти товарища себя, ни преступников, что застрелили его прямо у неё на глазах, а себя.       Боль притуплялась, но она не исчезала, не отпускала насовсем, позволяя жить дальше. Она, словно притаившийся паразит, наносила удар, стоило ранам чуть затянуться.       За какой — то месяц практически невозможно было избавиться от человека, который присутствовал в твоей сознательной жизни последние несколько лет, и мысль, что его нет, и никогда не будет больше, возвращала её к тому злосчастному заданию и тем самым она возвращалась к самобичеванию. Да и рука, стоило на ту взглянуть или неудачно повернуться, испытав боль, напоминала о том злополучном дне снова и снова, словно ночной кошмары. Первые ночи были самыми ужасными. Брюнетка не могла заснуть, ворочалась в постели, рыдала в подушку, вспоминала и снова плакала, пока слез не осталось совсем, но и тут она ошиблась. На похоронах около гроба, под выстрелы офицеров, она вновь плакала.       Важная спасалась работой, на которой первое время не могла появляться, но приходила, потому что именно работа под руководством Багиры в ИВЦ, разные мелкие поручения не давали предаваться скорби и постоянным размышлениям «а что было бы, если бы я…». Кошкина всячески отвлекала и поддерживала Важную и уверяла, что жить стоит дальше, хранить память о товарище, и попытаться жить дальше. Кристина была согласна с каптри, но понимать и сделать совершенно разные вещи, да и сама Багира это понимала, поэтому на вялое и замученное согласие брюнетки, лишь сочувственно кивала головой. Время лечит, со временем придет осознание, нужно лишь пережить и поытаться жить дальше.       Свет в прохладной квартире моргнул, но не смог привлечь внимание хозяйки. Она бездумно пялилась на кружку с давно остывшим чаем. Почему — то только сейчас вспомнилось, что из этой кружки постоянно пил новоприобретенный, уже старый знакомый, с которым у неё были совсем не товарищеские отношения, их они прошли, и возможно, сейчас они могли бы строить планы на совместное будущее, но из — за смерти её напарника они так и остались на стадии хороших друзей, да и то, после смерти она закрылась практически ото всех, никому не позволяла ей помочь, только Багире удавалось пробить эту возвышаемую стену, да с каким трудом. Эта кошка знала куда нужно бить, но не всегда удачно попадала. Мыцик попытался её поддержать, предлагал свою помощь. Все это выглядело так неуклюже. Кристина видела его попытки, и если раньше она бы улыбнулась, но в тот раз лишь вежливо поблагодарила и попросила её оставить одну. Возможно, если бы не смерть Ромы, сегодня они сидели бы в каком — нибудь прекрасном ресторане, он бы рассказывал ей интересные факты из каких — то вычитанных книг, а она, подперев голову рукой, с удовольствием бы слушала.       Но она сидела в одиночестве на своей кухне, которую освещал лишь свет из прихожей и уличные фонари под окнами и безостановочно позволяла мыслям роиться в её голове, углубляя девушку в своё раненное сознание. От подобных мыслей на рефлексах жгло глаза, но слёз уже не было, влаги в организме столько не было, чтобы вытекать из глаз. Тишина же казалась удушающей, давая преимущество плохим мыслям появляться в голове и терзать себя еще больше. Казалось, ничто не могло привлечь внимание сотрудницы КТЦ: ни морозный ветер, сквозивший через открытое окно, ни остывший чай, ни мурашки, которые бегали по её коже от холода, пробиравшегося через окно, ни запах сырости с улицы.       Угнетающая тишина прервалась резким стуком в дверь. Стук был резким, но каким — то неловким? Девушка вылезла из своей прострации и освободилась от гнёта собственных мыслей. Всё —таки Кристина гостей не ждала, поэтому ею завладело слабое любопытство, кого же это могло привести в такое — то… время? По пути к входной двери она пробежалась по настенным часам и стрелка доходила до девяти вечера. Может соседка сверху? Она частенько заходила и угощала Важную конфетами, пирогами, да всем чем только можно. На секунду она замерла перед дверью, думая, может все — таки не открывать и притвориться, что её нет дома? Очень хотелось сделать именно так, но ответственность лейтенанта не позволила ей так поступить, поэтому, даже не взглянув в глазок, она распахнула дверь.       Как же она удивилась, когда на пороге стоял никто иной как Мыцик! Они столько не разговаривали, лишь взглядами пересекались, и вот сейчас он стоял перед ней, такой серьёзный, но что — то неуверенное чувствовалось в нем, и боролось это что — то с решимостью, блиставшей в его глазах, ну еще и усталостью. Видимо, примчался сюда сразу после работы. В ней сразу вспыхнули два противоречивых чувства: она была удивлена его появлению, но что — то теплое неосознанно вспыхнуло в самых закромах её души, и одновременно ей не хотелось его видеть, ведь сейчас это было очень тяжело, общаться с ним и не думать о Роме. Все эти мысли отражались на её лице, но его тихий голос вывел Кристину из вороха мыслей и вернул к реальности: — Привет, попьём чаю? — Физик поднял пакет перед носом девушки, демонстрируя сладость и его добрые намерения. — Сахара у меня нет. — предупредила девушка. Попыталась она пошутить, но вышло это настолько натянуто, что хотелось отвернуться, поэтому она не смогла смотреть на него и отвернулась, отходя в сторону, дабы приглашая войти, а он, слабо улыбнувшись, прошёл внутрь.

***

      Пули, недавно просвистевшие над головой, еще отдавались эхом в ушах. Микроавтобус «Смерча» уже как минут десять покоился и остывал на подземной парковке КТЦ, а сами «смерчевцы» покоились в комнате отдыха после очередной перестрелки, неудачно закончившейся для преступной организации. Пригов, после того как похвалил группу с отличным завершением задания, отправился в допросную, решив пощадить бойцов и лично провести допрос.       Багира, потирая виски, откинулась на спинку стула и ненароком скосила взгляд на стул рядом стоящий, который занимала обычно лейтенант Важная. На время, пока девушка проходила восстановление после ранений, Пригов назначил её в помощь к аналитикам, мол, пусть и отвлечётся, и навыки попрактикует, ведь по её части. Кошкина, конечно же, была только за, у неё было больше возможности помочь девочке выкарабкаться из собственных обвинений. Ослепленному виной бойцу не понять, что у них служба такая и вины её тут нет. Багира бывала на месте Кристины, но все же женщина в разы превосходила этот молодняк, и потому ей оставалось только верно их направлять и учить приспосабливаться к подобного рода трагедиям, закалять характер, если они и дальше хотели работать там, где находятся сейчас.       Сегодня у Важной был выходной по инициативе Пригова, поскольку видеть её тут целыми днями напролёт, постоянно уходя последней из отдела, осточертело. Кошкина была солидарна, и поддержала начальника, и сознательно решила, что Кристине пора приспосабливаться и стараться жить с этой потерей. — Дакар, проследи тут за всем, я за кофе отойду. — предупредила русалка в кителе и поднявшись со своего насиженного кресла, после кивка парнишки, открыла дверь и не спеша вышла из отдела, направляясь к автоматам.       До автомата Рита шла, решившая что не стоит больше волноваться о лейтенанте, но материнский инстинкт, настолько засидевшийся в женщине, рвался наружу. Хотелось быть уверенной, что та не пыталась загребать себя под мыслями вины в полном одиночестве, а она почему — то была уверена, что брюнетка сидела дома и никуда не ходила. Ей конечно не составило бы труда отследить свои догадки, но до такого доходить — это уже абсурд.       Пока готовился ее экспрессо, она притоптывая каблучком, неожиданно увидела решение проблемы — идущий в её сторону Физик, явно решивший тоже побаловаться кофейком на ночь глядя. — О, Физик, дорогой мой, — улыбнулась женщина товарищу и получила такую же теплую, но вымученную улыбку в ответ. Видимо очень устал после миссии. Может и не стоило? Но Серега, решая свой внутренний конфликт, сам решился спросить: -Рит, как там Кристина? — опаска и осторожность парня очень умилила женщину, и она, заигрывающе улыбнувшись, взяла свой стаканчик, уступая ему место. Он словно вскользь спросив, со всей серьезностью подошел к выбору кофе. — Волнуешься, значит. — многозначительно протянула Багира, облокачиваясь об стену. Она следила за реакцией на её слова и тщательно думала что ему сказать. — Не скоро она еще оклемается, но не нравится мне, что она закрывается в себе. Ты, кстати, не хотел бы её навестить? — ненароком поинтересовалась Кошкина. Физик замялся, явно что — то взвешивая за и против. Как — то он попытался её поддержать, выслеживал по вечерам у выходов КТЦ, предлагал довести до дома, но и это длилось не так долго, миссии, задания, стрельба над головой, мины, синяки, бойня. Мысли о лейтенанте пришлось отодвинуть на второй план. Как бы Серега о ней не беспокоился, он не мог позволить себе отвлекаться на задании. Правда, пару провальных моментов было, когда он чуть не пропустил одного из террористов, когда на фоне Багиры услышал голос Кристины, что — то сообщающий их координатору.       Молчание и неуверенность Физика почему — то Кошкину не смутили, наоборот, забавляли, тут стоило подтолкнуть его самого, поэтому, как только он взял свой стаканчик, схватила его под руку и повела в сторону комнаты отдыха. — Ты давай съезди, Серёж, волнуешься же, я — то вижу. — с понимающей улыбкой издала смешок рыжеволосая. От слов Риты Физик засомневался еще больше, сама же женщина продолжала надавливать на старлея. — вы же общались до всех…этих событий. Ты её не первый месяц знаешь. — и не успел он выстроить ей целую цепочку вариаций не ехать, слабо возмутилась, толкнув его в бок. — Ну — ка, старлей Мыцик, отправились выручать своего боевого товарища! И это не обсуждается. — с грозным тоном Кошкиной спорить никто не решался, но Физик попытался вразумить каптри или же отговорить себя? — Так сегодня же мое дежурство, я же не могу… — Рита угрожающе сверкнула глазами в сторону Сереги. По — дружески, как — то по матерински пригрозила ему Кошкина. — Считай это моей просьбой и приказом. — больше спорить с старой знакомой Серега не стал, и оставив ее у входа в ИВЦ, помчался быстрее переодеться в гражданку, и ничего не объясняя напарникам, под удивленные взгляды Женьки и Кота, вылетел в сторону парковки, где стоял его автомобиль.       Как только он отъехал от КТЦ, в голову вернулись мысли о том, что все — таки его действия довольно импульсивны. Такое поведение больше свойственно для Кота, нежели для него. Он ведь рассудительный, сосредоточенный, всегда держащий голову холодной. Что же сейчас? Серега ехал к девушке, которая ему нравилась. Она сразу его зацепила: своей дерзкой манерой поведения, духом соперничества, человеком, знающим свое дело, разве только стоило еще поднатаскаться и в борьбе и в стрельбе, и в вождении. Он тряхнул головой, не о том он думал. Нужно было решить о чем поговорить. Идеи для разговоров имелись и не имелись одновременно. В голове была полная каша. Речь о его чувствах к девушке сразу отпадала, ей сейчас не до этого, её мысли лишь о погибшем товарище. В каком — то роде Серега понимал чувства Кристины, как он думал, но ей он так не скажет. Значит, остается быть просто хорошим другом и поддерживать её, помочь встать ей на ноги, а там уже и о намерениях парня можно было подумать.       Чем ближе он подъезжал к уже знакомому подъезду, тем сильнее нарастало волнение. Если бы не её скорбь по напарнику, он бы без зазрения совести прискоками добрался бы до квартиры и заигрывающе напросился бы на чай. Но…как неприятно это но. От одних только своих мыслей было противно от себя. Серега конечно заслуживал счастья и попыток его добиться, как у него не получилось с Мурой, но и смерть её напарника, отрицать не стоило.       С каждым шагом он поднимался по ступенькам на нужный этаж, и с каждой ступенькой голова его пустела. Вот он встал перед дверью её квартиры. Чего же он ждал? Ай, да пропади оно всё пропадом! Спецназовец осторожно стукнул костяшками пальцев и замер, в ожидании, прислушивался. Хозяйка не торопилась открывать. Может, она вообще дома не была? Все сомнения развеялись, как только замок щелкнул и перед ним предстала Кристина, явно ошарашенная его неожиданным визитом. Серега окинул её взглядом. Выглядела она…её впавшие мешки под глазами, говорящими о том, сколько она слёз пролила за этот месяц, какой бледной она была, и исхудавшей. Она явно потеряла пару кило, как ему показалось. Ничего умнее ему не пришло в голову, кроме как показать торт, который он купил по пути сюда (еще одна попытка оттянуть встречу с ней). Её попытка пошутить давала Мыцику какую — то необъятную надежду. Непреодолимое желание обнять её пришлось унять, не было подходящей атмосферы, поэтому Серега прошёл в сторону знакомой ему кухни. Здесь было довольно мрачно, пока она не прошла за ним следом и не включила свет. Что — то теплое, что здесь было, пока они пили чаи и разговаривали, исчезло. Всё затмила тоска по умершему товарищу.       Она со своей рукой попыталась ловко поставить чайник, и надо признать, Физик даже умилился, так еще и отметил, что рука у неё в полном порядке. По спине прошел холодок, сначала ему думалось, что это из -а того, что он только с улицы, но сквозняк усиливался. Оглядевшись, Серега немного разозлился. Опять же, импульсивность Ионова. — Ты что, с ума сошла? На улице же холодно! При таком сквозняке заработать простуду заработать можно в два счета, так еще и осложнения. — встал со стула парень и причитал по поводу её неосмотрительности, правда сдержанно, осторожно, чтобы не оттолкнуть Кристину. От его глаз не утаилось, как Важная передернула плечами, видимо и правда замерзла, но не замечала. — Мне не холодно, к тому же, чай готов. — в своей манере ответила девушка. Смело, уверенно, даже на секунду показалось, что её опустошенные глаза сверкнули, но лишь на секунду. Смотря на неё, Серега не понимал, о чем и говорить, как отвлечь. Вроде обычная, но такая отрешенная. Вроде вот, перед тобой, а так далеко. Он исподлобья постоянно посматривал на Важную, осторожно, чтобы она не заметила, да она вроде и не замечала, но на секунду их взгляды встретились. Она так же подняла на него глаза. Серега стойчески выдержал её взгляд, но она сдалась первой и спустила глаза вниз. — Кристин, — от его голоса в этой тишине она вздрогнула, словно опешила. Молчание правда начинало напрягать. Лучше бы она высказала ему все свои чувства, но для этого он должен был донести до неё, что он хотел помочь. — просто… — слова и предложения совсем не хотели соединяться, Серега просто боялся сказать всё прямо, подбирал слова, чтобы она не сорвалась ни с того ни с сего, хотя, может и стоило бы? — я хочу сказать, что… — господи, да что он как маленький? Да потому что наверное это не так просто, как многим показалось! Собравшись с силами, старлей накрыл своей широкой ладонью её и легонько сжал. Его решительные глаза заглянули в её полупустые. — Я рядом, и я хочу тебе помочь, ты мне важна, и я… — испуганные глаза девушки поумерили пыл Физика. Он начинал теряться, но внешне никак этого не показал. Он был серьезён, как бы она не отреагировала. — я не оставлю тебя, вместе, мы справимся. — Сережа, — её голос дрогнул, даже на писк. Губы задрожали, она попыталась улыбнуться, но сил правда не хватило. — Мне правда приятно, что ты приехал, и твои слова…тоже важны для меня. — выдавила из себя брюнетка, но замявшись, резко сменила тему, и вскочила со стула, предлагая убрать кружки или налить ещё. От второй кружки он отказался, и наблюдал как она суетливо пыталась все убрать. Даже смотреть было больно. Желание её обнять вновь появилось. Почему — то сейчас ему казалось, что она и не против была бы.       Парень поднялся и сделал два широких решающих шага. Она видимо ощутила его со спины, потому что замерла с кружкой в руках. С той самой кружкой, из которой он постоянно пил, когда бывал здесь. Это стало своего рода традицией. Уже в её квартире у Сереги появлялись его вещи. Как бы Физик себя не ругал, эта мысль грела ему душу, но жалко, что не ей. Спецназовец осторожно положил руку её на плечо, а затем вторую. Медленно, с опаской, она обернулась к нему и посмотрела в его глаза. Её взгляд был обезоруживающим, её красные глаза, которые казалось не смогут и слезинки проронить, наполнились влагой, и она импульсивно спрятала глаза в его плече, вцепилась в его рубашку словно в спасительный круг. Тепло от его тела согревало Кристину. Может она этого и не понимала, но появление Физика здесь сегодня однозначно спасло её от угнетающих мыслей в одиночестве. Он же обнял её покрепче, позволяя согреться в его объятиях, наполнить себя его энергией.              Так и простояли они на кухне, он для неё поддержкой, она для него что — то новое, чем он хотел быть для неё. Он стал для неё спасителем, не позволяющим утонуть в собственных муках, но сможет ли она так быстро принять эту помощь и понять, что она ей нужна? Серега не знал, он лишь поглаживал её по голове, чувствовал её всхлипы на своём плече.

***

      Вся команда находилась в комнате отдыха и наслаждалась заслуженным спокойствием, еще бы только домой отпустили, в свою кровать вместо диванов. Нет, конечно, эти диваны заменили им кровать не один раз, и были ближе чем родные кровати, но всё же домой хотелось ужасно, ведь несколько ночей подряд им приходилось то в засаде сидеть, то ночные догонялки. Бизон лениво выдохнул, а затем зевнул. Никакие шахматы и книги его не спасали, а вот Уманова, отлично устроившаяся на крупном командире, как и полагается молодому поколению, листала ленту в телефоне, или же читала. Боре было неизвестно. Ему было лишь известно, что Ума по — хозяйски устроилась на командире, без зазрения совести, даже не смущаясь. Командир своим мыслям усмехнулся.       Кот же, откинувшись на спину второго дивана, вальяжно развалился, раскинув ноги. Он уже расшнуровал жутко жмущие после нескольких дней ношения берцы, и собирался было вздремнуть до прихода начальства, но ему покоя не давала мысль, что Физика уже и след простыл. Естественно, Ионов не мог не высказать своего возмущения. — Почему это Физика отпустили, а нас еще держат? — все отметили как торопился напарник. Так торопился, что наспех сбросил униформу на дверцу своего шкафчика, которую после бережно уложила Мура, под ворчания Васьки. — Я его отпустила. — без лишних разъяснений сказала вошедшая Багира и уселась на подлокотник дивана, где сидел Ионов. Он сморщился, явно обиженный и обделенный вниманием их старшей напарницы. — Чем же мы хуже него? — надулся каплей, но его детскую обиду никто не оценил. Женя, сидевшая рядом, недовольно закатила глаза и облокотилась о Кота. Рита потрепала парня по его ершистым светлым волосам. Вася словно ребенок надулся, но скорее наигранно, чем искренне. Кошкина знала к нему подход, поэтому при ней он лишний раз и не ершился. — Не ворчи, котёнок. Сейчас Пригов и вас отпустит. — А куда Физик — то всё — таки убежал? — подала голос и Олеська. Ей было любопытно. — он так вылетел, что мы и понять толком ничего не успели. — Считайте, у него еще одно задание от начальства. — уклонилась от ответов Багира. Бизон скосил на неё один глаз и словно что — то понял. И в своей манере проворчав " ох, молодежь!» попытался натянуть свой козырек получше. — И не поиграешь правда, в шахматы — то. — пояснил до этого замолчавший Тарасов. Все удивленными глазами вылупились на него. — Ты же всю дорогу ныл, что спать хочешь и с ног валишься, а теперь тебе игры подавай? — с издевкой подала голос Уманова и перевернулась на командире поудобнее, чтобы видеть его лицо. Он же цокнул. — Отставить, Уманова, иначе скину тебя сейчас же. — пригрозил каптри, но угрозы на девчонку не подействовали, она лишь довольно хмыкнула и натянула Тарасову его кепку получше. — Как скажете, товарищ — капитан! — вскочила на ноги девушка. Боря вскинул голову, сурово качая головой. — Это куда ты вскочила? А ну — ка, возвращайся, грей своего командира. — Бизон, — по — доброму возмутилась Багира под смех Мурашовой. Тарасов пожал плечами и улыбнулся, как он умел. Олеська же, поддерживая веселый настрой командира, улеглась на него сверху. - Так точно! - отрапортовала брюнетка и сладостно потянулась. Признаться честно, её так же клонило в сон, ей так же хотелось спать, тело гудело и требовало моментального расслабления с телогрейкой, в её случае с Бизоном. Был он такой большой и теплый.       Семейство кошачьих наблюдало за этой картиной не без улыбки. Кот же не без издевки. — Ум, а ты ведь предпочтение отдаешь парням постарше? — решил вспомнить вслух Ионов, чем вызвали укание со стороны барышень. Явно ироничное, но все же, Бизон вскинул голову и лукаво поинтересовался: — Да ну? — Уманова остро зоркнула в сторону Кота — предателя и пригрозила ему кулаком. — Да вот и ну, Кот, предатель, раскрыл меня перед всеми. — всё же Ума шутку поддержала, но самое главное, что это ведь была не шутка и она на самом деле этого не смущалась. Подумаешь Бизон подходил под все её критерии: и закаленным характером, и возрастом, превосходящим её. — Кстати, а Батя — то когда возвращается? — вдруг вспомнили Женька с Котом. Как всем было известно, контр — адмиралу удалось урвать отпуск, и всех интересовал вопрос: кто же будет следующим счастливчиком на кандидатуру отпускного морячка? — На следующей неделе должен выйти. Если с ним опять чего не приключится. — все на шутку Кошкиной посмеялись и даже вспомнили пару разных приключений.       Только они угомонились, как зашел Пригов и разогнал всех по домам, пригрозившись завтра всех проверить, как вовремя они придут на работу, и так же заботливо попросил всех выспаться. Благо, завтра они молились, что все террористы решат отоспаться и дать им день — два отдохнуть. Все они вялые повалились с работы. Когда бегаешь под пулями, благодаря адреналину, не чувствуешь несколько дневной усталости, в то время когда добираешься до дома, вся усталость решает свалиться на тебя разом.