Karaoke

Синоптики в два голоса орут из колонок телевизора о том, что погода сегодня будет плохая и «Лучше остаться дома». Если выглянуть в окно, то можно увидеть самый прекрасный вид, словно с картины: солнышко светит, птички поют, люди радостные друг с другом разговаривают. Только Чонгуку как-то плевать. Сегодня суббота – прекрасный день для отдыха и ничегонеделания, только вот менеджер и директор так не думают. Они вообще никак думать не умеют, считает Чонгук, заваривая кофе. Он ненавидит кофе, но иначе в себя прийти не может, а кофеин очень здорово помогает пробудиться от двухчасового, но такого необходимого, сна. Лидер вот все еще дрыхнет в своей постельке, смотрит цветные сны, а Чон Чонгук заливает в свой все еще молодой организм уже четвертую кружку спасительного горького напитка. Сегодня он едет на запись какого-то шоу, в котором должен будет прогуляться по людной улочке Сеула, наслаждаясь погодой. Они должны будут. Да, Чонгук едет на запись не один, а с Тэхеном. И если бы они ехали лишь вдвоем, Чон бы с радостью встал хоть в четыре утра, а лучше – вообще не ложился бы, потому что побыть наедине с Тэхеном хочется просто до безумия. Они давно уже не уделяли друг другу достаточного внимания из-за плотного графика и постоянных репетиций, а Чонгуку, равно так же, как и Ви, прикосновения необходимы каждую свободную минуту. А еще у Чона воздержание, доводящее до того, что младший не может спокойно реагировать даже на самое мельчайшее сексуальное движение Тэхена в элементе хореографии, когда они репетируют. Ему хочется взять и разложить старшего на глазах у всех и утолить, наконец, все желания, но этот поступок тогда будет уж точно не из ряда самых умных в списке поступков Чон Чонгука. С утренним стояком должным образом разобраться не удается, потому что Тэхен тоже устает, и будить его Чон не берется, хотя иногда очень хочется. Чонгук спасается только дрочкой в туалете, пока Джин готовит завтрак. В кухню вваливается заспанный Тэхен, причмокивая губами и жмуря нераскрывшиеся глаза. Такой Тэ выглядит до безумия привлекательным, хоть он сейчас без макияжа и прочей напускной херни, которой обязан играть на публику. Белая порезанная футболка спадает с плеча, а Чонгук нервно сглатывает, разглядывая бархатную смуглую кожу старшего. И ему, как никому другому, известно, что она совершенно точно бархатная. - Доброе утро, - улыбается Тэхен, потягиваясь и становясь на носочки. – Ты давно проснулся? Старший подходит к холодильнику и достает оттуда персиковый йогурт, который очень любит и готов, наверное, есть постоянно. - Давно, - утвердительно кивает Чон, оглядывая старшего. – Скоро менеджер приедет и разъяснит, что и как нам делать сегодня. У тебя еще есть время сгонять в душ. - М... Да? – задумчиво тянет Тэ, засовывая ложку с йогуртом почти полностью в рот и заставляя Чона напрячься. – Тогда сейчас доем и пойду. - Специально? – ухмыляется младший, пытаясь держать себя в руках. – Ты ведь специально это делаешь? Тэхен строит невинную моську и снова просовывает ложку в рот нарочито медленно, языком слизывая десерт. - Я? Да разве я могу? – наигранно возмущается старший. Чонгук в мгновение ока оказывается рядом с Кимом и резко хватает его за загривок, на секунду впиваясь в губы, смакуя вкус персикового йогурта. Тэ на это время теряется, упуская свою самоуверенность, и даже не успевает прикрыть глаза, как младший резко отстраняется, заслышав шорохи в комнате лидера. - Пойду, соберусь, - как ни в чем не бывало, бросает Чон и выходит из кухни, направляясь в комнату. Чонгук прислоняется спиной к двери, тяжко выдыхая. Хочется. Тэхена хочется до дрожи в коленях и до каменного стояка. Но нельзя. Нельзя, потому что они не одни, потому что тихо они не смогут совершенно точно, и потому, что просто нельзя. Чонгук надевает белую просторную рубашку, которую вчера привез менеджер, и обтягивающие черные джинсы, которые он же вчера строго запретил. Гук нетерпеливо дожидается пока Тэхен будет готов. Хочется уже расправиться со всеми делами и отправиться обратно в общежитие спать. - Пора бы уже и им проснуться, задолбали спать, пока мы тут работаем, - обиженно протянул появившийся Тэхен, заставляя Чона улыбнуться от его такой детской обидчивости. Менеджер уже с утра хмурый и недовольный жизнью, поэтому они молча садятся в машину и отъезжают от общежития, направляясь в какое-то неизвестное и не обговоренное с парнями место. Они едут примерно полчаса, задерживаясь в пробке, а потом на улице становится как-то совсем темно, что не вяжется с ранее светившим солнцем, но зато отлично сходится с утренними прогнозами синоптиков. Чонгук всего лишь хмыкает, наблюдая за тем, как на улице начинает идти дождь, плавно переходящий в нарастающий ливень, а потом слышит маты менеджера. Машина тормозит у какого-то огромного торгового центра, и Тэ высовывает из ушей наушники, непонимающе оглядывая Чонгука, который и сам не понимает, чего они остановились здесь. Чон вышел из машины первым, натыкаясь на растерянный взгляд менеджера, а затем к нему присоединился Ким. - Чего такое, хен? – уточняет Гук. - Погода отвратительная, вот чего, - кидает менеджер. – Нам теперь на улице точно ничего не снять. Между ними на какое-то время повисла тишина. Чонгук хотел было предложить вернуться обратно в общагу, но потом у него в голове вдруг зашевелились шестеренки, и родилась отличная, на его взгляд, идея. - Хен! – воскликнул младший, пугая менеджера своей громкостью. – А давай мы с Тэхен-хеном в караоке сходим? - Чонгук, сейчас не самое время развле... – устало выдохнул менеджер, но Чон его перебил. - Нет, хен, ты не понимаешь, - улыбнулся Гук. – Мы с Тэхеном там снимем видео. Ну, попоем немного на камеру популярные песни, подурачимся. Чонгук кротко взглянул на Тэхена, дьявольски ухмыльнувшись, а старший вдруг понял, что Чон хочет отхватить им обоим «минутку наедине». Он вдруг тоже весь просиял и заулыбался, пытаясь уговорить менеджера. - Хее-оон, это отличная идея, - протянул он. – Фанатам понравится, я уверен на сто процентов! Менеджер немного помедлил, осматривая их двоих, а потом слабо улыбнулся. - А вы сообразительные, - хмыкнул он. – Отлично, значит, снимаем в караоке. Они оплачивают время, которое планируют провести за съемками, а потом долго выслушивают советы менеджера по поводу того, как лучше себя вести и что делать. Стафф с ними в кабинку заходить не будет, как сказали они сами, потому что там недостаточно места, да и парням будет проще. Они вдвоем, наконец, заходят в кабинку караоке, осматривая небольшое помещение с цветомузыкой и большим монитором, на который выведен целый перечень песен, возможных для выбора. Чонгук нервно устанавливает камеру и скидывает с себя влажную от дождя куртку. Тэхен тоже снимает верхнюю одежду и поправляет чуть смявшуюся рубашку, вздыхая. - Я включаю? – аккуратно уточняет Тэхен, когда они приводят себя в порядок и устраиваются так, чтобы их было видно в объективе. - Давай, - отвечает Чон и прокашливается. Ким нажимает на кнопку и отходит от камеры, ярко улыбаясь. Парни поприветствовали фанатов, помахали ручкой и улыбнулись. - Ахх, Чонгуки~, что бы нам спеть? – весело протянул Тэ, нажимая на кнопки пульта и вглядываясь в названия песен. - Я даже не знаю... Пролистай немного вниз, посмотрим, что мы можем выбрать. - Чонгук поет неплохо, но я пою намного лучше, вкладывая в исполнение всю душу, эмоции, чувства и... – Тэхен болтал, листая предложенные песни дальше, но внезапно вскрикнул, почувствовав, как ладонь Гука на секунду соприкоснулась с его задницей. Он замер, но потом взял себя в руки, вспоминая, что их снимает камера. – Чонгу-ук, ну, что ты делаешь? Не мешай мне. - Ах, хен совсем заврался, - протянул хитро младший, снова пару раз шлепнув по аппетитной заднице Кима. У Тэхена горело лицо, но он сейчас благодарил такой чудесный полумрак помещения, потому что его румянца, он уверен, видно не было. Гук и сам не понимает, зачем это делает, потому что из-за такой мимолетной близости в штанах стало узковато, а в животе закружило похлеще, чем на улице. - О! Хен, подожди, вот эту! – воскликнул Чонгук даже слишком громко для себя, тыкая пальцем в экран. Конечно, не его же только что возбудили одним невинным прикосновением. - Я тоже ее спеть хочу, - поддержал, улыбнувшись, Тэхен, а потом посмотрел прямо в камеру. Чонгук тоже внимательно посмотрел, улыбнулся, а затем взял себе микрофон, протягивая второй старшему. - Сейчас мы с хеном исполним песню Тэяна-сонбэннима, которая называется «Eyes, Nose, Lips», - объяснил Чонгук, а старший нажал кнопку на пульте, после откидывая его на небольшой диван в углу, чтобы не мешался. Тэхен позволил младшему вступить первым. Чон незатейливо двигался под музыку, даже не подозревая, что такие кроткие движения бедрами очень уж сильно влияют на старшего, стоящего рядом. Ви вздрогнул, когда Чонгук начал петь первый куплет. Голос Чона ласкал уши, приятно отдаваясь где-то в области сердца, а потом и чуть ниже, потому что старший сразу вспомнил, насколько соблазнительно голос младшего звучит во время оргазма. Ким сглотнул, пытаясь выровнять дыхание и сосредоточиться на тексте песни. «Я в порядке...» «Посмотри на меня, в конце концов...» И Тэхен смотрит прямо на Чонгука, после не смея отвести взгляд от него. Чонгук полностью поглощен музыкой, текстом и смыслом, прикрыв глаза, он сладко поет. Поет чисто, до самой мельчайшей ноты. Поет так, что Тэхен не может уловить ни одной «Секунды» в его голосе. «Когда я скучаю, я рисую твое лицо у себя в голове...» «Чувствовала ли ты усталость, что и я?» Чонгук поет чувственно, заставляя старшего покрыться мурашками. Тэхен не выдерживает и со второго куплета вступает сам, замечая непонимание в глазах младшего. Ким поет с отдачей и очень эмоционально. Чонгук застывает, на какое-то время засматриваясь на идеальный профиль Кима. «Я любил тебя, я люблю тебя. Я не так хорош...» Бархатный баритон Тэхена раздается в небольшой кабинке, проникая Чонгуку куда-то внутрь. Младший зависает, но потом берет себя в руки и качается в такт музыке, чтобы сделать вид, что он спокоен. «Лишь на миг позволь мне побыть с тобой...» Чону хочется отнять у старшего микрофон, разъебать камеру и впиться в эти алые вишневые губы укусами. «День за днем я становлюсь нервным...» Чонгук все еще держит «лицо», стараясь придать себе непринужденный вид. «Почему я не могу стереть тебя?» Тэхен берет особенно высокую ноту, а Чонгук хочет. Чонгук хочет Тэхена. Определенно. Здесь и сейчас. Песня заканчивается, музыка стихает, а приторно-сладкий голос из колонок сообщает, что они набрали максимальный балл за исполнение. Парни обмениваются горящими взглядами, а потом вспоминают, что сейчас они словно «на мушке» объектива. Они прощаются с фанатами, делая счастливый вид, а затем старший вырубает камеру, застывая около нее и боясь повернуться к Чону лицом. Лицо покрылось румянцем, в штанах стало тесно, а на кончиках пальцев – ток, отдающий дрожью по всему телу. Младший, не в силах больше сдерживаться, грубо хватает Тэхена за локоть и разворачивает к себе лицом, впиваясь прямо в губы требовательным поцелуем. Он не допускает нежности, кусая за нижнюю, больно оттягивая, а потом резко пускает в ход язык, заставляя старшего сдавленно простонать. Чонгук отрывается от Кима так же быстро, а потом хватает пульт, который валялся на черном диванчике. - Боюсь, что нас могут услышать, - ухмыляется он, включая минус какой-то известной песни, а у Тэ от такой ухмылки екнуло внизу живота. Чонгук снова швыряет пульт куда подальше, а потом вжимает старшего в стену. Тэхен обхватывает ногами торс младшего, прижимаясь теснее к желанному телу, и отвечает на поцелуй. Он пытается укусить Гука в ответ, но тот рычит и кусает больнее, показывая, что ведет здесь он. А Тэхен и не противится, прерывисто дыша. - Ч-чонгуки, - рвано шепчет старший, подставляя шею под горячие губы Чона. – Нас менеджер будет ис-скать... - Похуй, - рычит младший. – Я больше не могу спокойно на тебя смотреть. Ким вскрикивает, когда Чон кусает его за шею, оставляя красный след. Гук хватает Тэхена за подбородок и снова страстно целует, отрываясь через несколько секунд. Он начинает снимать со старшего рубашку и по случайности немного рвет ее сбоку. Им обоим сейчас наплевать, что они могут получить нагоняй от менеджера, потому что от такой близости кружит голову, и думать они начинают уже совсем не тем «мозгом». Рубашка летит куда-то, приземляясь на пол небольшой кабинки. Раздевать Тэхена – удовольствие. Раздевать Тэхена в общественном месте, стоя в полумраке, – изысканное удовольствие. Ким совсем не замечает, когда младший успевает стянуть с него обтягивающие штаны, а сам снимает с себя рубашку. Старший сглатывает, бросая взгляд на крепкое подтянутое тело Чонгука, а тот лишь хмыкает, замечая, что Тэхену нравится. Тэ тянется к Чону и кончиками пальцев проводит по крепким мышцам на напряженных руках, которые сейчас удерживали его навесу. Младший целует Тэхена в уголок губ, а потом старший уже лежит спиной на черном кожаном диване, с которого Чонгук предусмотрительно скидывает все вещи. Младший голым торсом прижимается к телу Тэхена, удобно устраиваясь у него между ног, и покрывает смуглую кожу поцелуями. Тэхен любит, когда Чонгук такой. Когда младший не оставляет ни одного сантиметра его тела без поцелуя. Когда будто снова изучает. Когда он одновременно может смешать в себе и нежность и безграничную страсть. Чон тем временем уже хватается зубами за резинку серых боксеров Тэхена, и тянет вниз, скидывая их на пол и открывая себе прекрасный вид на тело старшего. Ким возмущенно стреляет глазами, потому что он сейчас перед Чонгуком полностью открыт, а младший еще почему-то в штанах. Чон прерывает его недовольное пыхтение поцелуем, а потом шепчет, давая отдышаться. - У нас ведь смазки нет, - поцелуй в висок, а потом чуть выше целует взмокший лоб. – Выдержишь? - Мне наплевать, - скулит Тэхен, доверчиво прижимаясь к младшему всем телом. – Я хочу тебя... Гук, сверкая глазами, быстро стягивает с себя мешающие штаны вместе с боксерами и усаживается между ног старшего и подтягивает его к себе, придерживая под колени. Чон тянет три пальца к алым припухшим губам Тэхена, а тот послушно обхватывает их, играясь с пальцами языком. Когда Чон понимает, что пальцы смочены достаточно, а сил сдерживать себя уже нет, он входит в узкий анус Тэхена сначала одним, давая привыкнуть к ощущениям – они все же давно уже не испытывали такой близости. Тэ слабо дергается и скулит, но Чон успокаивает его, поглаживая по голове и целуя за ушком, чтобы хоть немного отвлечь от болезненных ощущений. Тэхену льстит то, что Гук такой нежный и предусмотрительный сейчас, а потом, он твердо уверен, не останется ни капли нежности. И Киму такое по вкусу. Когда три пальца свободно проходят в старшего, Чонгук вынимает их и укладывает одну ногу Тэхена себе на плечо, чтобы было удобнее. Он приставляет член к порозовевшей дырочке тяжело дышащего от возбуждения Тэ и сначала толкается чуть меньше, чем на половину. Старший болезненно морщится, но не просит остановиться, сразу же чуть подаваясь бедрами, заставляя не медлить ни секунды. Чон закусывает губу, потому что под ним такой нереально узкий и приятный Тэхен. Такой невероятно возбуждающий, он стонет под ним и пытается насадиться полностью. Шикарное зрелище, вызывающее каменный стояк. - Д-двигайся, - постанывает Тэ, когда младший начинает толкаться чуть смелее, удерживая Кима за бедра крепкой хваткой длинных пальцев. Младший начал постепенно набирать темп, изредка поправляя влажные прядки красных волос Тэхена, которые прилипали к взмокшему лбу. Старший пытался насаживаться и подаваться бедрами вперед самостоятельно, но крепкие руки Чонгука не давали шевельнуться, прижимая к кожаной обивке дивана. Кабинка караоке вмиг наполнилась пошлыми шлепками и стонами, которые не попадали за пределы помещения лишь благодаря хорошей звукоизоляции и играющей на фоне тягучей минусовке. На экране все еще высвечивается оповещение о том, что они набрали максимальный балл, но сейчас они ведут совсем другую игру, не имеющую ограничений и балльных шкал. Если бы стены были из стекла, то на прозрачной поверхности мгновенно появилась бы испарина точно такая же, какая сейчас на их телах. Чон толкается с каждым разом все глубже, все сильнее надавливая на комок нервов, который возносит Тэхена на вершину удовольствия. Старший конвульсивно сжимается вокруг члена Гука, и младший от этого ловит просто неописуемый кайф, улавливая каждый вздох манящего тела под собой. - Блять, как же я соскучился, - шепчет Чон перед тем, как толкнуться особенно глубоко, выбивая из легких Тэхена весь воздух. Старший лишь протяжно стонет и извивается, слегка закатывая или прикрывая глаза от удовольствия. Здесь только они и полумрак, удерживающий на стенах помещения еще и яркие огни цветомузыки, подвешенной у потолка. Время остановлено, а они набирают бешеный темп. Один покоряет и удерживает, а другой послушно уступает и царапает короткими ноготками крепкую спину. Когда Ким содрогается, а Чон уже и сам не так далек от разрядки, они уже еле дышат, глотая горячий и вязкий воздух. - П-прошу, Гукки, - мечется по кожаной обивке старший, чувствуя, что скоро кончит. Чонгук ухмыляется и останавливается, нависая над старшим и касаясь его щеки кончиком носа. - Ты плохо просишь, - тяжелый шепот на ухо, и Тэхен покрывается мурашками. - Ч-что? – еле выговаривает Ким, желая лишь поскорее получить оргазм. - Ты. Плохо. Просишь, - твердо проговаривает младший, не спеша двигаться. - Гукки, но... – стонет Тэхен, но его прерывает резкий голос. - Попроси, как следует, - Чонгук выходит из тела старшего, а затем кивает на свой стоящий член, намекая Тэхену на то, что он должен сделать. Ким недовольно сверкает глазами, возмущенно пыхтя от того, что Чонгук нагло не дал ему кончить. - Ты ведь не собираешься кончить раньше меня? – тянет младший, приставляя член к покрасневшим губам Тэ. Старший послушно мотает головой. – Вот и отлично, тогда...Агрх-х... Чонгук не успевает договорить и несдержанно стонет, когда Ким заглатывает резко и максимально глубоко. Старший отсасывает со знанием дела, сначала обхватывая губами, полностью проводя по всей длине, а потом языком обводит каждый сантиметр, играясь языком с чувствительной головкой. Младшего потряхивает и дрожь берет, он немного грубо хватает старшего за волосы на затылке и насаживает ртом на свой член, блаженно выдыхая. Так он делает еще несколько раз, пока не чувствует, что скоро кончит. Тогда он отстраняет Тэхена и резко входит в него снова, выбивая искры у старшего из глаз. Чонгук совершает пару поступательных движений и кончает одновременно с Тэхеном. Ким содрогается в оргазме и сжимает Чона у основания, доставляя ему еще большее удовольствие и блаженство. Удовлетворенный Чон валится на ослабшего Тэхена и прижимает его к себе, влажно целуя. - Ты кончил, даже не прикоснувшись к себе, - отстраняясь, прохрипел младший. - А ты буквально полчаса назад пел песенку и улыбался на камеру, - улыбнулся в ответ Тэ. - И что у меня получается лучше: трахать тебя или петь? - Я получаю оргазм и от того, и от того, - Тэхен облизывает пересохшие губы, а мгновение спустя уже тонет в тягучем поцелуе. Где-то недалеко рвет и мечет менеджер, а у них закрытая изнутри дверь, рваная белая рубашка Тэхена, полумрак кабинки караоке и переплетенные пальцы. А еще, кажется, в этом шоу будет не один эпизод.