Всего лишь мгновение...

Перед битвой с империей Альварез…       Вся гильдия, известная своими неугомонными, разрушаюшими все и вся на своем пути магами, погрязла в напряжении и молчании. Тишина изредка прерывалась короткими фразами обсуждающих план битвы Мавис и Макарова. Жители города давно покинули свои дома и отправились вглубь страны в надежде переждать вторжение Зерефа и его верных Спригганов.       Люси молча сидела в своей комнате, пытаясь запомнить все уголки ставшего родным дома. Ее взгляд зацепился за полку с сувенирами, которые она привозила после каждой миссии. Некстати вспомнилась пропущенная квартплата. Девушка усмехнулась: все о чем, она думала раньше, все её проблемы — все теперь казалось несущественным, глупым. Как думать о предстоящем «серьёзном разговоре» с хозяйкой квартиры, когда вот-вот начнется война? Люси вздохнула и рухнула на кровать. Сейчас ей безумно хотелось разреветься. Страх и непонятное отчаяние накатывали волнами, грозясь превратиться в цунами. Хартфилия обняла себя руками и заплакала. Хоть и остальные члены гильдии выглядели решительными, внутри они чувствовали примерно то же самое. Но каждый из них понимал: нельзя показывать слабость, иначе победы не видать.       Дверь внизу громко хлопнула. Люси вздрогнула и обернулась на столь знакомый, почти родной, голос: — Эй, ты наверху?! — «Нацу… Вынюхал-таки.» — со слабой улыбкой подумала она. — Я поднимаюсь!       Обычно Драгнил таким тактом не отличался, просто нагло заваливался в любое время в квартиру и уничтожал все запасы продуктов, после чего непременно получал наказание в виде «Люсиного пенделя». — Нет! Не входи! — жалобно вскрикнула девушка, когда дверь в ее комнату начала приоткрываться. Хартфилия не хотела, чтобы парень видел ее в таком состоянии: с красными от слез глазами, беспомощную и жалкую.       Но он не стал слушать, просто вошел и молча сел рядом с ней на кровать. Никто не решался заговорить первым. Тягучая тишина повисла в воздухе, заставляя их обоих чувствовать неловкость и недосказанность. Собравшись с силами, Нацу позвал ее по имени, к сожалению, он не очень хорошо умел успокаивать: — Люси… — Тут девушка не выдержала и закрыла своей маленькой ладошкой его губы. — Не говори ничего, не нужно, — блондинка печально улыбнулась. «А ведь мы, возможно, больше никогда не сможем остаться наедине. Скорее всего, погибнем на этой войне…» — Люси глубоко вздохнула, убрала руку и осторожно коснулась его губ своими.       Нацу вздрогнул, но все-таки ответил. Сначала поцелуй был нежным, мягким, но постепенно становился все более требовательным и чувственным. Хартфилия чуть слышно застонала, сильнее прижимаясь к парню. Не разрывая поцелуя, он повалил ее на кровать, призывно скрипнувшую под тяжестью двух тел. Драгнил оторвался от губ девушки и провел языком по ее нежной шейке, спускаясь ниже, к впадинке между ключиц. Одну руку он положил ей на бедро и начал ласково поглаживать, другой расстегивал мелкие пуговички на блузке, но вскоре это занятие ему надоело, и убийца драконов сорвал затрещавшую по швам кофточку с тела Люси. То же самое произошло и с лифчиком. Покраснев, заклинательница стыдливо прикрыла грудь рукой, Нацу это действие не понравилось, и уже через секунду ее запястья оказались перехвачены у нее над головой широкой ладонью.       Утробно рыкнув, он грубовато втянул губами затвердевший сосок, заставив девушку громко застонать. Драгнил оторвался от ее груди и вновь завладел губами. Люси выгнулась дугой, когда одна рука парня сжала ее грудь, а другая потянулась к тонким шелковым трусикам. Тяжело дыша, парень неторопливо исследовал тело девушки руками и нежно покусывал мочку ее ушка.       Хартфилия зажмурилась и покраснела еще сильнее, стоны бесконтрольно вырывались из груди. Она потянулась к волосам Нацу и легонько сжала несколько прядей на затылке в кулак. Блондинка, из головы которой происходящее вышибло все мысли, игриво укусила парня в шею, оставив красноватый след. Драгнил глухо застонал, и, воспользовавшись его секундным замешательством, Люси стянула с него шарф и жилетку. Скоро вся оставшаяся их одежда полетела на пол. — Н-нацу… — Глаза Люси лихорадочно блестели, щеки раскраснелись, а губы припухли от поцелуев. Она обвила ногами торс парня и просяще взглянула на него. — Пожалуйста…       Второй раз просить не пришлось. Нацу резким движением вошел в нее и замер, давая девушке возможность привыкнуть к новым ощущениям. Люси вскрикнула и сжалась, прерывисто и часто дыша. Драгнил нагнулся, запечатлел нежный поцелуй на ее губах и начал аккуратно и медленно двигаться. Заклинательница закусила губу и постаралась расслабиться. Вскоре болезненные ощущения смешались с приятными, и девушка окончательно потеряла над собой контроль, став подмахивать бедрами его движениям. Нацу, видя реакцию Люси, ускорил темп: толчки стали еще быстрее и грубее. Парень, будто в отместку, сначала ласково поцеловал ее в шею, а потом резко укусил. Хартфилия громко застонала и выгнулась дугой, впиваясь ногтями в его спину, оставляя там красные полосы. Боль и удовольствие смешались, рождая собой потрясающе приятные ощущения.       Вдруг Люси громко вскрикнула, еще сильнее прижав тяжело дышавшего Нацу к себе. Он еще сильнее ускорил темп и через несколько толчков резко замер, выкрикнув имя девушки. Драгнил лег рядом с ней и нежно обнял все еще не отошедшую от новых ощущений заклинательницу.       Они лежали, обнявшись, пока Люси первой нарушила затянувшуюся паузу. Хартфилия нежно поцеловала Нацу и сказала: — Знаешь, возможно, это наш первый и последний раз… — На что ты намекаешь? — нахмурившись, спросил он. — Мы можем погибнуть… — Заклинательница приподнялась на кровати, прикрывая свою наготу одеялом. Она повернулась к обеспокоенному ее поведением парню со слезами на глазах. — Нацу, мне страшно… — Лично я помирать не собираюсь, — в своей привычной манере ответил Драгнил, — и тебе не позволю.