Часть 1
20 мая 2016 г., 13:31
Настольный футбол был раритетом. У Шепарда в доме было полно таких вещей, выглядевших анахронизмом, но совершенно пригодных к эксплуатации, и футбол был общей давней любовью. Железная коробка, насаженные на штыри фигурки футболистов, металлический мячик, с жужжанием носившийся по полю в отделанной деревом комнате.
Фигурки Шепарда сделали оборот вокруг своей оси, отбив мяч в сторону противника, пока огромный экран на стене надрывался новостями.
— … нанесла существенный удар своим частным клиентам, и в ближайшее время можно ожидать дополнительную волну банкротств. Привлеченные для сделки активы Гайя Энтерпрайзес оцениваются специалистами в сумму…
Мяч с жужжанием пересек поле в обратную сторону.
— Я думал, Полифем непотопляемый, — Шепард кивнул в сторону экрана. — Столько времени продержался и погорел на мизере.
— Кому-то не по душе непотопляемые трейдеры, — резонно ответил Лаудер, перемещая футболистов за ручки по бокам от коробки. — Здоровая конкуренция в любой среде, выживает сильнейший.
Шепард передал пас своему же игроку, откатил мяч в боковое положение на поле.
— Интересно, кому Полифем доверял настолько, чтобы поручить провести сделку без своего участия? — Шепард атаковал ворота, но маленькие человечки стояли на страже, и теперь мяч принадлежал противнику. — Этот кто-то должен был знать его схему вывода активов в Новую Викторию и всю цепочку брокеров. С первым встречным таким не делятся.
Жужжащий шарик метнулся к воротам и был отбит.
— Почему ты не допускаешь в нем симпатии к кому-нибудь?
Лязг футболистов стал оглушительным, но мяч упорно не хотел покидать угловую зону. Шепард закусил губу и немыслимым рывком снова выгнал шарик на поле.
— Хотел бы я знать, что за сирена его очаровала. Насколько я знаю, Полифем никому не доверяет, никого не любит и ничем не интересуется. У него вообще нет слабостей, кроме одной.
— Эсперанто.
— Я имел в виду любовь к деньгам, — шепардовские футболисты зависли в воздухе, пропустив мяч в сторону вражеской команды. — Эсперанто?
— В самой сделке нет ничего криминального, — заметил Лаудер, выворачивая ручки управления футболистами и игнорируя его вопрос. — То, что он плохо распорядился деньгами клиентов, скажется только на его отношениях с этими самыми клиентами, но это неизбежный риск любого участника рынка ценных бумаг. Для этого и существует страховка.
Мяч снова перелетел к игрокам Шепарда, фигурки сдвинулись влево, потому что Шепард оглянулся на экран, в котором журналисты атаковали здание Гайи.
— Страховка не покроет деловую репутацию, а она теперь — актив с отрицательной стоимостью в миллиарды кредитов. Кто-то надежно вывел его из игры, чтобы занять его место. Думаю, следует ожидать появления нового криминального финансиста.
— Едва ли кого-то интересовало его место.
Футболисты Лаудера остановили шарик в одной линии от ворот, на щеках Шепарда явственно обозначились ямочки, хотя он смотрел исключительно на игровое поле, где положение было серьезным, и для него не было ничего веселого.
— Кому-то было скучно? — невинным голосом сказал он.
— Кому-то было нужно финансирование для проекта, не одобренного бюджетом.
Лаудер прицелился в ворота противника, футболисты мягко и нежно касались мяча. Шепард отпустил ручки игры и поднес ко рту стакан с апельсиновым соком, стоявший на сервировочном столике.
— Кто-то хочет получить в проекте свою долю? — серьезно спросил он.
Мяч жужжащей стрелой ударил по полю и выбил из пазов ворота противника, закачался в лунке, как магический глаз на тарелке. Шепард снял его с поля и сжал в руке. Лаудер прошел к дивану и завалился на него, ухарски закинув ноги на подлокотник, точно ковбой в салуне.
— Нет, — лениво заявил он, закрывая глаза. — Кто-то хочет выспаться.
