V is ma hyung.

- Кукки, ты самая настоящая бука, вот ты кто! Чонгук в ответ только фыркнул и отвернулся от надоедающего друга. Тэхена это, само собой, не остановило, но даже раззадорило и он начал ходить за макнэ хвостиком, то и дело заглядывая ему в глаза и мешаясь под ногами. При этом он, согласно концепту, не забывал корчить забавные рожицы на камеру, которая темной тенью передвигалась вслед за парнями по зданию. Чонгук стоически терпел все шуточки своего хена, но продолжал уперто молчать, только глаза изредка закатывал да цокал в особо глупые моменты. - Это же так просто!- сокрушенно и обиженно пробурчал Ви уже вечером, когда они всей компанией собрались в общежитии,- Что трудного-то во фразе: «Ви мой хен»? Чимин? Танцор лишь пожал плечами и закинул в корзину для стирки, с которой уже битый час кружил по комнатам хенов, ещё одну пару дырявых носков и чьи-то белые боксеры, которые он нашел под диваном. Те, конечно, уже давно не казались белыми, а приобрели скорее грязно-серый цвет, с какими-то желтоватыми разводами. - Что ты к нему пристал? Не хочет – не скажет,- Чимин фыркнул, пытаясь сдуть черную челку с лица, но получилось не ахти как хорошо. - Но почему?! Остальных-то он называет хенами! Ты ведь тоже Чимин-хен! А я просто Ви!- парень сложил руки на груди и обиженно выпятил нижнюю губу, чуть надув щеки. - Ты ведь не ведешь себя как старший, даже сейчас. Кукки просто не воспринимает тебя как старшего,- с улыбкой заметил Джин и поправил, наконец, надоедливую челку Чимина, руки которого были всецело заняты уборкой. Розовая заколочка смотрелась на темной шевелюре Пака крайне забавно, над чем уже посмеялся оторвавшийся от своего телефона Шуга. - И что?- в голосе парня все ещё сквозила «вселенская обида», а лицо оставалось все таким же нахмуренным. - Просто стань старше, и, возможно, ты получишь то, что захочешь. А ещё, ради Бога, заткнись,- Шуга не преминул обидеть окружающих, и с гордым видом натянул наушники, включая музыку и демонстративно закрывая глаза. Ви только фыркнул, но посмотрел на развалившуюся на диване фигуру старшего благодарно, понимая, что хен как никогда прав. Вот только как стать старше? *** V насмешливо усмехается и призывно качает бедрами, облизывая подушечку большого пальца, от чего фанатки разражаются неистовыми воплями. Парень, усмехаясь, продолжает танцевать, полностью отдавшись веселой мелодии, и не замечая себя, бьет стоящего рядом Чимина по упругой заднице, обтянутой в шикарные кожаные штаны. Из зала звучат оглушительные крики, и Ви нравится, что в этот раз именно ему достался образ засранца-обольстителя, и теперь он может безнаказанно вытворять на сцене всякие вещи, которые докажут, что он действительно взрослый. Губы растягиваются во все той же насмешливо-обольстительной улыбочке, и Тэхен краем глаза замечает заинтересованный взгляд «Золотого макнэ». Киму почти плевать на этот взгляд, сейчас он должен заставлять фанаток кричать ещё громче, просто улыбаясь и насмешливо дергая тонкой бровью, что он и делает, оставляя взгляд абсолютно серьезным, переставая играть несуразного ребенка, которым, по большому счету, и является. Тэхену нравится верить что то, что он делает сейчас – и есть его настоящая «взрослая» сторона, а не просто ещё одна игра на публику. Ви хочется оставаться таким постоянно, но едва концерт закончится, он снова станет клянчить последнюю конфету Хосока и липнуть к Чимину, с просьбой поиграть в прятки или что-то подобное. Потому что это и есть он. Хотя сейчас не о чем волноваться, до конца концерта ещё достаточно времени и он ещё может побыть на волне собственного блаженства, считая, что теперь-то Чонгук точно назовет его «хеном». Потому что он заслужил это своим поведением. Разве нет? *** Чонгук ловит его через пару дней в ванной, закрывая их обоих в маленькой комнатушке, и медленно подходит к старшему, все сильнее прижимая того к единственному свободному участку стены. Ви отчетливо чувствует запах алкоголя исходящий от макнэ, и это его не на шутку пугает. Его вообще пугают подвыпившие люди, особенно Намджун и Шуга, которые умудряются крушить все вокруг, и творить сущую анархию везде, куда бы они ни пошли в таком сомнительном состоянии. Чего ожидать от Чонгука в таком состоянии, ТэТэ даже представить себе не может, поэтому просто подчиняется напору младшего, и останавливается только, когда чувствует под лопатками холодный кафель. Чонгук неясно улыбается и наклоняется к парню чуть ближе, упираясь одной рукой о стену рядом с головой певца. Юноша вдыхает запах мыла и чистоты, исходящий от перепуганного Ви, и прикрывает глаза от накатившего непонятного блаженства. Ви чувствует себя героиней второсортной дорамы. Самое страшное, что и чувствует он себя так же беспомощно под напором Чона, как и любая главная героиня. У Тэхена дрожат колени, и он стоит из чистого упрямства, часто сглатывая вязкую слюну в тщетных попытках определить от страха это, или от возбуждения. Второе, конечно, предпочтительней, но суровая реальность твердо говорит не в пользу этого варианта. - Хен,- у Чонгука голос хриплый и низкий, Ви ещё никогда его таким не слышал. Юноша говорит немного надрывно, и щурит черные глаза, глядя на вжавшегося в стенку Кима. Ему так хотелось бы порадоваться и выдать радостное: «Ну наконец!», но язык отказывается подчиняться, и все что парень сейчас может – это продолжать смотреть во все глаза на младшего. Ви снова сглатывает слюну, и едва слышно выдыхает: - Чонгук? Названый усмехается и наклоняется к самому уху шатена, едва слышно хмыкая. - А на сцене ты казался таким взрослым,- Чон снова звучно хмыкает и внезапно кусает своего хена за мочку уха, заставляя мурашки пробежать по телу Ви. И как бы тому не хотелось, мурашки эти вовсе не от блаженства. - Чонгук ты пьян, иди домой,- ТэТэ натянуто усмехается и даже умудряется шутливо попытаться отпихнуть младшего, но тот горой стоит рядом с ним, и даже не собирается менять свое положение. - Хееен,- тянет парень насмешливо,- V мой хен, я ведь прав?- он опускается ещё ниже и проводит носом по шее парня, длинно вдыхая воздух. Вот это совсем не нравится прижатому к стене шатену, и он с большей силой толкает младшего в грудь, и смотрит на него возмущенно. - Перестань делать глупые вещи. Чонгук широко ухмыляется и вскидывает вопросительно брови, окидывая фигуру друга нечитаемым взглядом. - Мне казалось, взрослому тебе нравятся подобные вещи, а?- мальчишка облизывает языком кончик большого пальца, обольстительно усмехаясь. Тэхен пораженно смотрит на младшего друга и отрицательно качает головой. - Мне не нравится, когда ты пьешь, Чонгук. Тебе не идет, да и слишком мал ты ещё так пить,- юноша и сам не понимает, как так резко пришел в себя, но он уверенно подходит к Чонгуку и берет его за ворот футболки, грубо опуская его к умывальнику и обливая холодной водой. Капли текут по лицу парня, затекают за шиворот и мочат черную футболку, но Тэхен продолжает немилостиво вымывать из мальца всю эту «дурь», что-то бурча себе под нос. Просто в какой-то момент что-то в мозгу переклинило, и вместо взрослого и насмешливого парня он увидел в своем неудавшемся насильнике просто до одури пьяного «Золотого макнэ», который даже отчета себе не отдаст завтра о том, что он делает. Ви вдруг так кстати вспомнил, что он тут, как-никак, старший, и это ему нужно вставлять этому ребенку мозги на место. Удостоверившись, что мембер умыт хорошо и тщательно, Ви отпустил ворот футболки и вышел из ванной, на последок бросив: - Мне больше нравятся неуверенные в себе младшие. *** Даже сейчас, в самолете, они сидят рядышком. Ви улыбается и весело машет руками, перекинувшись через Чонгука, чтобы попадать в объектив камеры Хоупа, а сам макнэ предпочитает делать вид, что спит. Насколько Ви понял, из произошедшего Чонгук не помнил ничего, и это его несказанно радовало, поэтому он продолжал дуться на макнэ и требовать его воздать ему честь, уважение и печеньки. Честь и уважение не приходило, а за печеньками приходилось посылать Чимина. Тэхен обижался, устраивал детские ничего не значащие забастовки и делал вид, что совсем не воспринял слов Шуги-хена. Чонгук продолжал фыркать и категорично говорить свое веское: «Нет». Не сказать, что это расстраивало старшего, просто он боялся вдруг сменить свою тактику на более лояльную и безразличную, чтобы кто-то вдруг догадался о причине такой резкой смены поведения. Все уже привыкли, что Ким Тэхен относится ко всем с детской непосредственностью и редко меняет свое отношение к кому-либо. Если смена поведения случится, значит на то были свои веские причины. А если кто-то прознает об этих «причинах» Тэхен убьет его, чтобы не оставлять свидетелей. То, что произошло теперь только его воспоминание, так как мелкий ни сном ни духом об этой щекотливой ситуации. И это впервые радует Ви, радует, что кто-то чего-то не помнит, хотя обычно это его глубоко оскорбляет. Ведь как, как можно забыть ту прелестную скатерть в кафе, в которое они зашли на пять секунд за кофе три года назад, когда на улице был немилостивый дождь, а их отправили на тренировку аж в другую часть города? Тэ не понимает людей. Частенько так не понимает, а может просто не желает понимать, потому что все их «взрослые» мысли и гроша ломанного не стоят. Чего ради думать как все, если это не имеет жизненно важного значения? Концерты кажутся Ви мучительно долгими, а удовольствия от своего «взрослого» концепта он не получает от слова совсем. Как назло вспоминается злополучная ванная и запах перегара Чонгука, который, усмехаясь, облизывает подушечку большого пальца, точно так, как делает сейчас сам Ким. От этого настроение не поднимает ни на йоту, что тут же замечает Чимин, который тут же и интересуется о проблеме, когда Ви, сморенный усталостью, падает на свою кровать. - Ничего. Устал,- отмахивается парень и закутывается в одеяло на манер гусеницы, пряча в складках ткани лицо. - Либо у меня слуховые галлюцинации, либо ты точно сейчас признался, что устал,- Чимин гаденько хихикает, и смотрит на друга из-под смоляной челки, все ещё продолжая усмехаться. - Все устают, Чиминни,- лениво тянет Ви, и от этого его голос кажется ещё ниже чем обычно. Чимин на несколько секунд зависает от этого, а потом подскакивает к Тэхену и падает к нему на кровать, прижимая гусеницу-Тэ всем своим телом. - Скажи так ещё раз, а? – Чимин делает большие глаза и почти прижимается носом к носу Ви. - Как – так?- Тэхен хмурит брови и вопросительно смотрит на парня, который едва не пищит от удовольствия. - А ещё разок? - Чего ты хочешь, Чимин?- Тэхен возмущенно брыкается и пытается раскрутиться из одеяла, но только запутывается в нем ещё больше. Чимин, уже легший рядом, заливисто хохочет на попытки друга выкрутиться, но помогать не спешит. - А ещё друг называется, ржет тут понимаешь, пока я страдаю! – Тэхен драматично закатывает глаза, и вызывает ещё одну волну смеха у Чимина, который тихонечко сползает с кровати на пол. - Чимин-хен!- Чонгук врывается в комнату, будто в свою и на секунду замирает от увиденной картинки, но быстро берет себя в руки. Чимин все ещё не может нахохотаться, но все же поднимает голову и смотрит на мелкого: -Да? - Тебя там, Шуга-хен звал. Сказал срочно,- Уверенно заявляет Чонгук и невинно хлопает глазами, чуть улыбаясь. Чимин подскакивает и тут же улетает на первой световой из комнаты, прекрасно зная, чем может закончиться непослушание. У хена тяжелая рука. Тэхен все ещё пыхтит в своем коконе из одеял, и Чонгук не находит ничего лучше, чем помочь ему выпутаться из одеял. Ви выползает наружу взъерошенный и мокрый, устало обмахивается первым попавшимся под руку журналом и вопросительно смотрит на замершего Чонгука. - Эй, Кукки? Ты чего? Чон будто бы ещё сильнее зависает, рассеяно глядя на Тэхена. Макнэ смущенно и неуверенно улыбается и отводит взгляд в сторону, взъерошивая волосы на затылке. У Ви внутри что-то переворачивается, когда он видит подобною картину, но он лишь снисходительно улыбается и упирает руки в колени, смотря на младшего снизу вверх. - Эм…Ви…- Чонгук смущенно краснеет, а Ви удивленно вскидывает брови, глядя на мелкого. Он поднимается с постели и подходит к малышу, тут же заглядывая ему в глаза. - Да?- а мелкий все продолжает сверлить его непонятным взглядом, а потом, чуть даже прикрыв глаза, произносит: - Я хотел бы попросить прощения за свое поведение. Мне не стоит вести себя так по отношению с хеном. Прости. - Тебе НамДжун мозги промыл? Или Джин?- на полном серьезе вопрошает Тэхен, даже как-то разочаровываясь в ребенке. - Нет! Никто мне мозги не промывал! Я сам, - Чон поднимает свой возмущенный взгляд на старшего, а потом обиженно надувается,- вот и проси после такого прощения. Тэхен ухмыляется и делает шаг к Чонгуку, оказываясь почти вплотную рядом с ним. - Тогда тебе придется извиниться ещё кое за что,- юноша провокационно улыбается, глядя на младшего мембера. - За что? Я ведь ничего не сделал?- Чонгук по-детски распахивает глаза и Тэхен как никогда поражается актерским способностям этого ребенка. Он напирает на него до тех пор, пока в коленки Чонгука не упирается кровать Чимина, и продолжает ухмыляться. - Не делай вид, что не помнишь,- Тэхен приближается к чужому уху и останавливает руку в воздухе рядом с головой Чонгука, имитируя прикосновение к стене,- Я тебя раскусил. Чонгук несколько раз пораженно взмахивает ресничками, но потом, будто поняв, о чем говорит хен, мучительно краснеет. Ви впервые видит младшего в таком состоянии и оно немало забавляет его. - А это…Прости, хен, я был не в себе. - Я знаю, Кукки. Знаю,- Тэхен лучисто улыбается, а потом хихикает и притягивает мелкого к себе,- Но, раз я простил тебе это, то и ты должен будешь меня простить. - За что?... Ким не дает возможности мальчишке договорить, просто затыкая его поцелуем. Почему-то, очень хочется его целовать, до дрожи в кончиках пальцев, а Тэ, как ребенок, не привык себе ни в чем отказывать и капризно брать только то, чего больше всего хочется. Одна рука осторожно придерживает мелкого за талию, а вторая мягко, даже как-то сопливо-нежно ложиться на мягкую щеку, чуть поглаживая её большим пальцем. У Кима все скручивается в узелок от волнения и напряжения, от сладости губ мелкого проныры, который уже успел оплести своими руками талию хена, от необъяснимого чувства довольства, разливающегося внутри теплым жаром. Чонгук с готовностью почти отвечает, чуть склонив голову в сторону, целуя совсем по-взрослому, не так, как Тэхен, тут же перехватывая инициативу у задумавшегося старшего. Теперь уже он прижимает почти размякшего Тэхена к себе, который только начинает сопротивляться. - Мы так не договаривались!- возмущенно бурчит юноша, едва оторвавшись от губ Чона. - Ты просил неуверенного в себе младшего, а на счет поцелуев ты ничего не говорил,- Чонгук смеется, за что и получает кулаком в плечо от певца. - Чертов проныра, значит помнишь мои слова, да? - Конечно помню, хен,- Чонгук нахально улыбается, а потом снова невинно хлопает глазами. – Если хочешь, я могу быть и неуверенным в себе донсэном. - Тебе не идет, лис,- Тэхен снова лучисто улыбается и вмиг оказывается схваченным в кольцо рук Гука. - Хен, а, хен? Можно я тебя поцелую?- Чонгук нетерпеливо облизывается и смотрит на малиновые губы Ви. - Ты после такого на мне жениться должен! - О, я хочу троих детей, хен, учти,- Чонгук насмешливо фыркает и вся и так не романтичная атмосфера распадается в хохоте. Они так и стоят, обнявшись, и болтая о всякой абсолютно не взрослой ерунде. Ведь они всего лишь дети.