Когда сны становятся явью…

Глава 37 По молчаливому согласию мы решили не говорить о возможной информации о жизни моей семьи, которую найдут маги. А зачем? Ничего все равно уже не изменится, как бы того мне не хотелось. Да и ждать осталось всего несколько часов. Пусть я и кажусь равнодушным, но свою боль я попытался заглушить, захоронить глубоко в своем сердце, я решил начать жизнь с чистого листа, раз уж так сложилась моя жизнь. Это далеко не значит, что я забыл о них всех, просто есть о чем другом думать, по большому счету за эти три дня, да что там, за все время после расставания с Киром, я только и думаю что о себе и своих проблемах… Такое чувство, что меня там никогда и не было, как – будто я очнулся от долгого сна и вся предыдущая жизнь мне привиделась. И вот, идя бесконечными коридорами цитадели, я вспомнил еще одну странность, о которой хотел спросить. — Знаешь, Лиэль, твои друзья кажутся немного странными. — Есть немного. Я ведь и сам немного странный, вот и искал похожих на меня существ. Если ты про Ворона, то не обращай внимания. — М? — Во-первых, он обиделся на меня, зато, что я напал на него тем утром, да и оборотни вообще не очень поддерживают отношения подобные нашим. Они вообще не имеют однополых пар. Их природа, инстинкты настроены таким образом, что организм зверя ищет ту особь, которая сможет успешно выносить здоровое потомство. — Он что уже надумал обрюхатить Тинвен?! – вырывается у меня. — А? Что? – не понял Лиэль. Кажется, я выпалил не самую безобидную фразу на русском?.. — Хм, говорю, не думал, что у них все настолько серьезно, что и дети скоро будут. — Ну, скоро или нет, вряд ли это случиться пока Тинвен сама не захочет иметь ребенка. Она же темная. А темные эльфы, тем более женщины, всегда были более сильными, выносливыми, и они очень хорошо могут управлять процессами в организме. Повысить регенерацию, к примеру, если это необходимо. Поэтому, пока Тинвен не будет уверена в безопасности своего ребенка, она не забеременеет. — Хм, — интересный все же метод контрацепции, — даже спрашивать не буду, откуда тебе это известно. Но ты утверждаешь, что темноэльфийские девушки сильнее парней? — Да, и причем не только темноэльфийских. Мало кто может выстоять против обученной воительницы темных эльфов. Среда обитания постаралась сделать их практически непобедимыми. Горы всегда закаляли своих обитателей. Знаешь, среди эльфов более сильными конечно являются темные, потом идут горные, то есть мой народ, за ними ледяные, морские или же водные, пустынные и лесные. Лунные как особая разновидность стоит особняком, так как некоторые умники утверждают, что мы являемся промежуточным звеном между расой эльфов и оборотней, и по факту являемся совершенно другой расой. Хотя лично я и не согласен с этим. Мой отец и мать эльфы, значит и я эльф! В общем, ты и сам можешь догадаться, что среда обитания играет не последнюю роль в формировании эльфийского народа. Понятно, что раньше это была одна народность, но некоторые представители изменились под влиянием различных факторов, организовав этим самым новый вид. Вот что интересно, так это то, что не так уж и давно горные эльфы и темные были едины и обитали на одной территории восточного горного хребта этого континента Лайквамара. Но один клан откололся – у правителя клана Нулла было видение, он был сновидец, что он должен стать правителем могущественного народа, но для этого они должны пережить смертельные испытания и великие лишения. Он тогда объявил об этом другим эльфам и многие ушли вслед за ним, в поисках могущества. Верно было ли их решение или нет знают только Боги, но они ушли высоко в горы и вскоре начали строить новые города в пещерах и крутых скалах. Это было тяжелое время, многие погибли, не выдержав влияния негостеприимных гор, или же погибли в многочисленных войнах с монстрами, что раньше населяли земли темноэльфийского королевства. Но те, кто выжил, изменились, и пророчество исполнилось, теперь это действительно очень могущественное королевство и при желании они давно могли бы завоевать мир. К счастью, им это не нужно. В общем, таким образом, самый слабый клан стал сильнейшим, — Лиэль замолчал, о чем-то задумавшись. — Лишения, пожалуй, всегда закаляют. Что не убьет нас, то сделает сильнее, — отвечаю я. — Верно, но дело ведь не в том потерять или сохранить свою жизнь. Важно не дать погибнуть душе, разуму, воле — свету в тебе. Кому нужна жизнь, когда личности и нет больше, лишь призрачная оболочка без души? – задумчиво проговаривает он. — Оболочка… Кто же добровольно согласиться на это? – не понимая спрашиваю я. — Есть такие, сохранившие лишь призрак, отпечаток в памяти о себе, как о личности – некроманты. Поэтому все расы этого мира так не любят их. Знаешь дело ведь не в том, что они пользуются темной энергией. По сути, вампиры и демоны, высшие в том числе, многие маги оперируют именно ей. А дело в ритуалах, которые совершают некроманты, — Лиэль немного поморщился. — И даже не жертвоприношения причина ненависти. Прежде всего, что бы стать некромантом нужна инициация. Во время инициации адепт собственноручно разрушает свою душу, гасят искру света в себе, опустошая место для тьмы и хаоса. Нам не понятно как эльф может убить в себе самое ценное. К тому же, они проводят жуткие опыты на других живых существах, изучая, как сила разрушения влияет на их тела и способности. Собственно виверны некромантов и демонические гончие наиболее удачные, пожалуй, их эксперименты. Одним слово хаос — это безумие! — Безумие. Слушай, неужели эта планета такая большая, что столькие народности ее населяют? – Да уж перечислил рас он до фига, вопрос лишь в том, где они все живут? Друг у друга на головах? — Да нет, не очень большая. Всего три континента. Один весь покрытый снегами, самый маленький сейчас принадлежит некромантам, а самый большой это этот, на котором мы сейчас находимся, — ответил среброволосый, мерно идя по галерее. — Интересно, где живут люди? Как называется их королевство? – интересно же посмотреть, как живут сородичи. — У них нет своего королевства, — спокойно проговорил эльф. — Как бы разнообразно не было население этого мира, основными все же являются эльфийские расы. Поэтому остальным остается лишь селиться на территории того или иного эльфийского королевства и с разрешения правителя организовывать свои поселения, становясь подданными того правителя. Сначала организуются общины, перерастающие в города. Таким образом, есть полностью человеческие или гномьи города в эльфийских королевствах, которые, по сути, и являются небольшими государствами. — Вы что подмяли всех под себя? – возмущенно вскрикиваю. – Вот ведь несправедливость сплошная. Ты разве не думаешь что это неправильно? Что другие расы тоже могут нуждаться в своих территориях, нет? Живут, блин, как индейцы в резервациях… — Что? Ты о чем? – не понимает он меня. — В моем мире есть один такой континент. Так вот, жили там индейцы, никого не трогали, а потом пришли высокоцивилизованые белые человеки и убили практически всех индейцев, отобрав у них законные земли, — путано объясняю я. — Никого мы не трогали, — возмущается эльф. – Почти. Ты ведь не знаешь, как все было на самом деле! Несколько десятков тысяч лет назад в нашем мире была ужасная война, охватившая весь мир. Участвовали многие расы и народности, но спасли всех любимые дети Анара – драконы. Остановив войну, они поделили территории между наиболее численной выжившей расой и приказали сохранить виды их подопечных. Так решили сами Боги! — Ага, конечно! Вот только не надо тут лапшу нам на уши вешать! Тоже мне праведники обзавелись зоопарками, заповедниками и питомниками, и живут радуясь! — Между прочим, все делается для сохранения тех или других рас! Эльфы мудрые, сильные и выносливые, все остальные слишком слабые чтобы выжить самостоятельно! — Как бы ни так! Вот пишут же в наших фэнтези, что эльфы заносчивые. Теперь точно знаю так и есть! – пробурчал я. — Слушай, те расы, которые могли существовать самостоятельно, не поубивав друг друга, получили так же свои территории, — сказал он, указывая на участок на огромной карте. — Видишь, вот эти земли отданы были грифонам, единорогам, корнам, химерам, вивернам и другим магическим расам. — Так это же животные! — Нет, это тебе не корова. Все вышеперечисленные являются разумными существами. — Слушай, я вот что подумал. У вас же столько всяких рас в мире? – интересно, как бы поточнее спросить? — Ну, да… — Ну, так если Воронваен и Тинвен все же захотят иметь общих детей, то, что же они родят? Мутанта? — Нет, конечно! У них родится темный эльфенок со способностью менять ипостась, — тоном матерой повитухи говорит эльф. И откуда только у него такие специфические знания? — Симбиоз значит? А если бы драконица с оборотнем была в паре, тогда что бы вышло? – не отстаю от него я. — Дракон! — уверенно и определенно говорит он. - В любых ситуациях и независимо от того кто второй родитель, если первый – дракон, то и ребенок всегда будет драконом. Слишком сильная кровь. Перворожденные даровали драконам свою кровь, они же и стали их родителями. Поэтому, собственно так важно чтобы твоя кровь полностью очистилась от побочных вливаний. — Это что же получается? Я стану драконом? – как-то я не понял. — Нет, наверное. У драконов кровь не такая как у Богов, она измененная тысячелетиями жизни, кое-что утратила, кое-что приобрела. Но та часть крови, что находиться в твоем теле, как золотой песок в маленькой речушке, как масло в холодной воде. Она не воздействует с остальной кровью, лишь хранясь в клетках, хотя ее магический фон все же немного влияет на организм, но не так сильно как могла бы. Эта кровь чистая кровь Перворожденного, поэтому она ценнее слезы счастья. Лучше запомни, что не следует об этом говорить никому, а то появится большое количество желающих ее получить. Хорошо? – объясняет, блин, как маленькому. — Угу. А ты случайно не боишься, что в результате ваших ритуалов может получиться совсем не то, что вы хотите, а что-нибудь мерзкое и ужасное? Что будешь делать тогда? – Вот уж верно, они, наверное, такую возможность развития событий не рассматривали. — Любить! Буду любить тебя и таким! Но не волнуйся, ничего плохого не случится в любом случае. Твоя энергия светлая, она прекрасна и ты прекрасен. Поверь ничего из того что нужно будет сделать не причинит тебе вреда и не изуродует. Конечно, у меня есть опасения, что ты станешь еще красивее и очень многие захотеть тебя в единоличное владение… — Я уже говорил, что этот эльф странный? — К тому же, ты обретешь внутреннюю целостность, законченность, поймешь себя. — Но, я уже и так чувствую, что мы едины. — Мы с тобой – да, любая часть тебя уже связана со мной на энергетическом уровне, и связь только крепнет с каждым часом, но ты сам не един. Твоя душа мечется между твоими сущностями. Знаешь, а ведь ритуал освобождения крови будет также неприятен мне, как и тебе. -А? – не понял, а он тут причем? — Эх, — тяжело вздохнув, он продолжил дальше рассказывать. – Наша связь крепнет. Так? Вот, а если в тебе сейчас очень много от человека, то, как ты думаешь, что случится во время ритуала? Верно, придется разрывать уже сплетенные нити, ведь человека в тебе не станет. И каждая оборванная нить будет подобна потере тебя, — и едва слышно добавил и замолчал задумавшись. — О великодушная Исиль, надеюсь, мы переживем этот ритуал! Он очень задумчив. А когда спрашиваешь его о чем он думает, он отвечает что просто нужно время чтобы привести в порядок мысли, понять и осмыслить чувства. Видимо, не я один занимаюсь самокопаниями?.. Впрочем, его ведь жизнь тоже сильно изменилась, теперь ему приходится нянькаться со мной. Но, он все же отнесся к проблеме более философски – раз случилось, то так надо. Это что же фатализм? Нет, судя по всему, он часто оспаривает решения судьбы. Почему же сейчас так легко принял перемены? А может и нелегко?! Его разве поймешь? Вода. Он как вода, почему не лед? Да потому что его страсть, вспышки ярости далеки от равнодушия и холодной отстраненности льда. Он как вода во всех ее состояниях! Как сильный и могущественный океан, как бурлящий водопад. Его веселость легче пара, зато справедливость и честность действительно подобны прозрачному льду . Я теряю голову, погружаясь в глубины его души… Так за разговорами нас и нашел наш поручитель. Сказал, что вся необходимая информация была найдена и магистр ждет нас. От этой новости, честно говоря, у меня задрожали коленки и вспотели ладони. Так хочу узнать, что они там выяснили, и так боюсь плохих новостей. Лиэль кивнул, и маг повел нас в кабинет магистра. — Добрый день Ваши Высочества, надеюсь, вам хорошо спалось? Прошу присаживайтесь, – приветствует нас старый маг, а у меня невольно вспыхивают щеки. Усевшись в кресла по другую сторону стола магистра, мы нетерпеливо посмотрели на него. – Итак, должен сказать, что мы нашли всю возможную информацию о ваших знакомых, харион Марк. — Замечательно, — говорит Лиэль и достает из кармашка туники крупный камень черного цвета. Я не упускаю возможности и с любопытством рассматривая черную слезу, оттеняющею белоснежную кожу тонкой эльфийской руки. Такое впечатление, будто в камне вместили маленькую черную дыру. Нечто черное и мерцающее движется внутри камня. Завораживает. Лиэль положил камень на столешницу. – Как и договаривались – черная слеза лунного дракона. — Невероятно, — сдавленно произнес старик, а в его глазах вспыхнул алчный огонек. – Вот, то, что просили вы, Ваше Высочество, — и на столе появился кристалл мутно зеленого цвета. Его рука завладела черным камнем, он быстро спрятал его в шкатулочку и засунул ее в бесчисленные карманы его мантии. Лиэль неспешным жестом взял кристалл внимательно посмотрел на него, а потом также спрятал его в карман, — Что ж с делами покончено, не откажите ли в любезности разделить со мной полуденную трапезу? — Как ни прискорбно, но мы вынуждены отклонить ваше предложение. Видите ли, мы намерены покинуть цитадель еще до наступления сумерек, — вежливо ответил Лиэль, а я все также молча наблюдал за ними. Для меня стало неожиданностью, что эльф уже приготовил оплату за информацию, да и к тому же новость о скорой дороге несколько удивила. Лиэль поднялся, и я последовал его примеру. Маг тут же встал со своего кресла. — Благодарю за проявленную гостеприимность, было приятно снова сотрудничать с профессионалами цитадели. — О, что вы, Ваше Высочество! Обращайтесь при первой же необходимости. Мы всегда рады помочь Вам и членам Вашей семьи, — проговорил магистр, изящно поклонившись. – Желаю удачного и безопасного пути. Также примите пожелания здоровья и благополучия Вам и вашему роду. — Благодарю, — ответил эльф кивнув. Мы скоро оказались в наших комнатах. — Лиэль, а что мне теперь делать с той каменюкой? – задал я тревожащий меня вопрос. — Конечно же, просматривать информацию на нем. Это кристалл встраивается в механизм, с помощью которого ты сможешь прочитать или просмотреть всю записанную информацию, — отвечает мне эльф. Доисторический проигрыватель? — Будешь сейчас смотреть, что там нашли маги? — Нет, пока не хочу. А почему ты решил так неожиданно уезжать? — Ну, во-первых, здесь нам делать больше нечего, а во-вторых, завтра я полностью превращусь не зачем подвергать опасности окружающих. А то я ведь становлюсь очень раздражительным, — отвечает он. – Хочешь пообедать перед отправлением? — Да, наверное. А далеко нам ехать? — Ну, отсюда мы отправимся через портал до земель Темных эльфов Менэльвагор, а потом верхом будем добираться до Священной рощи. Это не очень долго, просто мы задержимся еще на три дня в лесу, пока я не трансформируюсь обратно в эту форму. — Понятно, — пробормотал я, наблюдая, как эльф позвонил в звоночек для слуг. После обеда мы собрали наши вещи и спустились во двор цитадели. Мы уже были готовы к дороге – одеты в более практичные костюмы из плотной темной ткани, все, что было необходимо, мы подготовили. Лиэль показал мне свой чудо – проигрыватель и объяснил, как им пользоваться, чтобы, как только у меня возникнет желание, я мог бы им воспользоваться. А я все оттягивал этот момент, конечно, я прекрасно понимаю, что ничего уже изменить нельзя, но… За время обеда я так же узнал о том красном рисунке у него на лбу. Он сказал, что это действительно родовой знак он проявляется только тогда когда хочет сам носитель, но он все же обозначает принадлежность к определенному эльфийскому роду и статус который эльф занимает в семье. Интересно, что все образованные разумные существа в обязательном порядке изучают различия этих символов и именно поэтому маги уже знали, с кем они разговаривают, когда Лиэль появился в воротах цитадели. Он так же сказал, что и мне нанесут такой же рисунок, как и у него во время обряда бракосочетания. Я был немного удивлен, но все мои мысли блуждали вокруг туманного кристалла, я решил, что не стоит тянуть кота за хвост, и решил посмотреть его в лесу, когда мы с эльфом останемся наедине. Таким образом, я снова оказался перед этой чудной лошадкой. Лиэль, заметив панику в моих глазах, сказал, что портал находится недалеко от города, поэтому необязательно ехать верхом, если я не хочу. На что я с радостью согласился. Шли мы не больше получаса. Как выяснилось измерение времени этого мира очень совпадают с моим. Шестьдесят секунд, точнее ударов сердца составляют минуту, а шестьдесят минут естественно час. Правда, в сутках тридцать часов, а не двадцать четыре, а в году 480 дней. Всего четыре сезона: зима, лето, осень и весна. Условно в каждом сезоне по 120 дней и три месяца по 40 дней. Но это только условно, в некоторых местах лето не многим отличается от зимы, а весны и осени как таковых может и вообще не быть. Зимние месяцы — Рингарэ, Нарвиниэ, Ненимэ; весенние – Сулимэ, Эртуилэ и Лотессэ; летние – Эллаирэ, Кермиэ и Мэтэлаирэ; осенние – Яванниэ, Нарквиэлиэ и Хиссимэ. Как объяснил Лиэль сейчас 27 день месяца Яванниэ. Это получается что здесь тоже осень, но пока не похоже. В общем, мы пришли к громадной арке искусно вырезанной из белого камня, а внутри нее, словно вода, плескалась какая-то жидкость. Нда, это не похоже на портал Драгазара. Выглядит подозрительно. По бокам две высоких башни с дозорными, и охранный пост у самого портала. Да уж весело у них тут! Переговорив с капитаном охраны, а это были только люди, Лиэль повел меня в это нечто, держа за руку, хотя у меня и были некоторое опасения. Эльф, как мог, пытался успокоить меня, говоря, что в этом нет ничего страшного, что это не больно и прочее — прочее. Мы вошли в портал, я зажмурил глаза, ощутив легкое покалывание на коже, и сильнее вцепился в его руку, чтобы не отстать от него. — Вот, и все. А ты так боялся, — заливисто засмеялся эльф, освобождая свою руку из моей хватки и приобнимая меня за талию. – Трусишка, — тихий шепот и теплое дыхание на шее помогли успокоиться, и я открыл глаза. Увиденное заставило меня смутится. На нас смотрели с пониманием десяток пар глаз самых невероятных цветов. Как я понял строение портала идентичное тому, что с другой стороны, вот только цвет камня черный, а эти понимающие взгляды как я понимаю, принадлежат охранникам Темных эльфов, хотя Лиэль и называет их хранителями. Да уж это действительно Темные эльфы – заостренные уши, миндалевидные глаза, стройные и высокие юноши и девушки излучают смертельную грацию. Цвет кожи, впрочем, меня удивил – от серого до черного цвета с серебристыми татуировками. Лиэль говорил, что у них главным является культ Исиль, поэтому их татуировки так похожи на рисунки, которые проявляются на теле самого Лиэля. Только у капитана отряда кожа белая с черными татуировками как у Тинвен, получается он тоже высокородный? Волосы впрочем, не белые, по крайней мере, не у всех. А иногда совпадают с цветом глаз. Только у эльфа с угольно черной кожей волосы белее снега, а глаза светло-лиловые. Ндям, экзотично! Что-то я даже подзавис, рассматривая эльфов. Они в свою очередь с любопытством смотрели на меня, пока Лиэль говорил с капитаном ушастиков. Как я понял, кроваво-красный рисунок на его лбу о многом им сказал, поэтому им стало интересно кто этот человек сопровождающий эльфийского принца. Быстро разобравшись с делами, эльф просто таки взлетел на спину корну и протянул мне руку, не прилагая особых усилий, он усадил меня перед собой и пустил вскачь этого демона.