Когда сны становятся явью…

Глава 40 Лиэль Наконец, разобравшись с делами в магической крепости, мы покинули обитель магов. Город не очень впечатлил Марка, но, тем не менее, он все же вспомнил что хотел купить амулет с защитой от чтения мыслей. Кажется, ему очень не нравится, что Драгазар копается в его голове как в своей. Не могу сказать определенно, раздражает ли меня это, за столько лет я к нему привык, и мало что в поведении моих друзей может стать по-настоящему неожиданностью для меня. А вот Марк пока сильно удивляется. Интересно, догадывается ли он, что амулет не поможет спрятать его эмоции от меня? Связь между Эриа имеет мало общего с магией мысли, хотя и существуют способы воздействия на нее. Однако, Марк явно нервничает из-за предстоящего перехода сквозь портал. Он даже побледнел, отчего его и без того большие и красивые зеленые глаза стали еще сильнее выделяться на лице. Не устаю удивляться, насколько он красив! Божественно прекрасен! Занятно, что это и есть правда.Сверкающие на солнце золотые волосы, стройное гибкое тело, и эти точечки по всему телу и, особенно мне нравится та, что возле верхней губы. Марк называет их родинками, у эльфов таких точечек не бывает. Да и у людей я их не замечал раньше. Не то чтобы я каждый день с ними сталкивался, но все же имел с ними дело во время своих скитаний. И маги человеческие тоже не имеют на теле родинок. Мне кажется, что это особенность людей из мира Марка?.. Впрочем, неважно. Главное, что они есть у Марка! Поразительно, что солнце моей жизни отныне не на небе. С одной стороны, я счастлив – найти своего Эриа это огромное везение, но с другой стороны, мне страшно. Не уверен, чего именно я боюсь, но это ощущение надвигающейся бури не покидает меня. Похоже, моему любимому нужна поддержка и вот, стоило взять его за руку, как он успокоился. Благодарная улыбка скользит по его губам. Обычная таможенная волокита утомляет и немного раздражает, но я прекрасно понимаю, что безопасность превыше всего. Конечно, моя татуировка значительно ускорила весь процесс, и, пусть я не единственный харион на этом континенте, но все же не узнать ее довольно тяжело. Пусть я мечтатель, но мысль о том, что Марк тоже будет ее носить, греет мое сердце. Легко преодолев портал, мы углубились в лес. Вообще-то темноэльфийский лес несколько мрачнее привычных моему взору зеленых рощ. Хотя на первый взгляд все те же исполинские деревья, но нет – не те. Даже ощущаешь себя в этом лесу по-другому, словно песчинка в море. Нет привычного по-домашнему уюта. Главным образом, это происходит из-за влияния особого магического фона, который излучает магия Темных эльфов. Это также меняет растительность и животный мир, но все же не так сильно, как, например, на территориях вампиров и демонов. Нервное напряжение меня не отпускает, ведь уже завтра Марк увидит мою вторую форму. Интересно, как он отреагирует? Многие недолюбливают Лунных эльфов из-за трансформации, впрочем, как и тех же оборотней. Странно, не правда ли? Ведь мы на самом деле благословлены богиней Исиль, а не прокляты. Другие эльфы почему-то не понимают что это перемена часть нашей сути, и, в отличие от оборотней, мы не способны контролировать превращение. Оно строго зависит от фаз луны. Конечно, существуют огромное множество предубеждений касательно нашей звериной ипостаси. Якобы из-за трансформации мы становимся злыми и нестабильными, а, следовательно, опасными для общества. Да уж, эльфы значительно деградировали со времен Многорасовой войны. Не люди конечно, но все же… Хотя, конечно, в подобных предубеждениях есть доля истины, ведь перед полнолунием мы действительно раздражительны. Второй половиной души каждого из нас является хищник, а он оставляет свой отпечаток и на личности, и на внешности. К тому же, сама трансформация не самый приятный процесс. Происходит все очень медленно, а не так что вот тут стоял эльф и вот уже зверь. Изменения медленно текут в нашем организме, мы также изменчивы, как и сама Исиль на небосводе. К полнолунию зверя в нас естественно больше, а в начале цикла мы практически обыкновенные эльфы. Поэтому я могу менять форму ногтей и длину клыков в течение всего цикла, или формировать призрачные крылья, которые, не смотря на их форму, вполне функциональны. Даже более они собирают магическую энергию из внешнего мира, и служат своеобразным накопителем. Но к моменту полной трансформации довольно тяжело контролировать длину клыков и форму ногтей, так как любой раздражитель вызывает изменения. Тяжело не быть раздражительным и злым, когда тебя пронизывает эта ноющая боль. Благо, что боль появляется только перед самой трансформацией, решающими являются часы перед рассветом первого дня, ибо тогда боль действительно невыносима. Тело ломает и выкручивает, изменяя скелет и мышцы. Кожа без единого волоска покрывается густой шерстью, меняется челюсть, формируется хвост. Но, не многие непосвященные догадываются об истинных причинах нашей ярости и раздражительности, поэтому говорят, что это следствие раздвоения личности. Хотя как может раздвоение, когда мы со зверем одна и та же сущность. Это все я! Сейчас, я стараюсь заблокировать боль от Марка. Наша связь усиливается, и он уже может улавливать отголоски моих эмоций и чувств, как и я. Ему и так в последнее время не сладко пришлось, поэтому эта сторона благословения Исиль пока останется для него. Хотя, конечно, если он спросит меня прямо, я отвечу, ничего не тая. Просто не смогу ему соврать! Эта поездка сильно помогает мне отвлечься от болезненных ощущений. Никогда бы подумал, что поездка на корне может быть столь…ммм… волнующей. Мое личное солнце и так притягивает меня как сильнодействующий магнит, и чем ближе он находится, тем сильнее хочется коснуться его, вдохнуть его запах, почувствовать тепло тела. Вот и сейчас. Никогда до этого путешествие на Вильварине не доставляла столько неудобств и вместе с этим столько приятных ощущений. Мои ладони, держащие уздечку, буквально горят от желания прикоснуться к этим сильным и стройным бедрам. Мы сидим, соприкасаясь телами, и при каждом движении корна Марк прижимается ко мне все сильней. По телу пробегает волна желания. Его упругие ягодицы, равномерно приподнимающиеся и опускающиеся на седло, касаясь меня, разжигают во мне огонь дикого вожделения. Как же я его хочу! Воображение злостно подкидывает воспоминания о том, как же это сладко любить его и я закусываю губу, пытаясь вернуть ясность своим мыслям. Но все безуспешно. Чувствую, как трепещет его тело от малейшего соприкосновения и все здравые мысли, которые оставались до этого в моей голове, стремительно покидают ее. К счастью, мы практически на месте, дальше Вильварин найдет дорогу и сам – еще в начале пути я переслал ему образ места назначения, а корн прекрасно знает это место, так что он без труда найдет его, и поэтому уздечка выскальзывает из моих рук. Провожу ладонями по его бедрам, ощущая, как под плотной тканью брюк, перекатываются мышцы. Нежно оглаживаю тазовые косточки. Марк сперва застыл, но потом постепенно расслабился. Сцепив руки в замок на его талии, прижал его теснее к себе. — О чем задумался? – спрашиваю я, уловив как стремительно меняются его эмоции.. — Так, о разном, — отвечает он, прислоняясь ко мне спиной.. — Знаешь, мне почему-то кажется, что эта прогулка стала напоминать изощренную пытку, — решил поделиться своими мыслями. Руки Марка накрыли мои, а голову он удобно устроил на моем плече. Запах его кожи и волос пьянит меня, одурманивает. Пахнет как хрупкие горные цветы – нежно, но вместе с тем пряно… Прижимаюсь к его щеке своей, так хочется к нему прикоснуться. Я чуть ли не мурлычу от наслаждения его близостью. — Угу. Я тоже почувствовал. Правда, странно все это? Такое впечатление будто бы гормоны сошли с ума, требуя секса, — проговорил он. — Думаю, что в некотором смысле так и есть. Мне, впрочем, трудно говорить об этом, так как испытываю я подобное в первый раз, — и это правда. Ничто ранее не волновало меня так сильно, как Марк. Одна только мысль о нем заставляет мое сердце биться чаще, сильнее. От его вида перехватывает дыхание, и дрожат руки. Я, кажется, впервые влюбился и так сильно, буквально растворяясь в нем. — У меня немного опыта общения в паре, да и, к тому же, в прошлый раз все было сравнительно прохладно, но ведь и мы с Каруен не были Эриа друг для друга, — к тому же не только в этом проблема. На самом деле Каруен была замкнутой, сдержанной и даже немного холодной эльфийкой. Мне нахватало теплоты ее чувств, впрочем, их ведь могло и не быть? — Кто знает, может подобное влечение и вполне естественно? Я могу судить об этом только с теоретической точки зрения, — целую его в щеку, не хочется отрываться от этой бархатистой теплоты. — С трудом верится. Знаешь, иногда, ты выглядишь таким непоколебимым и уверенным в себе, что я начинаю думать, что ты знаешь и умеешь абсолютно все, — верно, вот только не всегда внешний вид свидетельствует об истинных ощущениях. – Да и к тому же ты не кажешься неопытным… — Хм, я ведь не об этом говорил… — Да, я знаю. Просто решил пошутить над тобой немного. И я наоборот считаю, что это же отлично, ведь твоя так называемая неопытность говорит главным образом о серьезном отношении к чувствам и их выражению. Нет? Впрочем, я не вижу причин заморачиваться о том, что уже было и прошло? — Ммм, может ты и прав, — Марк не перестает меня удивлять. Его поведение так не логично и непредсказуемо, вот он смеется и вдруг опять плачет. Думаю, для него это все же тяжело, ведь он еще совсем ребенок. Не скажу, что я весь из себя зрелый и мудрый эльф, но все же. С момента его перехода в этот мир ему, пожалуй, так и не удалось хоть как то отдохнуть и обвыкнуться здесь. Каждый новый день приносит новые стрессы, и когда только появится время для того что бы просто побыть вместе не о чем не думая? Может и не скоро, отчего-то мне совсем не удается вести спокойный и размеренный образ жизни. Я всегда оказываюсь в самой гуще событий, а за собой тяну и своих друзей. Эх, не сказать, чтобы они жаловались, конечно, большинство из них те еще искатели приключений, но я не хочу втягивать в это все еще и Марка. Прекрасно осознаю тот факт, что он не нежная эльфийская дева, но я за него волнуюсь. Думаю, я немного успокоюсь, после обряда очищения, и он, скорее всего, тоже. Все-таки это должно освободить в нем задатки бога прародителя, кем бы тот не был. Но вот то, что говорил по этому поводу Драгазар, мне не нравится совсем, учитывая, что Марку отведена не последняя роль во всем этом. Единственная надежда на спасение?! Кто знает? Надо было старательнее учиться, а не сбегать леса от наставников, но разве время заставишь бежать вспять? — Слушай, а нам далеко еще ехать? – спросил он, прерывая мои размышления. Совсем вылетело из головы, что Марк не обучен езде верхом на корне, хотя и не заметно, чтобы это доставляло ему особых неудобств. Он неплохо держится, хотя у многих и возникают проблемы из-за того, что спина корна несколько шире спины лошади. Вообще Марк изумительный! Такой нежный и временами наивный, чистый и не испорченный, но вместе с этим чувствуется в нем стержень – его характер. Он сильная личность, с гибким умом и своими убеждениями. Я чувствую, Марк способен брать на себя ответственность и стать сильной опорой для его любимых. Так что я с предвкушением, жду момента, когда он привыкнет к новому миру и станет действовать более уверенно. От этой мысли я снова улыбаюсь, приятно думать, что твой любимый более чем достоин тебя. Он тот, кто сможет стать надежным партнером по жизни и я безмерно счастлив, что его дух связан именно с моим. И хоть пока я направляю его, но придет и мое время ему уступить. Думаю, в этом и есть сложность отношений между мужчинами, ведь это нелегко уступить чьей-то воле, подчиниться и отдаться на милость другого. Хотя не спорю, есть и те, кто не способны покорится и те, кто не способны не уступать, впадая в зависимость от чужой власти и могущества. Мало я видел за свою жизнь пар, когда бы возлюбленные были двумя равными частями одного целого, не прогибаясь под другого и не утрачивая свою индивидуальность. Смею надеяться, что мы с Марком не будем подавлять друг друга, ведь даже сейчас он отдается с такой искренностью и желанием при этом не чувствуя себя уязвленным или же покорено безвольным. И хотя раньше я не испытывал желания покорить кого-либо или же подчиниться другому, думаю я смогу отдать свое тело и душу в его надежные руки, хотя и не сейчас. — Нет, мы почти приехали, — наконец ответил на его вопрос. Осталось только обогнуть заросли кустарника, и мы будем на месте. И вот красивое лесное озеро открывается нашему взору. Оно прекрасно, хотя его и редко посещают другие путешественники. Тяжело сказать по какой причине, то ли из-за его отдаленность от обжитых мест и торговых путей, или же из-за предрассудков. Оно называется озеро Одиночества и считается, что однажды посетивший его будет вечно одинок. Хотя даже мой пример опровергает эти слухи, ведь я здесь был не единожды, и все же в моей жизни появился Марк. Хотя если быть совсем уж откровенным, я на это и не надеялся уже… — Здесь красиво, — задумчиво говорит он. Что ж я рад, если Марку здесь действительно понравилось. — Нравится? – решил все же убедиться. -Угу. -Вот и замечательно, потому что мы тут и остановимся, — на мой взгляд, это очень романтичное место, и я рад, что он смог оценит его по достоинству. Нежно оглаживаю его животик, пальцы так и норовят забраться под одежду и коснуться теплой кожи, но я сдерживаю себя. – Только название у него немного странное – Ailin of Eresse, Озеро Одиночества. — Хм? Почему одиночества, ведь здесь так красиво? – удивился он. — Кто знает? Озеру уже столько тысячелетий, что теперь тяжело сказать, откуда именно взялось название, но существует огромное множество легенд и преданий. Самая популярная и, пожалуй, самая нелепая легенда о том, что озеро состоит из слез единорогов, — да уж, я даже и не помню, кто именно назвал его так. А уж эта бессмыслица мечтательных девиц относительно происхождения озера вообще абсурдно. — Слезы? Часто используемый материал, не правда ли? – похоже, что Марк тоже не проникся этим сказанием. Я видел плачущих единорогов, им не нравится, что творится в нашем мире, вот только помочь они не в силах, но их слезы ничем не отличались от слез других существ. Пожалуй, исключения составляют только драконьи слезы, но ведь они сами по себе уникальны... — Не я это придумал, — вот уж точно. Не собираюсь брать на себя столь тяжкое бремя , как ответственность за авторства этого бреда. — К тому же, разве многим единороги отличаются от корнов? – удивился Марк. — Ну, да. Считается, что единороги это самые непорочные создания в этом мире, а корны вообще-то были выведены искусственно, посредством скрещивания человеческих лошадей и тех животных, что привели с собой демоны в наш мир, — все верно. После окончания войны ученые многих рас заинтересовались возможностью получения новых минералов и новых видов животных. Ради справедливости стоит заметить, что не все эксперименты были удачными, да и новые знания в большинстве случаев оказались бесполезными. Ведь магия вампиров и демонов не подвластна чистокровным эльфам, только у полукровок иногда проявляются способности к этому виду магии. К тому же, новые жители континента многие свои секреты хранят до сих пор. Но, пожалуй, самыми неудачными экспериментами считаются творения некромантов, хотя они и не согласны с этим мнением. — Ага, и видеть тех белых рогатых лошадок могу только девственницы! – А? Что он имеет в виду? — Конечно же нет, они вполне реальные создания! — Кто, девственницы? — Пф, нет. Я про единорогов. У них есть даже свои рощи и, если тебя пустят туда, то можно и посмотреть, и потрогать единорогов. — Офигеть, так у них есть даже фейсконтроль. Надо же! – хмыкнул Марк. — Что? – Иногда я совсем его не понимаю. И ведь дело не в том, что он говорит на своем языке. — Не обращай внимания, — ответил он. Пока мы разговаривали, Вильварин вышел на песчаный берег. Корны нравятся мне куда больше лошадей, ведь если бы я отпустил поводья лошади, она завела бы нас в самую чащу. Думаю, корны во многом похожи на Лунных эльфов в полной трансформации. Однако же, они не настолько четко осознают себя личностью, хотя и способны к общению посредством передачи мыслеобразов. Но при этом не испытывают чувства одиночества, если не общаться с ними так же часто как и с эльфом или человеком. В животном сочетаются одни только плюсы. Корн остановился в тени деревьев. — Все, приехали, — сказал я и, поцеловав Марка в щеку, спрыгнул на землю. Протянул к нему руки, чтобы помочь слезть с Вильварина – мало кто может опуститься на землю с корна, после первой поездки. Оперевшись одной ногой о стремена, Марк перетащил другую через широкую спину корна и упал прямо в мои руки, обнимая меня за шею и плечи. Я бережно подхватил его, обняв за талию, и плавно поставил на землю. Вполне ожидаемо у него подкосились ноги, и я крепче обнял его, прижимая к себе.– Ты как? — Все еще жив. Спасибо, — хрипло произнес он. Его близость не оставляет меня равнодушным. Мои руки перемещаются на его ягодицы, оглаживая и сжимая, притискивая его еще ближе к моему возбужденному телу. Он вздрагивает, и, откинув назад голову, заглядывает мне в глаза, нервно облизывая губы. Он очень обольстителен, само искушение, его невозможно не хотеть! — Не за что, — меня так и тянет прикоснуться к его губам, и я не отказываю себе в этом удовольствии, наклоняюсь и целую его аппетитные губки. Он пылко отвечает мне, немного удивляюсь, почувствовав его юркий язычок, пробирающийся в мой рот. Он сам вынуждает меня углубить поцелуй и вот уже мой язык ласкает его ротик. Тепло, влажно, сладко. Мои пальцы сильнее сжимают его упругую попку, а его руки запутываются в моих волосах, распуская походную косу. Еще мгновения и я напрочь забуду о том, что еще нужно лагерь поставить, и овладею им прямо на этом месте. Дыхания уже совсем не хватает, и мы прерываем наш поцелуй, отстраняясь друг от друга, но, все еще соприкасаясь лбами, в попытке удержать равновесие и отдышаться. — Хочешь поплавать? – спрашиваю, едва отдышавшись. Нам обоим нужно охладиться, но смогу ли я остановить себя тогда? -Ммм, не сейчас, — отвечает он. — А что ты хочешь? – я готов сделать для него все что угодно. — Я собирался посмотреть те кристаллы, что дал нам магистр… — начинает говорить Марк, а я вспоминаю о чем же я забыл. Пристаю тут к нему, отвлекаю, а ведь ему еще нужно просмотреть информацию в кристалле Faire. Так называется разновидность кристаллов носильщиков информация. — Ну, тогда действительно потом поплаваем. Ты помнишь, как и что нужно делать? – я еще в крепости попытался объяснить ему как использовать фаиресиль, он так забавно называет его кристаллопроигрывателем, как можно подробнее. Надеюсь, он запомнил, хотя я в любом случае всегда рядом и, если что, смогу ему помочь. Не знаю, захочет ли он смотреть данные про его родных при мне. Просто, наверное, некоторые вещи должны оставаться только для себя. Хотя, может, и нет. К тому же содержание кристалла вполне предполагаемо, что может ждать человека через двести лет? Смерть в любом случае, разница лишь только при каких обстоятельствах. Я снова волнуюсь за Марка, опять стрессы и переживания. Но неопределенность явно хуже. — Вот и замечательно, тогда я пока займусь нашим лагерем. — Хм, ладно. Но может тебе все-таки помочь? – спрашивает он. Было бы забавно посмотреть, как он пытается вырастить палатку, если его магия еще не проснулась. — Нет, не нужно. Тем более я почему-то уверен, что ты не часто ходишь в походы и понятия не имеешь как вырастить палатку?! – говорю, потянув его за прядь волос. Уже совсем скоро я стану его первым наставником. Нужно же ему будет научиться бою на мечах, стрельбе из лука, оперированию магии и многому другому. Хотя если он захочет другого наставника или же продолжить обучение после моих уроков, я с радостью предоставлю ему все, что потребуется. Меня радует это новое чувство – желание подарить ему весь мир. — Нда, в общем-то, ты прав, — улыбнулся он, а я пошел доставать из походной сумки фаиресиль. Отдав ему небольшую каменную плиту, проводил его взглядом. Он устроился в тени большого дерева возле воды и принялся вертеть в руках плиту. Забавный! Улыбнувшись, я предоставил его самому себе и пошел снимать сумки с корна. — Ты не устал, друг, — спрашиваю корна, подойдя к нему. Он сбросил мне картинку его бегущего полями. — Понятно, значит, можешь пробежать полконтинента и не устать? – Он ткнулся мордой в мою руку. — Вот только мы задержимся здесь дня на три, может чуть больше. Ты же знаешь, трансформация скоро начнется, — он показал мне опять его бегущего, но уже рядом с большим существом с крыльями. — Нет, в этот раз мы не можем так путешествовать. Да и к тому же ты забыл о Марке. Зачем же его подвергать опасности, а? Ведь он не умеет пока общаться как мы с тобой, да и сам он не сможет ехать на тебе. Он ведь раньше никогда даже не видел корнов – он из другого мира. К тому же мало ли что может случиться в пути, эти некроманты слишком часто забрасывают свою живность к нам. А Марк мне очень дорог, поэтому я хочу, чтобы ты его тоже оберегал, если меня не будет рядом. Договорились? – Корн на это мотнул головой. И у меня в голове появилось изображение улыбающегося Марка в лучах солнца. Красивый и светлый образ. — Я рад, что он тебе тоже понравился! – погладил его мощную шею. – Ну, что давай расседлываться? — сказал корну я и начал снимать дорожные сумки, а затем седло и уздечку. Насухо вытерев его, я сказал, что он может делать, что хочет эти три или четыре дня, но чтобы не уходил далеко от лагеря и не совался к опасным животным. На что он только фыркнул и толкнул меня в плечо, затем развернулся и пошел в сторону зарослей кустарника Лиссе, его ягоды и на самом деле очень сладкие. Поэтому уже ему вдогонку я сказал, что позову если что. Он обернулся и, фыркнув, побрел дальше. Да уж своевольный он у меня, хотя это и хорошо. По крайней мере, он способен занять себя и сам, ведь мне не всегда удается уделить ему достаточно времени, но корн не обижается. Вильварин больше привык гулять по лесу без меня, ведь когда я в замке мы никуда не выезжаем особо, а патрулирую я чаще пешком. А еще польза в универсальности питания корнов. Он может питаться как растительной пищей, так и маленькими животными, если найдет. Так что Марку не нужно будет о нем волноваться, пока я буду в облике зверя. Ладно, пора заняться лагерем. Сумки я оставил лежать под деревом, и задумался о том, что следует сделать в первую очередь. Думаю нужно вырастить сперва палатку. Пожалуй, место под тем огромным деревом подойдет. Дерево растет как раз на границе леса и песчаного пляжа. Не сказал бы, что природная магия моя любимая разновидность, но применяю я ее тоже довольно часто. Опустившись на колени и положив ладони на землю, я сконцентрировался на ощущении земли и травы под моими руками. Это не сложно, нужно всего лишь научиться взаимодействовать с духом земли и природы. Пустив через руки поток энергии в землю, я поэтапно представил себе, что я хочу получить в результате. И через пару мгновений, из земли стали подниматься сначала тонкие, но все утолщающиеся лозы, извивающиеся и переплетающиеся между собой словно щупальца кракена. Еще пару мгновений и под действием моей силы лозы начали плотно переплетаться между собой, формируя надежное укрытие от дождя и ветра. В результате получилось небольшое помещение округлой формы, но это лишь заготовка, так как над ним еще предстоит поработать. Прекратив поток силы, я поднялся с колен и подошел к лозам. Да их стены прочны но крыши пока нет и выхода тоже. Подойдя к стене, я положил руки уже на лозы, и, направив в них свою силу, приказал им расступиться, оставив проход, и срастись сверху. И вот частокол лоз смотрящих в небо начал изменяться и сплетаться в защитный купол, а в стене образовался небольшой полукруглый проход. Домик вышел всего на полторы головы выше меня, но мне он все же показался простеньким и, подумав немного, я изменил сами лозы, заставив их выпустить листочки и цветы, а сверху в проходе пустил вьющиеся лозы усыпанные цветами, крышу я решил покрыть плотным слоем из широких листьев. Да уж, домик получился немного экзотичным, зато надежным и красивым. Надеюсь, Марку понравится. Закончив с внешним оформлением, я, взяв одну из сумок, зашел внутрь домика. Создав магический светильник, подвесил его под потолком – пока сойдет. Расположив сумку у стены, с внутренней стороны не было цветов и листьев, я приступил к оформлению комнаты. Нужна кровать и что-то наподобие столика. Поняв, что мне необходимо сделать я снова приложил руки к земле – мне потребуется больше лоз. Сформировав из появившихся лоз два возвышения в виде ступеней. Та, которая поменьше соприкасалась со стеной изголовьем и одним боком, повторяя ее контуры. В результате я получил квадрат с закругленными углами до колена высотой. Вторая ступень начиналась сразу за первой и протягивалась до самой стены, всего шириной в пару локтей, и настолько же выше первой ступени. Первая ступень и будет ложем, а вторая то ли столиком, то ли полкой. Я решил, что эта полка будет своеобразным изножьем постели, не захотелось почему-то делать там изголовье. Внимательно оглядев результат своей работы, понял, что кровать занимает большую часть помещения, хотя, в принципе, что еще нужно? Напоследок придал немного гибкости лозам нижней ступени, чтобы не было ощущения, что спишь на земле. Для разнообразия конечно полезно, но вот не очень полезно для спины. Да и просыпаться с чувством как будто тебя избили, тоже не прельщает. Пол естественно был покрыт травой. Так, кажется все, хотя нет. Снова прикоснувшись стены, я заставил лозы пустить еще один побег с потолка, и изменил его на цветок, который я впервые увидел в пещерах Темных эльфов. Поэтому сейчас под потолком висел большой мерцающий бутон розового цвета в окружении темно-зеленых листьев. В чем достоинство этого цветка? Главным образом в том, что когда бутон распускается, лепестки цветка начнут светиться мягким розоватым светом, пыльца цветка тоже светится – можно сказать это такой светильник сотворенный природой. Теперь все. Достав из сумки одеяла, покрывала, подушки, меховые накидки и шкуры приступил к оформлению кровати. Первыми естественно я положил шкуры, которые потом застелил покрывалами из плотной, но мягкой ткани. Подушки, сверху мягкие пушистые одеяла и уже поверх них добавил меховые накидки. Получилось пушисто, мягко и тепло, что главное. Сходив за другими сумками, оставил их лежать в углу. Также из сумок были извлечены фрукты, свечи, расчески и прочая мелочь – все это я расположил на полке. Кажется, здесь я уже закончил. Погасил светильник и вышел из домика, глянув на Марка, понял, что он увлечен просмотром. Не буду пока ему мешать. Сходил за хворостом и расчистил место для костра недалеко от домика. Распалил костер, и наложил на него поддерживающее и сдерживающее заклинания. Нужно, подготовить ужин для Марка, он будет не обычным в этот раз… Взяв из сумки большой плед, расстелил его у костра, побросал подушки на него. Достал из сумки с провизией: вино, довольно редкий экземпляр, фрукты, сладости и мясо, захваченные еще из замка, поставил все это на плед. Все было уже приготовленное, поэтому я только разогрел мясо. Добавив еще чаши для вина, решил, что не помешало бы умыться. Быстро искупавшись и высушив тело и волосы волной теплого воздуха, переоделся в более легкий вариант походной одежды, и расчесав волосы, я решил проверить как там Марк. И сделал я это надо сказать запоздало. Так как в мое сознание тут же хлынул поток сбивчивых эмоций Марка. Причем одна лучше другой — агония, боль, растерянность, непонимание, злость и снова боль. Бросив все, я метнулся к Марку. Он сидел, сначала тихо всхлипывая, обхватив себя за плечи и раскачиваясь на одном месте, а потом все вокруг оглушил душераздирающий крик полный боли. Мне почему-то стало так страшно за него и, не придумав ничего лучше, чтобы утешить, я обнял его. Он отреагировал практически мгновенно, вжавшись лицом в мою грудь, всхлипывая. Я крепче обнял его, как же его сердце вместило в себе столько боли?! Не думая ни о чем начал успокаивающе гладить его по голове, так успокаивала меня еще моя мама. — Извини, я не должен был оставлять тебя одного, — сказал я и прижался губами к его волосам. Просто поверить не могу, что я даже не предложил ему посмотреть фаире вместе. Хотя многим ли я смог бы ему помочь? — Я не могу, — проговорил он, всхлипывая и заикаясь. – Не могу… Это так больно! Почему? Зачем? Что такого они сделали? Они так любили друг друга и что? Они мертвы! Они были так молоды! – Кажется, у него начинается истерика. — Кто? Кто, любимый? – спрашиваю я, приподнимая и пересаживая его к себе на руки. — Они, — пальцем указывает в сторону экрана, — мои друзья. — …, — быстро читаю строчки на экране, и чем дальше я читаю, тем сильнее расширяются мои глаза. Руки автоматически укачивают Марка в моих объятьях. Я этих людей не знал, но все же и мне их смерть кажется несправедливой. Просто кошмарно! Что мне сделать? Как успокоить Марка? Я не знаю, не знаю! Я никогда не умел утешать. Я сделал то единственное, что пришло мне в голову. Я поцеловал его. В поцелуе не было ни капли страсти, только безграничное желание утешить, взять на себя всю боль, облегчить его страдания, заглушив их своей любовью. Оторвавшись от его губ, я сцеловывал слезы с его щек и ресниц. – Будь сильным, Марк. Я знаю, это больно терять друзей, но ты сильный… Ты выдержишь… И я буду с тобой, никогда не оставлю… — сбивчиво шепчу я, в надежде его утешить. Через какое-то время, Марк успокаивается, его боль понемногу стихает. Он тихо сидит в моих крепких объятьях, постепенно приходя в себя. — Знаешь, остальные мои друзья тоже мертвы, но они хотя бы прожили относительно долгую жизнь. А вот Акио и Лекс нет, — тихо произносит он сиплым голосом. – Они погибли еще очень молодыми. Так жаль, что исчезло такое сильно чувство… — Исчезло ли? Я так не думаю, такое сильное чувство не может погибнуть и там, где они сейчас есть, они тоже вместе и любят друг друга так же сильно, как и при жизни, — отвечаю. Что значит смерть? Конец или же начало? Какое дело мертвым до тех, кто все еще жив? Что ждет нас после смерти? У нас принято считать, что душа, не нашедшая свою истинную половинку, вынуждена перерождаться и снова начинать поиски. Для тех, кому же при жизни повезло найти свою пару Эриа, боги уготовили другую участь. Нескончаемая жизнь с любимым или же перерождение по желанию, но они уже с рождения неразлучны и нет нужды им искать друг друга. Собственно, поэтому пара чаще всего умирает единовременно, ибо они всегда неразлучны. Но если случается, что умирает только один из пары жизнь другого тоже в скорее прекращается. Выдержать эту бесконечную боль, чувство опустошенности просто невозможно, к тому же нити связавшие души тянут живую по другую сторону бытия. И, так или иначе, они воссоединятся вновь, но душевные мучения оставшегося жить дольше будут ни с чем не соизмеримы. Я уже видел подобные страдания однажды и не хочу больше. Это чудовищно! – Утешает хотя бы факт, что они умерли вместе. Даже думать не хочу, насколько было бы больно одному из них, если бы другой умер раньше. Уверен, что они тоже были истинной парой, как и мы. А я знаю точно, что не стал бы жить без тебя, — сказал я, сжимая Марка крепче в своих объятья. – После того как пропала Каруен, я жил дальше, а вот без тебя не смогу. Поэтому не оставляй меня, пожалуйста! Будь со мной навсегда!.. — Навсегда…— отвечает он, нежно касаясь своими губами моих. Я не сдержался – болезненные воспоминания, мои чувства и чувства Марка, смешавшись воедино, сделали свое дело, и горячие слезы потекли, обжигая мои щеки. – Посмотришь со мной, оставшуюся информацию. Не хочу читать опять про смерть! — Так может лучше не надо? – Я знаю, что лучше бы покончить с этим раз и навсегда, но, тем не менее, я хочу избавить и его и себя от этой боли. — Ммм, надо покончить с этим раз и навсегда, — отвечает он, будто бы прочитав мои мысли. -Тогда, я буду рядом, — ответил я моему ласковому мальчику. Прочитывая вместе информацию о его семье, мы узнали много разного о его сестре, о родителях. Узнали, что у него еще есть живые родственники. Долголетие им досталось от праматери эльфийки.Он показывал своих родных на фотографиях, вспоминая смешные моменты из их жизни.Там также были и детские фотографии Марка, сначала, правда, он не хотел их показывать,но я все же уговорил его. Его родные были счастливы и прожили полноценные жизни. Но удивило нас совсем не это. Там была информация и о Марке.Эта информация не была представлена отдельным сборником, а была в сборнике с именами родителей. Там говорится о том, что у его родителей был сын, который пропал без вести в Японии в возрасте 18 лет. Сначала велись активные поиски, его отец летал в Токио, но позже вернулся обратно, неожиданно остановив все поисковые операции. Причиной этого стал тот факт, что через несколько дней после начала поисков сын сам объявился в их московской квартире и успокоил родителей, объяснив, что все у него отлично, и он нашел свою любовь, но они его вряд ли когда-нибудь увидят еще. Так как его любимый находится очень далеко, и он намерен там остаться. Родители были удивленны, но вскоре успокоились и приняли выбор сына, поэтому не сильно удивились, не обнаружив в очередной раз его дома. Исчез он так же неожиданно, как и появился. Не только Марк был в шоке, но и я тоже, не мог произнести ни слова. — И что это значит? Как думаешь, это правда? – спрашивает Марк. — Насчет достоверности фактов можешь не сомневаться, маги всегда были исполнительными и обычно честными, — ответил я. За все годы существования магической крепости магов не было ни одной жалобы на недостоверность информации, поэтому сомневаться не приходится. Еще какое-то время я объяснял Марку, как работают Межмировые порталы, так как, кажется, он понял не совсем точно схему их действия. Надеюсь, на этот раз он понял, что его случай не похож ни на один другой. И я не смогу помочь ему вернуться в его время и мир, даже если захочу этого, потому что никто на Илуолорене не умеет ставить Межмировые порталы, способные обойти временное искажение. Да, ему удалось это сделать, поэтому, скорее всего, и вернутся в свой мир он сможет, только если действительно захочет этого сам. Честно говоря, его вопросы… их слишком много и я не знаю на них ответы. И эта ситуация, когда чувствуешь себя слепцом, идущим по краю пропасти, меня нервирует. Я начинаю злиться, и не знаю на кого больше – на себя, за то что не знаю ответы на его вопросы, на Драгазара потому что он знает что-то, но не говорит, на … На кого?! Одно хорошо, что новая загадка отвлекла Марка от мыслей о смерти его друзей. Кажется, он немного успокоился и решил просто плыть по течению, но чувствую, что это не надолго. Меня, однако, все это лишает уверенности в собственных силах. Раньше я всегда знал, что и когда я должен делать, так что сейчас я действую, только доверяя своим ощущениям и интуиции. Но мысли о том правильно ли я поступаю, не дают мне покоя. Но я знаю, что если я ошибусь, меня подстрахуют мои друзья. Так что мне, наверное, ничего другого не остается как довериться судьбе. Кстати, нужно еще привести в исполнение сегодняшний план… — Я бы предпочел, чтобы ты вообще никуда не уходил, — пробормотал я, но он услышал. — Даже если это и случится, я всегда буду искать путь к тебе, — он наклонился ко мне и его тонкие пальчики пробежались по моей щеке. Я все еще сидел на корне дерева, а он стоял напротив меня. В его глазах сейчас столько нежности, что я начинаю сомневаться кто здесь жертва. Его взгляд меня успокаивает, заставляя думать лишь о нем. Он склонился еще ниже и его нежные губы коснулись моего лба невесомым поцелуем. – Ты выглядишь уставшим… — Не обращай внимания, все эта трансформация меня истощает, зато уже завтра я буду практически всесильным, — да уж, но это будет только завтра, а сегодня мне еще предстоит испытать все прелести трансформации. Как бы то ни было, я ведь хотел оградить его от этого знания . Вот почему и ужин будет особенным.– Ладно, давай ужинать и спать. — Угу, — протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Я с радостью принимаю его помощь, мне спокойнее, когда я знаю, что он рядом и что с ним все в порядке. Забрав фаиресиль мы пошли к лагерю. Интересно, Марку понравится его временная обитель? На самом деле, я пытаюсь отвлечься от мыслей о предстоящей трансформации. Я приблизительно рассказывал уже Марку, на кого я буду похож в облике зверя, но ведь это не одно и то же, что и увидеть это воочию. Он испугается? Нет, конечно, вид полной трансформации не так уж и страшен, я ведь не буду показывать ему свою ярость, но все же у зверя слишком много общего с видом демонической гончей. Я его предупредил, что в облике зверя я лишен способности говорить, а общаюсь только с помощью мыслеобразов. Надеюсь, это не будет для него сложным. Он, конечно же, не может передавать мыслеобразы, но принимать вполне способен, только для неподготовленного разума это утомляюще немного. Но, думаю, он выдержит. Я не мог остаться на период трансформации в городе, потому как другим эльфам я доверяю куда меньше, чем лесу, а жизнь и безопасность Марка для меня на первом месте. К тому же, это уже сложившаяся привычка, пережидать превращение в полном уединение в лесу. У меня даже есть небольшой домик, куда я обычно отправляюсь на этот период. Можно было бы конечно взять с собой вампира, но, во-первых, он и сам занят с Нарелем, а во-вторых, от него же потом не отделаешься. С одной стороны отличная защита для Марка, а заодно и учебник по общим знаниям, но и очень сильный раздражитель. Поэтому спасибо, но нет. Я уверен, Марку по силам справиться и самому. Всего-то три дня пережить, да и я буду рядом, что бы помочь. Я шел впереди, ведя Марка за собой за руку. Но он приостановился, подходя ближе к лагерю, кажется, он не ожидал ничего подобного. Хотя, на мой взгляд, нет ничего особенного. Судя по тому, что его эмоции снова стали светлыми и теплыми, я его порадовал. Что ж, я к этому и стремился. Я решил ему не мешать, пусть оценит каждую мелочь. Но стоял и смотрел он не долго. Я почувствовал, как Марк прижался к моей спине, зарываясь лицом в моих волосах. Думаю, Марку очень нравятся мои волосы. А вообще мы с ним, и правда, похожи — практически одного роста и телосложения, еще одно доказательство того, что мы равные части одного целого. — Это просто прекрасно, — прошептал он, касаясь теплым дыханием моего уха. — Я рад, что тебе нравится, — так же тихо ответил я. И улыбнулся пришедшей в голову мысли, – пусть это будет наше тайное место. — Пусть. Только вот будет ли оно только наше, когда мы уйдем отсюда? – спросил Марк, одна его рука все еще сжимала мои пальцы, а другой он едва ощутимо вел вверх по бедру к моей талии. И это невесомое движение заставило меня вздрогнуть от пробежавшего по телу пламени — кожа перед превращением становится сверхчувствительной. Подавив срывающийся стон, я все же ответил ему. — Обычные горожане не ходят этими лесами, а воинам есть чем заняться, кроме как любоваться красотами лесного озера, — сказал я и снова сделал шаг в направлении костра. Закат делает это место по-настоящему волшебным. – Пойдем. — Да, — и он пошел следом за мной. Я довел его до пледа, быстро отнес фаиресиль в домик, но он и не думал садиться. — Садись, — я сел первый и позвал его к себе. Он смотрел на меня не отрываясь, послушно выполняя все мои просьбы. Его розовый язычок время от времени порхал по его пересохшим губам. Я не могу отвести взгляда от него. Кажется, что сам воздух вокруг нас пропитан желанием. Все тело покалывает от желания сбросить одежду и прижаться к его горячему гибкому телу. Отчего так? Вроде бы совсем недавно не было этого дикого вожделения и вот я уже буквально горю им. Потемневшая зелень его глаз манит меня. Его волосы золотятся в закатных лучах солнца. Он и есть тот огонь в котором я сгораю раз за разом. Только наблюдая за ним, я чувствую, как учащается мое сердцебиение, а мое естество твердеет и истекает естественной смазкой. Пытаюсь возобновить самоконтроль – не это у меня в планах. Беру в руки широкую чашу и наливаю в нее вино и, отставив бутылку, протягиваю чашу Марку. – Пей, — говори ему я, когда он забирает чашу с вином из моих рук. Он делает первый небольшой глоток. Марк кажется удивленным, наверное он ожидал что-то другое. Он уже видел, что я предпочитаю Мируворе обычному вину, но и это вино нечто особенное. Вкус его так необычен, пряная сладость скрывает в себе тайну. — Что это? — Это вино, — лукаво улыбаясь, отвечаю я. Кажется, он не заметил, что налив вина и себе я не сделал ни единого глотка. – Очень старое вино из рингамарского винограда, как ты сам понимаешь вырастить что-либо на леднике не так-то просто. Но эльфы Рингамара умудряются. Я когда-то тоже пытался, но у меня получилось не очень хорошо, — помню этот горький опыт, но я думаю, что в моей неудаче повинен неоткрытый секрет. У всех свои тайны... — И нужно ли переводить на меня эксклюзивные вещи? – спрашивает он, не понимая, что возможность дать ему что-то уникальное доставляет столько же радости мне, сколько и ему. — Нужно, просто необходимо, — ответил я. Он, похоже, слегка насторожен моим поведением, не поймет, что и для чего я делаю. Спаиваю? Так в этом нет смысла. Что же? Отголоски похожих мыслей мелькают в выражении его лица. В любом случае уже поздно, все уже сделано, осталось совсем чуть-чуть подождать. — Зачем? — Как зачем? – отставив свою чашу, я склонился к нему, опираясь руками по обе стороны его бедер. Его дыхание сбилось, но я всего лишь аккуратно вытащил из его ослабевших, пальцев чашу, отставил ее в сторону. – Мне просто очень хочется дать тебе все самое лучшее, что только есть у меня, — тихо говорю ему. Освободившейся рукой веду пальцами по его руке, плечу, поглаживает тонкую шею, касается нежной кожи щеки, залитой таким очаровательным румянцем. Кажется, он даже не дышит, выгибаясь навстречу ласке. Касаюсь самой подушечкой большого пальца его влажных губ, неотрывно глядя в его глаза, искрящиеся желанием. Его губы раскрываются от нежного поглаживания, улыбаюсь, а палец замирает посередине его нижней губы. Как он соблазнителен!.. Его шальной язычок поглаживает мой палец, который тут же оказывается в плену влажного теплого ротика. Но он удивляет меня еще больше, прикусывая палец и снова поглаживая его языком. Никогда не думал, что у меня такие чувствительные руки, но эта нежная ласка отдается во всем моем теле. Сладкая дрожь проходит по всему телу от одних только мыслей, что еще можно сделать с его ротиком. — Ты играешь нечестно, — хриплым голосом говорю я, убирая руку с его лица на шею и ключицы. Я ведь все-таки не железный, могу и не выдержать. А болезненно-пульсирующий член вздрагивает от неудовлетворенного желания. В глазах все плывет от желания им обладать,… — Ты тоже, — томно шепчет он, прикрывая глаза. Марк прекрасно осознает свою сексуальность и умело ей пользуется. Медленно склоняюсь к нему, вынуждая откидываться на спину. Я опускаюсь сверху, плотно прижимаясь телом меж его разведенных бедер. Он выгибает спину и обхватывает своими длинными ногами мою талию, только усиливая контакт наших возбужденных тел. Как же мешает одежда! – Мой нежный совратитель, — тихий шепот срывается с его губ прежде чем я завладеваю ними в страстном поцелуе. В голове не осталось ни одной связной мысли. И я целую ненасытно, покусывая его губы и тут же зализывая языком, посасывая их, заигрывая с его языком. Но меня отрезвляют его руки, пробравшиеся под мою рубашку, хотя все, же тихий стон от столь желанного прикосновения срывается с моих губ и я на миг вжимаюсь в него сильнее, но тут же отстраняюсь, поправляя сбившуюся одежду. — Сегодня нельзя – могу поцарапать тебя когтями, — пытаюсь привести весомый аргумент для себя. — Я увижу сегодня твою трансформацию? – вспоминает снова Марк. — Ммм, ты будешь сладко спать в это время. — Почему?.. – не понимает он, хотя и говорит медленно, то и дело сладко зевая. — Потому что ты устал и тебе необходимо отдохнуть, завтра и посмотришь на меня, — отвечаю ему я. А еще потому, что данный вид рингамарского вина является сильнодействующим снотворным. Я ведь уже решил, что он не увидит моего превращения, иначе он будет переживать за меня и ему тоже будет больно. Может быть когда-нибудь потом, но, опять же, зрелище не из приятных. — Ты что меня усыпил? – обижено говорит он. — Угу, — отвечаю я, а его глаза закрываются и дыхание становится равномерным и глубоким, обиженное выражение лица уступает умиротворению. – Сладких снов, любимый, — говорю я и беру его на руки, поднимаясь. Я отнес его к воде, бережно освободил от одежды, омыл его уставшее с дороги тело. Воспользовавшись предоставленной возможностью, я изучал каждый участок его тела, запоминая каждую родинку, наслаждаясь нежностью его кожи. Заботливо вытерев его, я отнес Марка в домик. Одевать его не стал, уложив в импровизированное ложе обнаженным, я накрыл его одеялом. Он в этот момент что-то неразборчиво промурлыкал, свернувшись на боку. Сонный он очень милый, и, не выдержав, я подарил ему последний в эти три дня поцелуй. Легкое прикосновение к щеке и все. Убрав его вещи и следы нашего ужина, я затушил костер. После этого я снял свою одежду и сам пошел купаться. Прохладная вода именно то, что нужно для моего разгоряченного тела. Успокоившись полностью, я ушел, не одеваясь, вглубь чащи. Через пару часов все закончится… Трансформация, как и многие до этого, была болезненна. Я свободно вздохнул только с первыми лучами солнца, с которыми вернулась сила и мощь в мое тело. Приятно снова почувствовать ветер, зарывающийся в густом мехе, силу теневых крыльев. И без того сильное обоняние и зрение, усилились в несколько раз, различая самые разнообразные оттенки запахов в воздухе. Поэтому первым делом, поднявшись, я потянулся и решил пробежаться немного, для разминки. За это время я успел полакомиться небольшим молодым оленем, поразительно, что такое отвратительное сырое мясо, в облике зверя кажется редчайшим деликатесом. Наплававшись вдоволь в озере, очищая свою шерсть от крови, я решил размять и крылья, чтобы высушить ее. Мокрая шерсть это определенно не самое приятное ощущение. Расправив крылья, я взмахнул ими и с легкостью поднялся в воздух. Я давно полюбил полет и свист ветра в ушах. Сделав пару кругов над озером, я опустился на землю, решив проверить как там Вильварин. И, только я углубился в лес, как до меня донося возмущенный крик Марка. Кажется, он уже проснулся, вот и пришла расплата. Сейчас мы и узнаем его реакцию. — Лиэль? Черт, где ты Лиэль? Кажется, он удивлен увидев вместо эльфа странного вида зверя. Нда, что-то мне подсказывает, что меня не узнали. Он буквально застыл, разглядывая меня. Я подхожу ближе, с удовольствием отмечая, что он не пятится от меня. Хм, он явно не понимает кто перед ним. Чтобы хоть как-то помочь ему понять, я сбросил ему мыслеобраз меня в теле эльфа. Любознательное выражение на его лице сменила подозрительность. — Эм, Лиэль? – неуверенно произнес он. Я подошел еще ближе к нему и потерся головой о его грудь в подтверждение его слов. Но реакция Марка меня действительно шокировала. Он обхватил мою голову руками, приподнял и поцеловал мой нос. Я даже растерялся, не зная, что это было. Но он не затягивал с ответом. – Ты такой красивый, Лиэль! И совсем не страшный! А ты говорил, что все пугаются этой формы?!– проговорил он, глядя мне в глаза, и прижался ко мне. Я не выдержал и заурчал от чувства радости и покоя обрушившиеся на меня. Я раньше и не думал, как волнуюсь по поводу его реакции. Все-таки я ожидал чего угодно, но только не этого. Того, что Марк с такой легкостью и бесстрашием подпустит к себе зверя, что я покажусь ему красивым и теперь. Хотя это же Марк, а значит, все предположения изначально ошибочны. Но должен заметить, что его реакция польстила моему самолюбию, ведь так хочется быть самым красивым и желанным для своего любимого. Марк просто невозможен! *** Обычно получается так, что ты не можешь угадать, что готовит для тебя судьба... Будучи столь юным эльфом Лиэль уже не верил в любовь, но его ждал сюрприз. А дракон? Кому верил он? Наверное, все же надежда жила в его душе. Иначе, ведь он не смог бы так довериться Драгазару. Но драконы все же не зря считаются самыми мудрыми созданиями. Хотя первым созданиям любого бога создатель готовит серьезные испытания, дабы показать, что не зря они являются идеалами — первыми, а иногда и любимейшими творениями. Однако, сколько бы не было слез на пути каждого из нас, не стоит отчаиваться. Нужно всего лишь надеяться и верить в лучшее, и Нарель знал это. Поэтому и смог отпустить себя, хоть и после стольких лет. Ведь довериться кому-то всегда трудно. Но знание о том, что создатель любит его, хотя и дает ему в пару мужчину, означает, что так нужно, и стоит довериться решению всезнающего, ведь если бы эта любовь была неправильна, ее бы просто не существовало. В любом случае самым возмущенным в сложившейся ситуации стал именно Воронваен. Еще несколько минут после того, как исчезло свечение погасшего портала он сверлил своим взглядом довольного вампира. Он винил Драгазара в том, что к желаемому он может идти и по трупам, хотя такая целеустремленность часто становилась предметом зависти. Но вместе с этим он был рад за своих друзей, ведь он уже давно был вместе с той, кто стал для него единственной и знал какое это невероятное и редкое счастье. Но грозными взглядами вампира не проймешь. С чего бы собственно ему смущаться? Он получил, что так долго желал и весьма доволен этим. К тому же, разве Драгазар не знает то, что не ведомо даже жрицам-вещуньям из Храма Истины? Он мог сказать как себя чувствуешь на месте наблюдателя, но как и многие до него, вампир хотел бы с радостью отказаться от ноши этого знания. Но, как известно, у каждого своя роль. Он также прекрасно знает, что все это недовольство оборотня по поводу однополых отношений, всего лишь высказывание устоявшихся взглядов его стаи, а не его собственные. Это такая мелочь по сравнению с тем, что происходит в мире. Стоит ли обращать на нее внимание, когда можно потратить свою жизнь на то, чтобы быть просто счастливым со своим любимым? Вот и он думал, что, пожалуй, нет. К тому же, причин рушить убеждения Ворона у вампира не было, необходимо было разрушить всего одну стену застоявшихся взглядов и ему это удалось. Теперь осталось выдержать натиск со стороны старейшин-драконов, но узнают они о переменах в жизни Нареля не так уж и скоро. Кроме того, хоть эти мудрецы и имеют довольно устаревшие взгляды на жизнь, моральные устои общества, они все же не держат драконов в стальных тисках. Известно, что в целом драконы довольно независимы от своих сородичей. Тому же оборотню всегда легче быть частью стаи, а вот драконы все чаще предпочитают покидать родные гнезда и в одиночку искать свое место в жизни. Да, существует целое государство драконов, где власть и представлена этими старейшинами, но вот за пределами своих земель их слово не имеет столько силы. Никто не станет гоняться за нарушителем по всему миру. Дело в том, что это правило относительно разнополой пары было придумано еще в те седые времена, когда численность драконов была очень ничтожна, и все делалось во спасение вида, бесконечные войны истощают многообразие жизни этого мира. Вот только с годами забылось для чего это делалось, к счастью это не вошло в историю как завет богов, иначе кто знает, как сложилась бы судьба мира?.. А значит, все зависит от выбора каждого, и ему придется решать идти ли против ветра. Однако же, старейшины с уважением относятся к парам Эриа, даже если это представители одного пола, только глупец осмелиться противиться решению любимых создателей. Но совета старейшин ищут многие, и дело не только в привитом с самого младенчества чувству уважения к старшим и доверия к их мудрости и опыту. Старейшины вопреки многим убеждениям являются не дряхлыми и немощными драконами, утратившими даже свою способность летать, а очень даже наоборот. Они самые сильные, самые могущественные и самые крупные представители вида, прожитые годы закалили не только тело, но и разум, поэтому сомневаться в их благоразумности тоже не приходиться. Все их решения всегда наиболее верны и справедливы, тысячелетия жизни излечили сердца от пороков маложивуших существ, поэтому они самые честные судьи из всех. Драгазар, конечно же, это знал, поэтому он верил, что их с Нарелем отношения примут, ведь он-то знал, что они настоящие. К тому же, немногим было известна причина, по которой старейшины противятся устранению подобных правил, а дело в том, что они хотели, чтобы выбор пары был осознанным. Сколько молодых драконов собьется с пути истинного, если запретный плод станет вдруг доступен? Эх, самые разные мысли роились в голове вампира. Любимое до этого пристанище уже наскучило и опротивело, но нужно было следовать указаниям Лиэля. Уже третьи сутки прошли, после того как Лиэль с Марком отправились к человеческим магам, и вторые с тех пор как он остался один в этом замке. Следующим утром, то есть 27 Яванниэ, прибыл отряд, направленный из столицы по требованию Лиэля, и остальные отправились в Храм. По подсчетам вампира, Лиэль с Марком должны сегодня вечером или завтра утром отправится в путь, ведь сегодня ночью закончится его трансформация. В отличие от той же Тинвен, вампир не сильно переживал по поводу безопасности Марка или его реакции. И дело совсем не в том, что ему это было не важно, скорее не интересно ведь он уже предполагал как отреагирует Марк. Все же у него был доступ к сознанию и памяти человека. Неожиданными для Драгазара стали образы животных сохраненных в сознании, которых Марк именовал как тигры, ирбисы, львы, леопарды… Человек привык их называть «большие кошки». Таких животных не было на Илуолорен, как, впрочем, и многих других. Наверное, поэтому жители этого мира бояться полной трансформации Лунных эльфов, просто нет ни одного похожего животного, чтобы сравнить. Интересно, что полная трансформация Лиэля так похожа внешне на этих «больших кошек» и, учитывая сильную симпатию к ним со стороны Марка, логично предположить, что Зверь ему тоже понравиться. А значит можно не бояться, что он убежит в лес, испугавшись. Поэтому стоит только пожелать им приятно провести время в компании друг друга. Драгазар не переживал об этом ни секунды, его больше заботило сколько еще времени он вынужден будет прозябать здесь в одиночестве. Отряд прибыл еще два дня назад, но нужно было проследить за их размещением, распорядиться подготовить им казармы, ознакомить командиров групп с маршрутом патрулирования территории и многое другое. К счастью, он наконец-то сможет покинуть замок, как только проверит последние отчеты по работе нового патрульного отряда. Хотя признаться честно, к нетерпению прибавлялась толика нервозности, ведь он не видел дракона уже трое суток. А он и раньше-то не выпускал его из виду на столь длительный срок, но теперь это было вдвое труднее. И поэтому сейчас вместо того, чтобы заниматься проверкой отчетов, все мысли вампира блуждали вокруг одного конкретного дракона. Еще свежо в памяти было воспоминание о той ненасытной ночи, когда он, наконец, смог заполучить Нареля. Жалко только, что пока эта ночь была единственная, дракон, даже прощаясь, только смущенно поцеловал его. А ведь этого мало! Ему так хотелось провести и следующую ночь в объятьях своего пламенного любовника, но дела не ждут. Более того, Драгазар догадывался, что Нарель все еще чувствует себя неловко, однако он больше не намерен терять столько времени из-за такой ерунды как смущение. Он уже приготовил свою маленькую месть за столь длительное ожидание. На столике, в красивой резной шкатулке лежали, переливаясь мерцающим светом, супружеские браслеты. Вампир подумал, почему бы не воспользоваться возможностью и не заключить брачный союз, если уж они будут в Храме. Металл браслетов это редкий сплав золота – мальтанил, насыщенный магией. Надевают браслеты на запястье левой руки и снять их невозможно, пока живы оба супруга, или не произведен ритуал расторжения союза, но только с согласия обоих супругов, что бывает не часто. А эти браслеты действительно произведения искусства – тончайшая паутинка плетений, усыпанная редчайшими слезами счастья дракона. Вампир хранил их очень много лет и наконец-то сможет украсить браслетом руку своего возлюбленного. Достоинство браслета в том, что он автоматически приспосабливается к размеру запястья, так что даже если Нарель обратиться драконом браслет останется на передней лапе. Драгазар уже давно думал о том, что браслет идеально подчеркнет красоту огненной чешуи дракона. Довольная улыбка в который раз появилась на лице вампира и он вернулся к работе. И еще долго он сидел разбирая бумаги на захламленном столе, а за сотни рангар от сюда на балконе своей временной спальни стоял обнаженный юноша. Его длинные волосы цвета языков пламени развевались на ветру, а он все стоял и смотрел на звезды такие далекие, но такие яркие и мерцающие, как невозможно голубые глаза вампира. И только когда небо едва начало светлеть вампир, наконец, закончил свою работу и, отдав последние распоряжения, сформировал черный провал портала. Он легко скользнул в него, лукаво улыбаясь. Вынырнув из портала, вампир оказался в просторной комнате с высокими потолками – это зал ожидания, куда обычно прибывают все путешественники, пользующиеся порталами. Навстречу ему вышла молодая эльфийка, юная жрица, которая поинтересовалась именем прибывшего и целью визита. Ответив на все необходимые вопросы, вампир поинтересовался местонахождением своих друзей. И, решив не беспокоить жрицу, устремился на поиски дракона сам. Он доверился своему чутью и прозрачной тенью скользил по коридорам гостевого крыла, пока не добрался до нужной двери. И вот, стоя напротив двери, он все не решался войти. Сердце его колотилось с бешеной скоростью от волнения, но он все же тихо открыл дверь. Попытался привести в порядок дыхание и бесшумно скользнул в комнату. Это была также просторная комната. Мебели, как обычно в храмовых помещениях, практически не было. Пол и стены были покрыты мрамором нежного оттенка морской волны. Дверь, ведущая в ванную комнату и гардероб. Огромное окно с дверью открывали вид на террасу балкона, за которым высились башни Храма. Тусклый свет восходящего солнца освещал кровать, стоящую напротив окна. Все тот же лазурный цвет постельного белья оттенял огненный цвет разметавшихся по подушке волос и белоснежную кожу стройного тела. На кровати лежал Нарель. Легкое одеяло сползло от беспокойного сна и открывало практически полностью обнаженное тело юного дракона. Вампир невольно облизнулся и, хотел было подойти к юному соблазнителю, но неожиданно для него Нарель протяжно застонал во сне. Замерев на месте, вампир задержал дыхание и, тихонечко закрыв дверь, растворился в полумраке, царившем в комнате. И только если хорошо приглядеться, можно было различить темный силуэт фигуры и горящие голубым огнем глаза. Сладкая истома расползалась от паха по всему телу вампира, но он решил не спешить и посмотреть, что же будет дальше. Дракону снилось явно что-то приятное, иначе как еще объяснить возбуждение юноши, которое явно угадывалось даже сквозь ткань одеяла. Все сомнения отбросило всего одно слово. — Драгааазаар… — простонал дракон, не просыпаясь. У вампира даже перехватило дыхание, он никак не ожидал этого. Не раздумывая больше ни секунды, вампир спешно начал скидывать свою одежду. Тем временем рука рыжика заползла под одеяло и плотно обхватила возбужденный член. С его губ снова сорвался стон, а вампир, наконец-то избавившись от последней одежды, бесшумно подошел к кровати. — Разве можно выделывать такие вещи во сне?! – прошептал вампир и одних легким движением сдернул одеяло с дракона. Тут же закусил губу, чтобы не застонать самому от этого искушающего вида немного раздвинутых стройных бедер и руки ласкающей восставшую плоть. Забравшись на кровать, Драгазар отвел руку дракона, отчего тот недовольно всхлипнул. И, не удержавшись, наклонился и лизнул потемневшую головку. Дракон вздрогнул от этого легкого касания, но крепкие путы сна все еще окутывали его. Драгазар усмехнулся и повел самим кончиком языка вверх от паха к груди рыжика, одновременно нежно поглаживая стройное бедро юноши. Дракон издал еще один сдавленный стон, когда язык вампира прошелся по напряженной бусинке соска. Но вампир поднимался все выше, к самим губам. Проведя языком по нижней губе рыжика, вампир прошептал: — Нарель…просыпайся…— ответная реакция дракона была несколько неожиданной. Вздрогнув, рыжик открыл глаза и уже буквально через секунду вампир лежал распростертый под драконом. Его руки были заведены за голову рукой Нареля, крепко сжимающей его запястья, а вторая рука сжимала горло вампира. Хрипло рассмеявшись, вампир изогнулся и, освободив ноги, развел их шире, обхватывая талию дракона. — Вот так мне нравится значительно больше, — прохрипел Драгазар. Дракон, моргнув пару раз, посмотрел на него более осмысленно. — Драгазар? Что ты здесь делаешь? — сонным голосом спросил он. — Наверное, пристаю к тебе спящему, — ответил вампир и, приподняв бедра, потерся пахом о все еще возбужденный член дракона. Тихий стон просочился сквозь крепко сжатые зубы Нареля. – Невозможно устоять против такого искушения. — Дурак, я же мог убить тебя, — сказал дракон, освободив руки вампира и выпустив из хватки его шею, на которой уже начали краснеть следы от его пальцев. — Мог, но ведь не убил… — Дракон хотел было отстраниться, но вампир не пустил, плотнее прижавшись к нему. Так что дракону пришлось облокотиться локтями о кровать, чтобы не упасть на него. – Куда-то собрался? — Зар, я…— начал было дракон, но его сбила с мысли рука вампира опустившаяся ему на спину. Вампир нежно повел рукой от середины спины к пояснице и ниже, крепко сжимая упругую ягодицу рыжика. Вертикальные зрачки дракона сузились еще сильнее. — Знаешь, Рель, я очень соскучился. А ты? Ты ведь думал обо мне? — Да… — прошептал дракон в губы вампира. Губы соприкасаются с губами, но это еще не поцелуй, хотя губы и покалывает от желания почувствовать вкус других губ. — … мечтал о тебе… так соскучился… — Нгха, да, я чувствую насколько сильно… — Дурак, — ответил Нарель и, наконец, затянул вампира в полноценный поцелуй. Так тепло и влажно, языки встречаются в безумном танце, лаская друг друга, а руки блуждают по разгоряченными телами любовников. — … хочу тебя… — стонет между поцелуями вампир, просовывая руку между их телами и обхватывая рукой член дракона, проводя подушечкой большого пальца по скользкой головке. Дракон негромко зашипел, рефлекторно двинув бедрами навстречу руке вампира. — Что ты делаешь? Подожди, у меня нет того масла… — хотел приподняться дракон, но его остановили. Вампир, тихо хихикнув, приподнял бедра и направил член дракона к входу в свое тело. Неподготовленное тело не спешило впускать в себя чужеродный предмет, но вампир все же постарался расслабиться, и дал себе передохнуть только, когда ему удалось просунуть головку и принять в себя дракона до середины. Нарель не мог отвести глаз от закушенной губы вампира, из которой уже начала сочиться кровь и зажмуренных глаз. Лоб покрылся испариной, а по вискам скатывались слезы. Грудь вампира часто вздымалась, и он лежал не двигаясь. — Идиот, что же ты делаешь?! — испугался за него рыжик и попытался снова отстраниться, но вампир снова остановил его. — Нет, не нужно. Я сейчас привыкну, — прохрипел вампир. И открыл свои невозможно голубые глаза. Нарель не выдержал этого умоляющего взгляда и начал сцеловывать соленые слезы. Слизал выступившую на губе кровь и поцеловал как можно нежнее. — Ну зачем ты так? Зачем ты всегда бросаешься в крайности? Я ведь не сказал нет?! — …так хочу…— ответил вампир. — Врешь, ты просто боишься, что я тебя оттолкну? Нет? – спросил дракон, но вампир всего лишь отвернулся и промолчал. Тогда дракон качнул бедрами, входя до конца. Вампир запрокинул голову и протяжно застонал. – Нет?! — Дааа, — ответил Драгазар пытаясь восстановить дыхание. Черные волосы разметались по подушкам, и Нарель погрузил в них свою руку, приподнимая голову вампира. — Я же сказал, что ты победил, — и прикусил шею вампира у самого уха. – Дурак, безумец, я ведь тоже тебя люблю… Вампир только крепче обнял его. Сдерживать свою желание Нарелю было все труднее и он не выдержал больше, делая первые осторожные точки, чтобы причинить как можно меньше боли вампиру. И через время вампир уже сам просил: — Сильнее, Рель… ну же… — стонал он, после каждого движения. И дракон исполнил эту просьбу. Подхватив одну ногу вампира под колено, он стал входить глубже, сильнее, быстрее. Вампир, уже не сдерживаясь, вскрикивал после особо сильных толчков и царапал ногтями белую кожу спины своего возлюбленного. Возбуждение с новой силой захватило его тело, распространяя жидкий огонь по его венам. Сдавленные стоны рыжеволосого юноши только добавляли желания. Плотно соприкасающееся тела – горячие и влажные от пота, желание, наслаивающееся на желание и невозможно больше выдержать это напряжение. Судорога пробегает по телу дракона, и он кончает, глухо зарычав. Горячая струя расплескивается глубоко в теле вампира, и он ощущает, что тоже на грани. Едва его члена касаются пальцы дракона, как он не выдерживает и волна оргазма накрывает его. Сильно изогнувшись, он простонал имя дракона. — Реэээль… Утомленные любовники лежали тесно прижавшись друг другу, лениво целуясь. Тонкие пальцы дракона выводили сказочные узоры на стройном бедре вампира, а тот только тихо смеялся над словами дракона. — Глупый, очень глупый вампир... Мазохист… Не делай так больше, я не хочу делать тебе больно. — Рель, а ты ведь правда любишь меня? – неожиданно спросил вампир, отстранившись и привстав на кровати. — Да, правда, — ответил дракон, потянув за черную прядь волос. – Иди ко мне… — Ммм, подожди. Значит, ты сделаешь то, что я попрошу, — голубые глаза сверкнули азартом. — Как и всегда, — ответил юный дракон, ведь он давно забыл, как это отказывать просьбам вампира. — Отлично, — воскликнул вампир и попытавшись быстро подняться сдавленно охнул, снова упав на кровать. Но потом он все же медленно поднялся и встал с постели, медленно, пытаясь не делать резких движений подошел к своей разбросанной одежде и вытащил из кармана длиннополого пиджака резную деревянную шкатулочку. – Тогда я хочу подарить тебе кое-что! – Сказал он, возвращаясь в теплые объятья. – Вот! Я хочу, что бы ты это носил! — Хм, что там? – спросил Нарель, вертя в руках небольшую шкатулочку. — Посмотри, — ответил вампир и нажал на кнопочку открывающую замок шкатулки. Она тут же открылась, и драгоценные камни сверкнули в тусклом свете. — Постой… это же?! – дракон сначала не поверил своим глазам, он не видел содержимого шкатулки раньше, но прекрасно знал, что это такое. — Да, я отдаю тебе свое тело, душу и сердце, и прошу стать моим супругом… — сказал вампир, не отрывая взгляда от глаз дракона. А на черном бархате подушечки лежали те самые супружеские браслеты… *** И чего только не было за эти три дня!.. Марк вознамерился увидеть мою обратную трансформацию любым способом, но мне, кажется, все же, удалось сбежать от него, пока он спал. Да, самостоятельно он не захотел пить рингамарское вино. Обратная трансформация не такая болезненная как переход в форму Зверя, но тоже мало приятное зрелище. После исчезновения шерсти на теле остается отвратительная слизь, поэтому я решил искупаться и смыть с себя всю эту мерзость. Купаться под луной я всегда любил, к тому же температура воды самая приятная – не холодная и не теплая, как парное молоко. С удовольствием накупавшись, я подумал, что пора выходить из воды, как почувствовал на себе чей-то взгляд. — Так вот о чем был тот сон, — проговорил молодой человек, выходя из тени деревьев…