Something which can not be.

POV Рамси Сноу(Болтон)

      

Пламя свечей тихонько подрагивали от легкого сквозняка, ходившего по залу. Лунный свет лился через окна Винтерфелла, наполняя собой комнату и ясно обрисовывая фигуру в кресле возле камина. Руки человека, слегка подрагивая, сжимали небольшой свиток пергамента.

      

- Стало быть, бастард с моей милой женушкой собирают армию? - голос Рамси звучал неестественно мягко, но вместе с тем никакой теплоты в нем не чувствовалось.

      

- Что ж, возможно это будет хорошая битва. Много хороших людей погибнет, но тех, кто останется в живых, я не пощажу. Их участь будет незавидна, и это будет в назидание тем, кто попробует пойти против своего лорда снова. Наши ножи остры, - болтонский бастард проговорил это с жаром.

      

Харрион Карстарк стоял в тени противоположного угла комнаты. Голос Рамси словно колокол стучал в его висках. Он исподлобья посматривал на своего лорда, легкая испарина покрывала его спину, руки намертво стиснулись, ногти судорожно впивались в ладонь. Лорд Кархолда нервно сглотнул. И все же Рамси, внушая неподдельный страх, помимо всего прочего, обладал некоторым даром внушения и магнетизмом.

      

- Мой лорд, Карстарки верой и правдой служат истинному Хранителю севера. Я отправлюсь домой в Кархолд и приведу свои войска в Винтерфелл, чтобы доказать на деле верность своему сюзерену, - Харрион вышел из тени на средину зала нервными шагом, словно собака перебирая лапами при встрече с хозяином.

      

Глаза Рамси заблестели как осколки грязного льда. Хищная улыбка, присущая только ему, заиграла на лице. Это весьма жутко смотрелось в лунном свете. Предчувствуя море крови в скором времени бастард был до крайности возбужден.

      

- Созвать знамена, я сам возглавлю армию, - уверенно и ровно произнес Рамси Сноу. POV Джон Сноу.

      

Он вспомнил день когда впервые увидел мир за Стеной. Мальчишка-бастард приблизился к краю стены и посмотрел вниз - от такой высоты стало страшно, просто дух захватило. Огромная ледяная гора, но её красота - незабываемая, искрящаяся синим хрусталем под солнечными лучами. Снова оказавшись здесь, он уже не чувствовал того трепета при виде Стены. Его сердце было спокойно, а мысли ясными. Он лишь чувствовал приятную расслабленность в груди. Ведь со страхом можно и нужно справляться.

      

Знал ли он, сколько испытаний принесет ему это место? Его вечная борьба между жизнью и смертью, его клятва и нарушение этой клятвы, убийство дозорных и спасение жизней одичалых. Он был изгоем, затем стал лордом-командующим. Но больше всего его подвергло в шок предательство. Предательство его братьев, за которых он готов был отдать жизнь. Жизнь, которую хладнокровно они сами забрали. Джон невольно вздохнул - он никогда не будет прежним. Он видел забвение, и это изменило его. Он больше не хотел умирать.

      

Ветер покусывал его лицо, лучи солнца же нежно касались кожи, заставляя чувствовать себя двояко. Эти ощущения были схожи с тем что он чувствовал рядом со своей сестрой. Её прикосновения, её объятия при встрече дарили радость и нежность Джону от сознания, что она была рядом. Её хотелось защитить, укрыть от всех бедствий, оградить от людей, принесших ей столько горя и страданий. Но все же, вместе с тем он чувствовал неловкость и робость при виде голубых глаз Талли. Ни с кем из детей Старков он не ощущал подобного. Поведение Сансы волновало его. Тихая и вежливая девочка, леди во всем - именно такой он её и помнил. Сейчас же перед ним была девушка, закаленная обстоятельствами, ставшая волей судьбы сильной и волевой. Джон усмехнулся про себя - она невольно напомнила ему другую девушку с ярко-рыжими волосами, как говорят одичалые - поцелованную огнём.

      

- Еще немного, и ты околеешь от этого холода. Тогда леди Мелисандре придется разжечь огонь побольше, чтобы воскресить тебя снова. Джон оглянулся через плечо. Санса лукаво смотрела на него, чуть склонив голову набок. Так бесшумно могла ходить только она, все же манеры леди были у нее в крови. Санса стояла буквально в паре шагов от него, и Джон мог поклясться, что почти физически ощущал как её тело дрожит от холода.

      

- Ночной Дозор закалил меня, - он подошел почти вплотную к ней, легким движение руки стянул с себя плащ и окутал им дрожащую фигуру девушки. Его руки нежно сжали её плечи. Дыхание Джона стало неровным от такой близости. Опустив руки, он поспешно отступил назад.

      

- Мы должны спешить, у нас мало времени, - он нерешительно протянул Сансе руку. Дочь Неда Старка улыбнулась и нежно сжала руку Джона кончиками пальцев.

      

- Скоро мы будем дома, - её слова были наполнены не болью и сомнением, но силой.